Чтение онлайн

— Легче ли? Да им просто стоит перебросит пару тысяч человек с тяжелым врооружением и Львов не устоит.

— На это им нужно время. А стоит им это сделать, как они сразу убедятся в том, что ничего кроме мясорубки, у них не выйдет. Я ведь не оставлю "Пахтакор" без помощи. Кроме того, у них будет торчать перед носом еще одна вкусная морковка. Подумав хорошенько, они к ней тоже потянутся. Но для этого им понадобится еще больше войск.

— Что ты задумал?

— Ловушку. Я стану строить им там хорошую такую западню, в которую они сами, без всякого понукания, загонят свои войска.

— Ты уверен, что у тебя все это получится? В западне пока что мы.

— На войне, настоящие ловушки так и делаются. На ровном месте, при твердой уверенности противника, что победителем будет именно он.

— Ты уверен, что они не разгадают твой план?

— Даже если уже разгадали, это им уже не поможет. Они не могут отказаться от переброски подкреплений. Протянут время — потеряют и космопорт, и находящиеся там войска. Просто взять и отступить, они уже не смогут. Ведь шансы на победу у них еще велики. Они захотят их использовать.

МУРАВЬЕВ. ПОДМОСКОВЬЕ.

Каждый командир, применяет устав по-своему. И если взять действующего под Москвой генерала Чена, то о нем можно сказать только одно: он уставы очень уважал. А потому и воевал строго по уставу. Об этом можно было судить хотя бы по организации разведки и охранения. Ни щагу без разведки! Ни минуты без охранения! Это замедляло темпы продвижения чжунхуйских войск, зато берегло их от глупых потерь. Как только ни пытались русские нападать на чжунхуев, они всегда были готовы дать отпор. Уже первый день войны показал, что партизанскими методами здесь победы не добьешься. Как впрочем и прямыми атаками. Походные порядки дивизии Чена мгновенно превращались в боевые. Застать врасплох никак не получалось. На второй день войны, егеря пытались заходить в тыл противнику, чтобы перерезать линии снабжения. Однако ничего кроме потерь, добиться не удалось. К охране тылов и закреплению на местности, враг относился серьезно. В итоге, удары рейдовых отрядов были не только отбиты, но и сами рейдовики с большим трудом уходили от мобильных групп полевой жандармерии. Причем, просто так, уйдя в леса, от охотничьих команд противника было не оторваться. В лесах чжунхуи тоже воевать умели. Имея в избытке средства авиационной разведки, они быстро выслеживали отходящих егерей, вызывали флаеры огневой поддержки, а потом уже десантировали мобильные группы с десантных флаеров. Это в Туркестане, благодаря удачной атаке "Пахтакора", чжунхуи не смогли воспользоваться завезенным заранее вооружением. Здесь же, под Москвой, у них всего необходимого для войны было в избытке. Чем они и пользовались.

Муравьев, получивший задачу, выманить врагов в чистое поле, крепко призадумался, как это вообще возможно сделать. Судя по поступающим докладам, противник продвигался неся незначительные потери и в подкреплениях пока не нуждался. И даже для защиты своих коммуникаций, ему много войск не требовалось. И как тут не думай, но бросит он все свои резервы в бой, только в том случае, если наступающие окажутся в очень тяжелом положении. А как это сделать? Получается, что нужно нанести очень мощный удар. Да такой мощный, что поставит чжунхуев на грань поражения. Какие-то особенные, гениальные идеи на ум Муравьеву не приходили. Он просто решил попытаться устроить противнику обычные Канны. На первом же селекторном совещании, он приказал командирам егерей, действовать по прежней схеме, а сам занялся созданием ударных группировок к северу и к югу от направления главного удара противника.

Для начала, он вывел из боя остатки штурмового батальона "Спартак" и приказал комбату "Спартака" скрытно перейти в район Подольских лесов. Этот батальон и должен был послужить основой Южной Ударной Группы.

Основой Северной Ударной Группы, Данила решил сделать свой родной "Уралмаш", остатки которого, он начал перебрасывать под Москву по воздуху.

Проблем с пополнением и вооружением, пока что не было. Корпус Лесных Егерей, был многочисленным формированием. В бой вступила, только малая часть этого формирования. И рота за ротой постепенно подтягивались к линии фронта. Оборонные предприятия работали, а арсеналы еще не были исчерпаны.

Наносить удар одной пехотой — от этой идеи, Данила отказался сразу. В условиях, когда в распоряжении противника была ударная авиация, такой шаг не мог привести к успеху. Вместо этого, началось сколачивание общевойсковых ударных групп. За основу группы бралась рота егерей и к ней добавлялись подразделения ПВО, саперы, артиллеристы. Но этого Муравьеву показалось мало. Узнав, что на местных складах, имеются подготовленные к продаже Сообществу боевые роботы, он быстро наложил на все это богатство свою руку.

Несмотря на то, что никто не чинил ни каких препятствий, создание ударных группировок не удалось завершить в намеченные сроки. А на фронте тем временем, дела шли не лучшим образом. Войска чжунхуев, продолжали наступать не сбавляя темпа. И хотя, темп продвижения не был рекордным, легче от этого не становилось. Зацепиться намертво и остановить врага, не получалось нигде. На опорные пункты ополчения, чжунхуи обрушивали лавину огня. Попытки подавить огонь противника, оканчивались как правило неудачей. Враг, оснащенный всем необходимым для боя, мгновенно засекал наши огневые позиции и наносил ответный удар. Не помогали и средства инструментальной разведки. Те, что работали в активном режиме, засекались моментально. Те, что работали в пассивном режиме — после более длительной работы вражеских устройств — провокаторов. Самым досадным было вовсе не потеря оружия и техники, пока цело было производство, потери можно было восполнить. Гораздо хуже было то, что вместе с техникой гибли хоть как-то подготовленные люди. Ругань в адрес оружейников была первостатейной. А те и сами себя проклинали, поняв, какую ошибку они совершили, взяв за образец боевую технику Демократического Содружества.

Вооруженные силы Содружества, привыкли воевать с противниками, не имеющими нормальных средств борьбы. Бить самим, не получая в ответ — это был их фирменный стиль. Эта привычка и повлияла на технические решения конструкторов-оружейников. Русские же конструктора, создавали аналоги того, что удалось изучить. А так, как чжунхуйских образцов вооружения, до сего момента они в своем распоряжении не имели, то повторили грехи тех, с кого брали пример.

Зато чжунхуи, готовившиеся к войне с Содружеством, много чего обдумали заранее. Именно поэтому, их оружие и было более совершенным.

Надежды на то, что конструктора сумеют за несколько дней исправить ситуацию, не было никакой. А как тут быть и что предпринять, Муравьев совсем не представлял. А потому, когда ему доложили, что на Четвертом боевом участке, противник сегодня не только не имел успехов, но даже понес чувствительные потери, он в это не поверил. Но подтверждения потребовал. В ответ, командир этого участка, посоветовал приехать на позиции и самому убедиться в правдивости доклада.

Данила появился на Четвертом боевом участке тогда, когда уже стемнело и боевые действия, шедшие весь день затихли. Выйдя из своей КШМки, он сразу столкнулся с встречавшим его "хозяином" боевого участка Матвеем Ишиным.

— Ну давай, показывай, что у тебя тут творится.

— Пройдемте ко мне на КП, там удобней будет разговаривать.

КП представлял собой несколько загнанных в капониры обычных автобусов, переделанных под военные нужды. Зайдя в один из них, вслед за Матвеем, Виктор увидел сидящую за штабным планшетом мелкую девчонку блондинистого вида.

— Знакомьтесь, товарищ старший лейтенант, это Ирма Нойманн, виновница сегодняшних успехов.

— И что она такого сотворила? — Муравьев внимательно рассмотрел привставшую в знак приветствия пигалицу. На первый взгляд, ничего особенного, если не считать феноменально низкий рост и худобу, в девчонке не было. Судя по имени, это уроженка Германской Марки. Сколько ей лет, на взгляд не особо определишь. Но явно не четырнадцать, которые ей так и хотелось дать. Как говорила мать Виктора: "Маленькая собачка, до старости щенок".

Вместо ответа на грубоватый вопрос, Ирма развернула планшет так, чтобы Виктору удобно было его рассматривать и начала доклад. Судя по ее докладу, денек выдался очень хлопотным. Как всегда, чжунхуи начали день с огневой подготовки, обычно успешной. Но сегодня, она успешной не была. Артиллерийская разведка наших, засекла работу средств управления артиллерийским огнем и передала данные на огневую позицию. Спустя пять минут, чжунхуи вынуждены были прервать ведение артиллерийского огня и вызвать ударные флаеры. Те прилетели, нанесли удар по тому месту, откуда велся огонь и нарвались на ответный огонь зенитных средств. Два флаера были повреждены и вышли из боя. Остальные, разорвав дистанцию, зависли вдалеке, ожидая возможности нанести повторный удар. Потом, артиллерийская разведка вновь засекла работу приборов управления огнем. И вновь наши нанесли короткий удар, получив в ответ гостинцы от вражеских летунов. Правда, удар, нанесенный с дальнего расстояния, ущерба нашим не нанес. Так продолжалось полдня. В это время, потеряв надежду на своих артиллеристов и летунов, пехота чжунхуев попыталась решить задачу дня без огневой поддержки. Завязался пехотный бой, в котором использовалось в основном переносные системы ведения огня. Успех в этот день был на нашей стороне. Несколько раз, артиллерия противника открывала огонь и столько же раз его прекращала, получив в ответ русские "гостинцы" калибром 120 мм.