Чтение онлайн

Когда в Ставке Верховного Главнокомандования созрело решение об установлении связи с Ленинградом через Ладогу, генералу С. Ф. Жаворонкову было приказано доложить о возможностях авиации Военно-Морского Флота участвовать в охране "Дороги жизни".

– Мы сможем выделить авиагруппу в составе двух истребительных авиаполков и одной отдельной эскадрильи, - доложил Жаворонков.

Этим силам морских летчиков совместно с фронтовой авиацией и было поручено охранять с воздуха ледовую трассу, сдержать натиск врага.

Воздушный заслон над Ладогой оказался весьма эффективным. Несмотря на постоянно происходившие в воздухе ожесточенные бои, "Дорога жизни" продолжала успешно действовать.

Семен Федорович Жаворонков неоднократно предупреждал летчиков-истребителей о постоянной необходимости быть готовыми к борьбе не только с воздушным, но и с наземным противником. Этот совет командующего очень пригодился морским летчикам в октябре 1942 года, когда противник пытался высадить десант на остров Сухо.

К этому времени фашистское командование сделало вывод, что Ладожскую коммуникацию ударами с воздуха не уничтожить, слишком сильна здесь противовоздушная оборона. Тогда око предприняло попытку захватить ключевую позицию на подходе к Новой Ладоге - остров Сухо. На рассвете 22 октября 16 паромов, 7 десантных ботов и 13 катеров подошли к острову. Отчаянное сопротивление этим вражеским силам оказала наша артиллерийская батарея. Однако ее огонь скоро был подавлен явно превосходящими силами противника. Началась высадка вражеского десанта.

Но в воздух уже поднялись морские летчики, которые вовремя пришли на помощь немногочисленным защитникам острова и всей своей могучей силой обрушились на противника. Десантный отряд был разгромлен. Авиаторы вывели из строя половину десантных паромов и два катера. Противник обратился в бегство. В проведенном над островом ожесточенном воздушном бою советские летчики сбили 14 самолетов авиационного прикрытия десанта.

На самом южном фланге огромного советско-германского фронта мужественно дрались морские летчики-истребители Черноморского флота. Они оказывали активное содействие войскам, оборонявшим Одессу и Севастополь, а позже - Кавказ. Например, только в поддержку обороны Одессы морская авиация произвела более четырех с половиной тысяч самолето-вылетов.

При активном участии генерала Жаворонкова морская авиация уже к концу первого (оборонительного) периода войны получила не только новые самолеты-истребители, но и штурмовики ИЛ-2.

Истребительная авиация практически разделилась на пунктовую, имевшую своим назначением противовоздушную оборону военно-морских баз и коммуникаций, и авиацию сопровождения бомбардировщиков и штурмовиков. Летчики-истребители тесно взаимодействовали с другими видами морской авиации и все вместе наносили ощутимые удары по врагу.

Нарастание наших боевых успехов на всех фронтах, все увеличивающееся поступление новой боевой техники и оружия привели к тому, что морская авиация стала все реже использоваться в качестве фронтовой и все чаще действовала по своему прямому назначению - участвовала в боевых операциях на морских театрах военных действий.

Наступил день, когда С. Ф. Жаворонков мог доложить вышестоящему командованию:

– Началось воздушное наступление над морем.

Это случилось в 1944 году. Но и до этого летчики морской авиации с честью выполнили немало ответственных заданий, участвуя в операциях Военно-Морского Флота. Одна из славных страниц - борьба торпедоносной авиации с флотом противника на Балтийском море.

Однажды главнокомандующий ВМФ адмирал II. Г. Кузнецов пригласил к себе Жаворонкова, и они вместе долго обсуждали создавшуюся обстановку.

– Видишь, Семен Федорович, никак не хотят немцы дать свободу маневра в Финском заливе, прижимают к самому берегу.

– Что нового придумал противник?
– спросил Жаворонков после некоторой паузы.

– Перегородил Финский залив противолодочными сетями и разбросал тысячи мин. Фактически создано два противолодочных рубежа.

Кузнецов помолчал, затем сказал:

– Мои планы тебе известны, а я хотел бы послушать, что предложат летчики...

Жаворонков вопросительно посмотрел на Кузнецова, а тот продолжал начатую мысль:

– Понимаешь, Семен Федорович, пока наши подлодки оказались в плену у своих же берегов, их должна заменить авиация.

– Понимаю, товарищ командующий флотом. Вы имеете в виду наше предложение о свободной охоте, как это делается в частях ВВС.

– Совершенно верно, Семен Федорович. Мне очень хочется, чтобы вы претворили это ценное предложение в жизнь.

– Займусь этим делом немедленно, - заверил Жаворонков командующего флотом.

После этого разговора Семен Федорович обсудил у себя в штабе новую боевую задачу и способы ее выполнения. Затем было отдано распоряжение о проведении так называемых крейсерских полетов, то есть полетов одиночных самолетов-торпедоносцев со свободным поиском противника и с атакой обнаруженной цели.

Новая тактика борьбы с противником на море блестяще себя оправдала. Из 229 крейсерских полетов, совершенных с середины до конца 1943 года, 93 завершились торпедной атакой, причем около 60 процентов выпущенных торпед поразили цель. В последующий период Отечественной войны крейсерские полеты получили дальнейшее распространение и развитие. По указанию Жаворонкова на такие задания стали направляться мелкие группы самолетов, что значительно повысило результаты торпедных атак по вражеским кораблям и помогло экипажам торпедоносцев успешнее бороться с истребителями противника.

А вот еще одна из ярких страниц боевой деятельности летчиков морской авиации Черноморского флота - их участие в Керченско-Эльтигенской операции. Как известно, эта операция началась 31 октября 1943 года и продолжалась до 10 декабря. В ходе ее наш морской десант форсировал Керченский пролив и захватил небольшой плацдарм южнее Керчи. Сюда на участок шириной в 2 километра и глубиной 800 метров противник бросил танки и большое количество артиллерии. Но, несмотря на все усилия, гитлеровцам не удалось сбить с плацдарма наших воинов. Герои "Огненной земли", как назвали плацдарм его защитники, не только удержались, но и оказали помощь нашему десанту, высадившемуся северо-восточнее Керчи. Как свидетельствует история, немаловажную роль в этой операции сыграли морские летчики.

С. Ф. Жаворонкову, который еще до войны командовал авиацией Черноморского флота, было сравнительно нетрудно представить, как должны действовать советские летчики в специфических условиях крымского побережья. Отсюда его особая заинтересованность в разработке и осуществлении авиационного прикрытия операции. Жаворонков давал ценные советы командованию Черноморского флота, пристально следил за развитием событий.

В результате продуманных действий авиационного командования летчики эффективно помогали морским десантникам.

В период подготовки десантной операции с 23 по 31 октября летчики морской авиации уничтожали огневые средства и живую силу противника в районах Керченского полуострова, прикрывали сосредоточение плавсредств, наносили удары по вражеским боевым катерам в порту Феодосия.

В ночь на 1 ноября одновременно с артиллерийской подготовкой высадки морская авиация бомбардировала неприятельские и основные группировки немецко-фашистских войск. С рассветом 1 ноября она осуществила поддержку войск при захвате плацдарма. Противник предпринимал яростные усилия сбросить войска десанта в море. Войскам, удерживавшим занятые рубежи, надежную помощь оказывала авиация. 3 ноября Военный совет Восемнадцатой армии писал командующему Черноморского флота: