Чтение онлайн

— Погоди, а чем это вы стреляли?

— Жидкотопливная гаубица на самоходном шасси.

Вот это фокус! Данила прекрасно помнил, что вначале, такие установки действительно были на вооружении. Их выпустили совсем немного, для обучения первых артиллеристов. Потом их заменили орудиями Гаусса, а этот примитив был сдан на склады. То, что "гауссовки" еще не кончились, об этом он знал точно. И с какого перепуга они связались с этим старьем? Последний вопрос он задал вслух, а в ответ получил пространный рассказ.

Все началось с того, что Ирма, как и положено, в четырнадцать лет окончила школу. Правда школа эта была вовсе не семилетка. Обладая хорошими способностями, она за семь лет прошла десятилетний курс обучения в Schule Leibniz. Подобного рода школа была единственной на всю Германскую Марку, если не считать появившуюся пару лет назад Schule Mendel. Таким девочкам и мальчикам, не позволяют заниматься низкопрофильными работами. И даже техникуму не позволят давать образование им. За таких выпускников уже бьются высшие учебные заведения. Поэтому счастливая обладательница аттестата зрелости, без проблем смогла поступить в Высшее Техническое Училище. Через четыре года, юная обладательница диплома по специальности "геофизик", столкнулась с тем, что она никому особо и не нужна. Брать с собой в экспедицию в неосвоенные места, это хрупкое чудо никто не хотел. Слаба физически. А сидеть в конторе за обработкой результатов экспедиций, человеку не имеющему пятилетнего стажа работы в "поле", не позволяли правила. Вот и занялась инженер Нойманн тестированием и юстировкой геофизического оборудования в ремонтных мастерских фирмы. Правда, когда представилась возможность пройти военную подготовку без отрыва от производства, она отказываться не стала. По иронии судьбы, она попала в территориальный учебный центр подготовки артиллеристов. Изучить материальную часть, для нее проблем не составило. Теоретические знания, необходимые для исполнения обязанностей командира расчета, тоже впитались быстро. Новое дело, ее неожиданно заинтересовало. Поэтому, к началу боевых действий, ту часть теории, которую необходимо знать командиру артиллерийской батареи, она освоила. Правда, закрепить полученные знания на практике не удалось. Началась мобилизация. Рекрут Нойманн, как и многие ее товарищи, была срочно приведена к присяге и стала рядовым Корпуса Лесных Егерей. Учитывая ее военно-учетную специальность, ее направили служить в артиллерию. Причем на самый "важный" участок — взвод логистики. А когда началась война, их батарея была срочно брошена в бой. Первый бой, назвать боем не получилось. Было избиение. В тот день, их батарея потеряла все свои орудия, едва сумев дать залп по противнику. Ежедневно их пополняли матчастью и личным составом, но провести полноценный бой получилось только сегодня. И всю эту неделю, она делала карьеру, которая возможна только в армии, терпящей поражение. Начав рядовым взвода логистики, она поневоле повышалась в должности. Успела пару дней покомандовать взводом управления, а последние два дня — батареей. За время войны, батарея трижды полностью сменила и матчасть и личный состав. А нанесла ли она противнику хоть какой-то ущерб — бог весть. В чем была причина неудач, понятно было с первого дня.

Что рельсотронные орудия, что орудия Гаусса, потребляли огромное количество энергии. Чжунхуи, имевшие в своем распоряжении прекрасные средства инструментальной разведки, засекали локальный всплеск энергии. А дальше следовал мгновенный ответ. Точно также, они засекали и работу любого излучающего устройства. И тоже накрывали их практически с первого же залпа. Причем, не спасала и работа в пассивном режиме. Пусть позже, но их работа противником определялась. Артиллеристы, приходили в отчаянье от собственной беспомощности. А пехота, не прикрытая огнем уже не жалела слов в адрес "этих бестолочей и дармоедов". Вот в таких условиях Ирма и стала комбатом. Не за красивые глазки и не за особые таланты. Просто потому, что она была единственной уцелевшей от первого состава батареи.

Получив назначение на должность, Ирма обратилась к Ишину с просьбой, чтобы он не ставил батареи боевых задач, хотя бы один день. Матвей, выслушав странную просьбу, тем не менее согласие дал сразу. Все равно от артиллеристов толку было, что с козла молока, а так, может и вправду что придумают. И они придумали! Вместо орудий Гаусса, были привезены со складов две жидкотопливные гаубицы и две тоже жидкотопливные 40 мм скорострелки. Привезли бы и больше, если бы это было в наличии. Тем не менее, орудия, не дающие при выстреле заметного энергетического всплеска, решали часть возникших проблем. Правда, будучи геофизиком, Ирма понимала, что достаточно применить современные приборы сейсмической разведки и позиция артиллерийской установки будет достаточно точно определена. К счастью, подобной техники чжунхуи в войсках не имели. Ну а если она и появится, то простенькие меры противодействия уже придуманы. А проблему маскировки работы средств артиллерийской разведки и управления огнем, удалось решить весьма просто. На платформу обычного грузовика, установили турель с автоматическим гранатометом. Вот только стрелял он не гранатами, а обычными разрядными устройствами, которые упав на землю, в течении небольшого промежутка времени, имитировали работу энергетических установок. Правда, все понимали, что операторы противника со временем научатся производить селекцию сигналов, но это произойдет не за один день. Главное, чтобы сегодня это сработало, а там можно со временем и усовершенствовать придуманное.

Сегодня, все это прошло проверку боем. Поиграв полдня в кошки-мышки с вражеской артиллерией, батарея сумела подавить ее работу. Одна установка из двух была все-таки повреждена, но ремонту в полевых условиях подлежала. Хватило и одного орудия, чтобы устроить пехоте противника веселую жизнь в течении второй половины дня.

— Вот такая у нас появилась богиня, — подытожил доклад Нойманн довольный Ишин.

— Какая такая богиня?

— Так ведь предки наши звали артиллеристов "богами войны". Ну а у нас девчонка рулит артиллерией. Какой из девки бог? Богиня, самая настоящая богиня!

— В общем так Матвей, — Данила уже принял решение, — делать твоей богине у тебя больше нечего. И не надо уверять меня, что без нее ты пропадешь. Ее парни если и менее опытны, то ненамного. Сам знаешь, мы только неделю на войне. Воевать они смогут теперь и без ее помощи. Так что протесты свои можешь сам понимаешь куда засунуть. Она поедет со мной. Хватит ей батареей командовать! Пора ее в должности повышать. Полчаса тебе Ирма на сборы и передачу дел. И ждут тебя, кулёмушка ты наша, великие дела.

— "Кулёмушка", это что такое?

— Да так в наших краях мелочь всякую зовут. Детей в основном. Ласково и по домашнему. Ты не обижайся Ирма, не на что. Наполеон, говорят, тоже "кулёмой" был, и тоже из "богов войны".

— Если не возражаете, пусть это слово будет моим позывным!

— Понравилось?

— Очень!

— Вот и договорились.

ПОДМОСКОВЬЕ. СЕМЕНОВСКИЕ ВЫСОТЫ.

— Только начнешь жить, как какая — нибудь сволочь, придет и все порушит! Господи! Третий раз молодость свою гублю. Да когда это наконец все кончится?!

Именно такими словами, Маша Житкова, третья "попаданка" в будущее и встретила известие о том, что на Россию в очередной раз напали. И было от чего взяться злобе и отчаянью. Тогда, летом 1941, когда жизнь только начиналась для нее, а все дороги считались открытыми для молодых, напали немцы. В итоге, лично ей до старости дожить не удалось. Девчонки, служившие вместе с ней, считали ее везучей: год войны — и ни одной царапины. И это после того, как их батарее дважды довелось и из окружения выходить, и от танков отбиваться. Последний раз, только она одна и уцелела.

Начинала она, звавшаяся тогда Катей Житковой, как и тысячи таких же молодых советских девчонок: курсы сандружинниц, направление в Действующую армию, а там как повезет. Ей и "повезло"! Батарея 37 миллиметровых зенитных орудий, за первые полгода войны, дважды обновила свой состав. Судьба, миловала ее поначалу. Вокруг нее гибли и молодые парни, и зрелые мужики, а ее не коснулся ни один осколок! Из сандружинниц, ее перевели в орудийный расчет. Вроде бы и ничего все, но дважды батарею утюжили немецкие танки, а ворвавшаяся на огневую позицию вражеская пехота, пыталась доделать то, что не доделали танкисты. И оба раза, в последний момент, приходила помощь.

За оба этих случая, всех выживших наградили. Две медали "За Отвагу" — по тем временам это было неплохо. Но радости это никакой не доставляло. Сколько было их, выживших?

Хуже было другое: на нее начали коситься. Сначала, она не понимала причин людской неприветливости, ведь раньше, люди относились к ней по-доброму. Потом, ей все объяснил комиссар дивизиона, вызвавший ее для беседы в штаб:

— Нам, Екатерина, нужна боеспособная батарея, а не толпа пока еще ходячих мертвецов. Вот чтобы люди бодрей себя чувствовали, мы приняли решение, убрать тебя с батареи от греха подальше.

— Товарищ старший политрук! Но за что? Я ведь ни с кем… я никогда… я не давала никому повода усомниться…

— Вот если бы, Вы сержант Сидорова, "когда-нибудь и с кем-нибудь" что-то догадались совершить, а тем более "дать", то я первый бы за Вас порадовался. И отправил бы тебя на радостях, подальше от фронта. Ты что, еще ничего не поняла?

Катя отрицательно помотала головой, хотя страшная догадка уже посетила ее, после последних слов комиссара.

— Думают люди, что ты беду ко всем притягиваешь. И разуверить их в этом невозможно. Ты уж поверь мне, никакими словами это из них не выбить, — комиссар знал, о чем говорил, ведь ему, прошедшему бойню Империалистической войны, и фронты Гражданской войны, прекрасно была известна сила фронтовых суеверий.