Чтение онлайн

– Ну ты, Лева, даешь! – шутливо восхитился Крячко. – И откуда такие глубокие познания в технике нанесения временных тату?

– Ничего смешного я в этом не вижу, – нахмурился Гуров. – Я целый час разбирался с этой тягомотиной. Искал варианты временных татуировок, которые можно было бы изготовить самому и которые можно было бы легко удалять и снова наносить безо всяких проблем. Я просто обратил внимание, что татуировки у нашего Жениха в основном на тех местах, на которые их можно нанести самостоятельно.

– А одна, насколько я помню, была под лопаткой, – напомнил Крячко. – Туда-то он как ее нанес?

– Он мог попросить сделать это какую-нибудь даму, с которой в то время крутил роман, или кого-то еще, – предположил Лев Иванович. – Мы ведь не спрашивали никого, не помогал ли кто-нибудь из дам наклеить татушку под лопатку своему жениху.

– Ну хорошо, – хлопнул себя по коленям Петр Николаевич, который, пока Станислав и Лев Иванович перекидывались вопросами и ответами, сидел молчаливый и серьезный.

– Что хорошо? – улыбнулся Крячко.

– Хорошо, что работа у вас кипит и движется, – усмехнулся Орлов. – Чем быстрее вы с этим делом закончите, тем дольше будете отдыхать. Мое слово кремень. Если я обещал дать вам небольшой отпуск, значит, дам.

– Вот совсем некстати ты об этом нам напомнил, – насупился Крячко. – Настроение только испортил.

– Странно, отчего это у тебя настроение от обещания отпуска портится? – с хитринкой в глазах, но с непроницаемо-серьезным выражением лица поинтересовался Петр Николаевич. – У тебя оно, наоборот, должно подниматься еще больше. Хорошее настроение, знаешь ли, способствует производительности труда. Может, ты просто не хочешь отдыхать? Может, ты просто так сильно любишь свою работу, что любой отдых от нее тебя тяготит?

– Хватит тебе измываться, – хмуро перебил его Гуров. – Мы сегодня и так ударно поработали.

– Так вы уже знаете, кто он, этот ваш брачный аферист? – Орлов уже серьезно посмотрел на Гурова.

– У нас есть целых два кандидата на эту почетную должность, – ответил Лев Иванович. – Оба отлично укладываются в схему, по которой производились разводы, да и внешне они очень похожи на подозреваемого, которого нам описали потерпевшие.

– А вот это уже интересно! – Орлов, который собрался уже уходить, снова сел. – Докладывай.

– Один из подозреваемых, с московской, надо сказать, пропиской, – Анохин Александр Игоревич, тридцати четырех лет. Четыре года назад вышел из мест лишения свободы, где отбывал срок за кражу, которую совершил в городе Туле. Два года назад он снова был пойман, но уже на другом преступлении. Обманом выманил у одной дамы в Нижнем Новгороде два миллиона рублей. Его нашли и даже арестовали, но этот пройдоха сумел обворожить следовательницу, которая вела его дело, и та помогла ему сбежать из-под стражи.

– Во как! Сила любви, она такая – все замки и преграды выносит, как граната, – то ли с насмешкой, то ли с искренним восхищением прокомментировал Крячко.

– И что, этого молодчика нашли? – спросил Орлов, уже заранее подозревая, что ответ Гурова будет отрицательным.

– Сам же уже понял, что нет, – усмехнулся Лев Иванович. – Объявили во всероссийский розыск. Ищут-с.

– Ну а второй кандидат в женихи у нас кто?

– Некто Орехов Олег Олегович тридцати шести лет. Прописан в Таганроге, но живет уже долгое время тоже в Москве. Сожительствовал, да и сейчас еще сожительствует, с одной местной художницей – некой Ариадной Семеновой. Женщине уже за сорок, и она входит в Союз художников столицы. Орехов ранее был судим за мошенничество. Отбывал наказание в виде лишения свободы сроком на два года и выплачивал штраф. Выпущен досрочно за хорошее поведение. И было это тоже около двух с половиной лет назад.

– А этот кого обманул и на сколько? – поинтересовался Орлов.

– Сумма развода в этом случае тоже приличная – три миллиона. Олег Олегович в Москве познакомился с какой-то молоденькой и взбалмошной девицей лет восемнадцати из богатого семейства и, вскружив ей голову, уговорил бежать с ним подальше от родительского глаза – в Эмираты. Но для того, чтобы им было комфортно жить в этих самых Эмиратах, посоветовал девице попросить денег у родителей. Те, конечно же, на такое безобразие ей денег не дали бы. Но она обманула их, сказав, что деньги ей нужны на покупку машины. Выманила у мамочки и папочки по полтора миллиона с каждого. Причем ни мама, ни папа не знали, что их дочка с одной и той же просьбой обратилась к каждому из них. Родители были в разладе и даже жили в это время отдельно, а дочка у них была одна. Они и постарались – отстегнули кровинушке столько, сколько просила. Как итог – ни Эмиратов, ни любимого девушка больше не увидела, как и тех денег, которые она ему отдала с большой радостью.

– А как на такое его поведение посмотрела его сожительница? – усмехнулся Орлов.

– Хорошо посмотрела, – ответил Лев Иванович. – Она его простила и, как верная жена, ждала его возвращения из зоны.

– За три миллиона и я бы такого кормильца ждал, – хохотнул Крячко. – Деньги, я так понимаю, при обыске у него не нашли, и он сказал, что уже успел все их потратить на пиво и девочек.

– Нет, Станислав, ты не прав, но не прав только наполовину. Половину одного миллиона Олег Олегович вернул, а насчет остальных денег сказал так: я их, дескать, и в глаза не видел. Мол, девица все врет, она себе эти денежки заныкала, а на меня решила все свалить, чтобы родителям их не отдавать. Поди докажи обратное.

– Вот и я говорю: художнице, наверное, неплохо ждалось милого дружка. На одной живописи много не заработаешь. Вполне возможно, что они, после того как Орехов освободился, придумали план покруче, чем обман легкомысленных вчерашних школьниц, – заметил Крячко.

– Вот видите, орлятки мои, – снова поднялся Петр Николаевич. – Можете ведь работать продуктивно, когда хотите и когда стимул в виде отпуска в перспективе маячит. За два дня, можно сказать, узнали столько нового и полезного. Дело осталось за малым – вычесть из двух один и получить в итоге нужного кандидата в подозреваемые.

– Ага, а потом еще найти его и поймать, – саркастически заметил Лев Иванович.

– Да, – с энтузиазмом поддакнул Орлов. – И желательно поймать с поличным. Прямо, так сказать, за ручку его взять. Чтобы отпереться не смог.

На следующий день Гуров поехал в Нижний Новгород разбираться с делом двухлетней давности, которое привело к побегу арестованного.

Крячко отправился искать Орехова, который, как они узнали из своих доверенных источников, все еще жил у Семеновой. У художницы была своя школа-студия на Цветном бульваре, довольно процветающая и доходная. Как подозревали сыщики, открыта она была как раз на те самые средства, которые Орехов скрыл от правосудия.

Викентия же оставили дежурить в кабинете и искать новые эпизоды с разводом, которые бы подходили под расследуемое дело. Журналист сначала был весьма недоволен таким раскладом. Он хотел ехать вместе с Гуровым в Нижний Новгород. В конце концов, именно он нашел эту женщину в Нижнем. И потерпевшая именно ему рассказала, что по ее заявлению тогда, два года назад, полицией был арестован некий Анохин, который потом сбежал из-под ареста. Подробности побега Гуров, конечно, выяснял уже сам, но все равно Викентию было обидно, что он после всех трудов остался не у дел.