Чтение онлайн

– А ты представь простого горожанина... или крестьянина, неважно... О чем они думали, когда все началось?

– Ну, о том, что надо бы еды запасти. У меня, мол, жена, дети, а сосед богатый, перебьется. А сосед думал... Слушай, выходит, они сами друг друга перебили?

– Именно. Людская дурость сама по себе способна убить тысячи. А когда все трупы оттаяли, тут, наверное, было, как в Самуре.

...Когда брошенные города и деревни остались позади, глазам путников предстала заболоченной, только меньших размеров, дельта реки Эли. Бурые, покрытые пожухшей травой берега, черная вода, грязно-белые проплешины снега - самый юг Сэрхирга в это время был уныл и безрадостен. Отсюда было совсем недалеко до моря, южный ветер отчетливо пах морской солью, по временам доносился шум штормящего моря. На всем протяжении река эта протекает по землям Империи, ведь балгры в те времена еще не до конца отложилась от Империи. "Не до конца, как же!
– ехидно подумал Моррест.
– Просто пока повода не было".

Эллиль показался всего через пару миль, когда полупрозрачная кисея оголившихся ветвей уже не смогла его скрывать. Но портового города на берегах Эли, морских ворот старой Империи Эвинна не увидела. Нищий рыбачий поселок в кольце полуразрушенных стен и развалин. Теплилась жизнь только в порту, где у пирсов болтались в стылой воде рыбачьи шаланды и сидели в иле полусгнившие боевые корабли. Моррест вспомнил, что тут стояла одна из эскадр имперского флота - вот только состояние ее не оставляло иллюзий. Это уже не боевые корабли. В лучшем случае - источник дров для моряков. Несколько лодчонок помельче лежали, вытащенные на прибрежный песочек и перевернутые. Здесь же сушились на свежем ветру сети. За стеной находилось одно общинное поле, которое обрабатывали всем селом. Его размеры говорили лучше всяких слов, что основным кормильцем селян было море и, может быть, отхожие промыслы, но где сейчас их найдешь? Так что жило село морем - и еще раз морем.

Ворота не охранялись. Моррест тут же сделал вывод, что все опасности селение подстерегают с моря. Эвинна тут же загорелась идеей проверить догадку, забравшись на необитаемую башню. Моррест поколебался - ему не хотелось изображать героического сталкера - но уступил. В конце концов, не смотря ни на что, его спутница еще совсем девчонка. Должна же она хоть иногда расслабляться! Минута - и они стояли на крыше одной из башен, лишившейся лишь деревянного шатра над верхними зубцами. Здесь было сыро, пронизывающий ветер перехватывал дыание. Но отсюда был виден порт, вся дельта - и даже свинцово-серое, покрытое гребнями штормовых волн, море. Эвинна долго вглядывалась в бескрайние серые просторы, и была вознаграждена: в море находились не только рыбачьи лодки. На якоре у самого берега стояло довольно большое судно. "Галера, как у Амори" - подумал Моррест. А вот флаг ему был незнаком. Он был уверен лишь, что к державе Амори корабль не имеет отношения.

– Пират, - определил Моррест.
– Но приплыли не грабить. Иначе полсела бы горело, да и нечего тут грабить. Разве что дань с местных получить, закатить пьянку, а поутру уплыть. В Алкии так многие промышляют - впрочем, борэйны и тарды не меньше. Да и сколенцы с Хэйгара, хоть и считаются единственной боеспособной эскадрой Империи. Конечно, не все, но многие пираты работают на алков тайком. Но опаснее всего, я слышал, пираты принца Гевинского Алкина. Он собирает дань со всего побережья, вплоть до Аллука.

– И платят?
– спросила Эвинна, поправляя спавшее на плечи женское покрывало.

– А что делать? Лучше откупиться, чем погибать. А если совсем уж обнаглеют, можно другого пирата нанять. Вот, скажем, хэйгарцы давно с алками на море воюют. Ох, и костерил же их Амори... Поэтому особенно стараются не наглеть, хотя дерут все равно немало.

– Ты лучше вот что скажи: стоит ли нам туда заходить?
– спросила Эвинна. Идея погостить в "морских воротах" нравилась ей все меньше.

– Стоит, - произнес Моррест. От одной мысли, что придется невесть сколько шататься по стылой сырости, становилось неуютно. "В конце концов, мы туда ненадолго! Найдем желающих сплавать на север - и поминай, как звали." - Селянам будет не до нас, а пираты тоже люди, им заплатишь - они и подвезут до Валлея. Если денег мало, могут и в рабство продать, так что риск есть, но по суше придется тащиться чекрез весь Сколен. Полгода пути и всякие там разбойники, рыцари, в глуши одичавшие и охочие до женского тела...

– Был один такой, - согласилась Эвинна.
– Знаешь, наверное, ты прав.

– Вот видишь! При попутном ветре будешь через два месяца в Валлее. Даже если остановимся в Алкрифе, хотя лучше бы туда не заходили. Хотя меня там никто, кроме Амори, не знает, но береженого Алк Морской бережет. Попытаться стоит, - закончил Моррест.

– А вдруг...

– Если попадем к хэйгарцам, они в Алкриф ни за что не зайдут.

И они решительно направились в центр городка. Он оказался еще беднее и грязнее, чем казалось издали. Несколько почерневших, покосившихся избушек, кажущихся неописуемо древними, но на самом деле простоявшими не более полувека, сгнившие рваные сети по обочинам, вездесущий запах тухлой рыбы и рыбьи кости, хрустящие под ногами, рассохшиеся лодки, служащие кровом самым бедным - тут и правда всех кормило море. Увы, оно же - в лице пиратов - и отнимало почти все, что давало. А что все же оставалось, рыбаки любили просаживать в харчевне.

– Интересно, работает ли она зимой?
– спросила Эвинна Морреста.

– Что ж не работать, Эви, - хмыкнул Моррест.
– Пьяницы-то пьют круглый год. А сейчас бы и я от грога не отказался.

Моррест оказался прав. Трактир не то что работал - гудел от перепившихся рыбаков. Третий день на море бушевал шторм, выходить на лов рисковали лишь самые отчаянные. Остальные сидели по домам или в трактирах: пили вино и любили женщин. Даже в трактире, почти у всех на виду, по углам целовались какие-то парочки.

– Хозяйка!
– найдя, наконец, пустое место, крикнул Моррест.
– Вина нам, лучше грога! И поесть что-нибудь!

Державшая трактир вдова-хохотушка показалась на диво быстро. Загорелая, рослая, статная, она манила мужские взгляды, заставляя мечтать о несбыточном. Хотя почему же несбыточном? Обычно хозяйки подобных заведений не такие уж стеснительные.

– Поедите, - усмехнулась она еще раз, - и идите в комнату наверх. Там кровати, жаровня, тишина - все, что господа захотят...

– И сладенькое есть?
– с усмешкой поинтересовался Моррест. Нарвался на неодобрительный взгляд Эвинны - но решил ее подразнить.

– При такой-то жене могли бы и обойтись, катэ, - произнесла женщина укоризненно.
– А впрочем, девки есть, как же без них. Знатные девки. А если человек хороший - так я и сама могу.

С мороза - да сразу в тепло, да еще если наесться до отвала - тут потянет в сон кого угодно. И все-такиглаза слипались как-то уж очень быстро. Похоже чувствовала себя и Эвинна. Хотелось не обсуждать какие-то полусгнившие придорожные развалины, а вытянуться на кровати и спать. И видеть во сне то, чего наяву не будет уже никогда - ладное, жаркое тело красавицы Ирмины. Злость на изменницу давно прошла, а вот благодарность за безумные ночи осталась. Что ни говори, а Ирмина оставила в памяти след, и к стыду своему, ее Моррест вспоминал чаще, чем Олтану. Стоит смежить глаза - и рука снова скользит по ложбинке между грудей, губы сливаются в неистовых поцелуях, а сам он мощно и размеренно движется в ее лоне...

Интересно, удалось ли ей спастись от гнева обманутых нанимателей? И если удалось, носит ли она его ребенка? Последней мыслью перед тем, как провалился в глубокий сон, было сожаление, что ее нет рядом. Наверное, судьба такая. Интересно, что еще эта судьба приготовила?

Моррест очнулся от крика.

– Что вы творите?! Руки прочь!
– прохрипела полузадушенная сетями Эвинна. Поимщики обратили на это не больше внимания, чем на комариный писк.

Он попытался пошевелиться - и обнаружил, что связан, спеленут наброшенной рыбачьей сетью. От первого же движения в бока врезались сапоги, сверху раздалась забористая матерщина. "Подпоила, сука!" - подумал Моррест о трактирщице. Удары сыпались и сыпались, видимо, именно его приняли за главного. Эвинну почти не трогали, решив, наверное, что первых колотушек с девчонки хватит. "Ты хотел узнать, что Эвинна чувствовала у кетадринов? Сейчас узнаешь!" Рабства Моррест опасался, а после рассказов Эвинны - тем более. Конечно, ей тоже придется несладко, но мужчин в рабстве ждут радости вроде галерной скамьи или каменоломни. Через год станешь больной развалиной, и тебе просто перережут горло. По словам Эвинны, именно так избавлялись от состарившихся невольников на Севере.