Чтение онлайн

– Разрешите? – хмуро оглядел он двух полицейских в гражданской одежде, сидевших в кабинете. – Я по повестке. Мне к майору Бурмистрову.

– Фамилия? – сурово спросил Бурмистров.

– Моя? – Посетитель помялся. – Росчанский. Сергей Владимирович.

– Проходите, Росчанский, – показал рукой на стул возле своего стола майор. – Присаживайтесь. Вы знаете, почему мы вас вызвали?

– Из-за драки, – кивнул головой кузнец. – Не помню ничего. Мне пить нельзя, у меня сразу мозги отключаются. А потом мужики рассказали, что я того таксиста избил сильно. У меня рука тяжелая, я же кузнец, с железом дело имею.

Крячко смотрел на мужчину, пока тот виновато крутил головой то в сторону одного полицейского, то другого, пытаясь найти сочувствие и понимание. Эту историю он знал, Бурмистров все же рассказал, что интересующий их кузнец, оказывается, провел позапрошлую ночь в отделении полиции из-за пьяной драки. Таксист, которого он избил, потому что тот якобы заигрывал с его женой, пострадал не очень сильно. Разбитый нос и обильное кровотечение – все это выглядело эффектно, но не попадало даже под статью о нанесении тяжких телесных повреждений. Так, хулиганство. В принципе, даже мелкое, если адвокат постарается. Но дело не в статье административного или Уголовного кодекса, по которой будет приниматься решение. Дело в том, что вся эта история, стань драка достоянием общественности, могла повредить репутации кузнеца, известного и довольно востребованного мастера. Бурмистров не намеревался шантажировать Росчанского. Он хотел просто объяснить ему, как следует себя повести и что предпринять, чтобы унять скандал, чтобы добиться мировой с таксистом. Ну, и в ответ получить искренность и добровольное желание кузнеца помочь оперативникам в их деле.

– Очень плохо, Сергей Владимирович, что вы ничего не помните, – сказал Бурмистров. – Было бы лучше, сдержи вы свои эмоции и не устрой скандала на пустом месте.

– Мне что, показалось, что он с моей женой заигрывал? – хмуро посмотрел на майора кузнец.

– А вы с чего взяли, что драка произошла именно из-за этого?

– Жена так сказала. Сказала, что я дурак, ревнивец, Отелло. Она меня уговаривала пойти к этому… потерпевшему и договориться, уладить все миром. Мол, если он узнает, что я известный мастер, поймет, и с уважением отнесется, что я сам пришел, сам предложил мировую, а не стал кичиться своими заслугами.

– Вот этого вам делать как раз нельзя, – покачал головой Бурмистров. – Помириться, конечно, нужно обязательно. И чем скорее, тем лучше. А вот регалиями своими и известностью размахивать в вашем положении не стоит. Вы можете сделать только хуже. Простой человек с другим простым всегда сможет договориться «на равных». А с вас таксист постарается содрать моральный ущерб и еще кое-что. Обдерет он вас. И скандал разразится, если вы будете несговорчивым, тогда ваша профессия, ваше мастерство перестанет приносить вам плоды и материальные, и моральные. Отвернутся от вас заказчики, отвернется пресса. Или не отвернется, а станет, наоборот, муссировать скандальную сторону вашей жизни. А от такого рода внимания прессы избавиться будет не просто. Добьют они вас, Сергей Владимирович!

– Вы так считаете?

– Увы, но мой опыт подсказывает, что, скорее всего, события будут развиваться именно по подобному сценарию. Так что примите этот добрый совет. Но пригласили мы вас не для этого. Этот разговор так, из чувства сострадания, уважения к вашему мастерству. Познакомьтесь, это полковник Крячко из Главного управления уголовного розыска МВД, и нам нужна ваша помощь.

– Ого! – удивился кузнец. – Прямо из министерства? Да-да, конечно. А чем я могу вам помочь?

– Очень можете помочь, – повторил слова майора Стас и вытащил из портфеля сверток. – Нас интересует один заказ.

Судя по глазам мастера, он кинжал узнал. И не только узнал, но и сильно испугался. Наверное, шок от произошедшего недавно скандала и понимания возможных последствий усилили впечатление, и своих эмоций Росчанский скрыть не смог. Или не хотел. Пока он пребывал в расстроенном состоянии, пока у него еще было доверие к сидевшим перед ним полицейским, надо было с Росчанским работать, «дожимать» его. И Крячко, как подсказала ему интуиция, пошел ва-банк. Он сразу сделал вид, что нисколько не сомневается в том, что кузнец делал этот кинжал и сразу узнал его.

– Скажите, Сергей Владимирович, кто вам заказывал этот кинжал?

Росчанский открыл рот, но ничего не ответил, продолжая смотреть на оружие с недоумением и страхом. На его лице видны были все эмоции, бушевавшие в душе. Но здравый смысл победил, или его пересилил страх, но кузнец заговорил, стараясь унять одолевшее его волнение:

– Я не знаю его. Пришел, сказал, что по рекомендации, только я не помню, на кого он сослался. Честно, не помню. Занят я был сильно тогда, не до новых заказов было. А когда этот мужчина положил передо мной фотографии и наброски с размерами, я, конечно, загорелся. Он копию хотел, а я сразу прикинул, сколько такие копии стоят. Думал, заработаю на нем прилично. А то и табличку заработаю в каком-нибудь музее или коллекции, где будет указано, что я ковал это оружие.

Крячко с сомнением посмотрел на кузнеца, потом на подделку. Росчанский верно оценил взгляд полковника и торопливо стал объяснять:

– Это когда я стал ему расписывать все, что нужно для точности изделия, когда пытался его к цене подвести, он мне заявил, что не обязательно, чтобы оружие было точно таким же. Только с виду, только на первый взгляд. Это, видите ли, для съемок исторического фильма. Им даже фехтовать не будут, только носить на поясе. И чтобы было видно, что он тяжелый, как настоящий, а не бутафорский.

– И вы все равно согласились? – снова не стал скрывать своего удивления Крячко. – Несмотря на занятость?

– Деньги он хорошие предложил. А мне надо было перебиться, пока я дорогой заказ не выполню. Я по времени прикинул, что успею, не напрягаясь, и кинжал сделать, ну, и согласился.

– Много он вам пообещал за кинжал? – поинтересовался Бурмистров с недоверчивой усмешкой.

– Много. Сто двадцать тысяч, – уныло отозвался кузнец. – Только не получил я от него ничего. Кинул он меня, урод. А еще интеллигентный человек. Вежливый такой. Пришел за заказом в мастерскую. Повертел в руках, покрутил, довольный такой. Я уж думал, что угодил ему. И точно, он стал говорить, что до конца месяца еще мне закажет таких вот изделий несколько штук. А потом у него сердце прихватило. Я потом уж понял, что артист он великий. Побежал в комнату, где у меня аптечка, вернулся с нитроглицерином, а заказчика нет. И кинжала нет. Я на улицу, но где там… И след простыл!

Гуров вернулся из МГУ, где наводил справки о сыне Пименова, побеседовав о нем в деканате, с куратором, с преподавателями. Сомнения, что Вадим Пименов к краже отношения не имеет, укрепились. Убить вора, обнаружив его в квартире, случайно, пусть и защищаясь, в целях самообороны, он не смог бы. Не тот типаж, характер не тот был у Пименова-младшего.

– Нашли, Лева, – раздался в трубке довольный голос Крячко, когда Гуров ответил на звонок. – Максим толковый опер, молодец просто. Из его списка кузнецов, которые могли изготовить этот злосчастный кинжал, «виновником торжества» оказался третий.

– А я никогда в Бурмистрове и не сомневался, – оживился Лев. – Давай подробнее: для кого делал?

– Не знает он заказчика. Да и с деньгами тот его кинул. Назвался киношником, консультантом по историческим вопросам. А заказ кузнец делал по фотографиям и рисункам с размерами. Фото сделаны были, я думаю, на какой-то выставке, то есть за оригиналом давно стали охотиться. Мы предъявили мастеру фотографии Пименова, его сына и еще кое-кого из коллекционеров. Никого не узнал. Сейчас они там фоторобот заказчика составляют, а я тебе бросился звонить.