Чтение онлайн

тот адъютант

когда он сказал мне: твоя очередь, твой черед

опустить рычаг

мог ли он знать, что приговорил меня к вам

моим Ихтиандрам

и существуют ли другие Ихтиандры

преследующие

его тоже

было бы справедливо

ведь именно он сказал мне в тот вечер

твоя очередь

твой черед

идет война

и я опустил рычаг, и пробежала

дрожь

свист

вокруг

всю воду пронзила волна

всю бесконечность до плоского горизонта

болот

в которых мы

разложили

на весь тот день

разложили

длинный черный кабель

словно сеть, словно

мережу

чтобы ловить людей

чтобы поймать людей

врага, продвигающегося вглубь болот

и я опустил рычаг, и ловушка захлопнулась

с вами

с вами, мои Ихтиандры

трясина омертвела

электрическая фея

а когда все кончилось, когда адъютант

приказал поднять

рычаг

со словами: солдат

вот

вот как торжествуют над врагом

то его голос

дрожал

и

вокруг все погибло

вы медленно плыли по воде

уже не убийственной воде

от которой разбухнут трупы

вы плыли на спине как

мертвые рыбы

люди, мои солдаты, враги превратились

в Ихтиандров

сколько вас, я не помню

казалось, вы простираетесь до горизонта

вместе с вами в мережу угодили животные

чешуя, перья и даже

мелкие пушистые зверьки

в роковом месте в роковой момент

казалось, вы все плывете ко мне

вы плывете за мной

схватить меня

унести с собой

затем

утром

мы отправились вылавливать вас

мы дождались рассвета

потому нужно при свете дня

вас вылавливать, вас

Ихтиандров

и выложить в ровные ряды ваши тела

между вами известь

песок

ровные ряды

плотные ряды

затем нужно снова расставить мережу

чтобы вечером новый адъютант

сказал одному из нас

твоя очередь

твой черед

и так далее

очередная победа над врагом

а утром — рыбалка, охота на Ихтиандров

лежащих ровными плотными рядами с другими

в строй

в линию

пока не получится дорога из тел

среди болот

куда ни глянь

пока вас не покроют

землей или бетоном

в то время

так методично строили

дороги

Конвойный еще молод, и ему часто повторяют, будто у него вся жизнь впереди, однако ему кажется, что он уже пожил с избытком. Но в армии не принято разговаривать на подобные темы — добрые темы, — и уж тем более такие мысли, как правило, несвойственны обыкновенному конвойному, чья должность раньше сравнивалась с адъютантом и чья участь едва лучше рядового. Улучшенная версия слуги. Слуга в форме, как иногда размышляет конвойный, а затем тут же вспоминает, что слуги тоже носят форму, правда черную, а не цвета хаки.

Подобные заурядные мысли-паразиты иногда приходят в голову конвойному, пока он стоит в стороне, чуть поодаль от светового круга в подвальном помещении, где творит полковник. Он гонит их прочь в те дни, когда чувствует себя солдатом и верит в символичность формы цвета хаки, красного берета, Отвоевания — во все то, во что верил, когда получил голубую бумагу с дорожной картой. На ней жирными черными буквами было написано «Приказ о Мобилизации» — с двумя заглавными, — чернила чуть потекли, но все равно чувствовался весь вес взывающей Нации, высота прописных букв, и он помнил великое ощущение, будто огромная невидимая рука поставила его жизнь на паузу: все, хватит, достаточно пожил, оставим все это на потом, жизнь — это на потом, если ты выстоишь и вернешься, на потом деревенские девчонки, солнце, мама, дом, теплый ветер, на потом — что вообще значит это «на потом», в этом выражении нет никакого смысла.