Чтение онлайн

– Того самого. Пора мести, - отозвался Тород, и в глазах сверкнула затаенная ярость.
– А сейчас не отпраздновать ли нам встречу? Недавно мы ограбили алкского купца, взяли девять бочек алкского красного. Теперь-то осталось только пять, но тебе хватит. Если ты дерешься не хуже мужчины, и пить должна так же.

Никогда прежде Эвинна не брала в рот хмельного. На севере никому и в голову не пришло бы переводить местное пиво на малолетнюю рабыню, а в храмовой школе порядки были строги для всех. Эвинна опасалась, что потеряет над собой контроль, а когда рядом будет столько холостых мужчин... Нужно было срочно изобрести предлог, чтобы и не обидеть Торода, и не оказаться на пьянке в логове разбойников.

– Мне надо спешить, - произнесла Эвинна.
– Я обещала жителям одной из деревень, которую тиранят алки, что обо всем донесу Императору.

– Ну, попробуй, - сказал разбойник.
– Может, и повезет. И еще замолви словечко за нас: видит Справедливый, не мы первыми подняли оружие!

Эвинна кивнула предводителю - и зашагала дальше. Приставив ладонь козырьком ко лбу, Тород долго смотрел ей вослед. И никто из разбойников не разобрал его чуть слышного шепота:

– Наивная девочка. Что-то она встретит в Эшпере...
– Тород тут же тряхнул головой и громче произнес: - Рано или поздно мы будем драться вместе. Были бы сколенские мужчины как эта девчонка!

Глава 12.

Пляска смерти

...И как бы в подтверждение своих мыслей, увидел он жителей города. Страшно отощавшие, похожие на живые скелеты, обтянутые кожей, с глубоко запавшими глазами, в которых горели ужас и безумие, они рылись в развалинах, надеясь выудить хоть что-то съедобное из руин, будь то дохлая крыса или ремень, который можно выварить и съесть. А некоторые, видимо, уже умирающие, просто сидели на потрескавшейся, смерзшейся ледяными комьями земле и покорно ждали конца. Из ноздрей у них вырывался легкий парок, поднимавшийся к небу, словно затянутому дымом исполинского пожара, и с этим парком, казалось, уходила из них жизнь... А еще живые лежали, прислонившись к оледеневшим покойникам, но было им уже все равно...

Первое сказание о Баргальде. VIII, 2, 33 - 35.

– А тут красиво, - улыбнулся Альдин, вертя головой из стороны в сторону. Еще недавно так же вертел бы головой и Моррест - но в двадцать пять удивление проходит быстрее, чем в шестнадцать. Другое дело, в восемьдесят с лишним оно вообще не появляется - есть исключения, но они лишь подтверждают правило.

– Ну, не знаю, - произнес Моррест. Ему вся эта "красота" больше напоминала трущобы в какой-нибудь стране третьего мира. Таковыми, впрочем, по меркам Земли могут считаться все здешние "империи" и "королевства". Это тут они - сверхдержавы... Блин, ну какая сверхдержава из страны без телика и Интернета?

Алкриф или Валлермайер, пожалуй, только выиграли от катастрофы - теплые ветры с моря не дали свершиться самым большим ужасам. Конечно, и здесь в страшную полуторогодовую ночь люди умирали от голода и холода, болезней и расплодившихся бандитов. Но тут катастрофа выкосила лишь самых нищих, кому жизнь итак была не в радость. Остальные стали зажиточнее, ведь теперь рабочих рук едва хватало, и держать работников на голодном пайке не получалось. Пройдет лет пятьдесят, алки расплодятся и снова будут ввергнуты в нищету, но пока что они жили лучше, чем даже при Империи. И, естественно, приписывали это заступничеству своего бога да мудрости короля Амори.

Но Самуру не повезло. Нет, конечно, его не сравняло с землей землетрясение, обошли стороной орды "людей в шкурах", тут не бушевал мор, а запасы зерна в амбарах были куда больше, чем в большинстве городов Сколена. Но и простая паника, массовое помешательство людей перед лицом неизвестного, оказалась разрушительной - в родном мире самозваного Морреста кто-то назвал людскую глупость оружием массового поражения, и он был прав. Кто-то бежал из города - умные в Валлермайер и Алкриф, глупые в Старый Энгольд. Кто-то решил, что настали Последние времена, а значит, можно все. Разум отказывается представить вакханалию, царившую под пологом пятисотсуточной ночи. И в то же время городок не изведал самого страшного: довольно быстро появилась сильная власть, военные взяли под охрану амбар с продовольствием, подновили стены, перевешали опьяненных кровью отморозков. В итоге до появления солнца дожила не одна десятая, а едва ли не половина прежних жителей. Тут не осталось ни брошенных руин, ни скелетов в развалинах, ни страшных курганов над братскими могилами, которыми "украсились" города Верхнего Сколена.

За неширокой речкой Сано начинались живые кварталы. На тот берег вел добротный каменный мост - по местным меркам совсем новый, строили еще при Арангуре Третьем, тогда Самур стоял на важной дороге через Ведьмин лес, кратчайшем пути в Нижний Сколен. Теперь, конечно, старинный путь оборвался, Самур стал захолустьем, доживающим свой век.

– Конечно, красота, - встряла в разговор Олтана.
– Кроме того, я слышала, тут уже живут сколенцы.

– В Алкрифе, помнится, они тоже были, - скептически заметил Моррест.
– Ты и сама такая.

– Нет, тут есть старые сколенцы, поселившиеся чуть ли не во времена Эгинара. Ближе к столице их вырезали или изгнали, а сюда просто руки не дошли. Наверняка они нам помогут.

– Чем же?

– Хотя бы поделятся новостями. Они живут на краю Ведьмина леса и должны знать, что там творится сейчас.

– А кто мы такие, чтобы нам все рассказали?
– задал резонный вопрос Ятос.
– Два картира, два алка, сколенка-рабыня и не пойми кто.

– Я не алк, я...
– буркнул Моррест.

– Неважно, они не любят алков, а остальным не видят причин доверять. Помогли бы только своим.

– И все-таки стоит зайти, - авторитетно заявил Хегер.
– А насчет знакомых... Знаете, у меня там есть... близкие люди.

– Они нас примут?

– В любое время дня и ночи.

– Тогда пошли, - решился Альдин.
– Хоть поспим под крышей...

Хегер вел путников узкими, пыльными улочками. Тут и правда то и дело слышалась необычная для нынешней Алкии сколенская речь. Наверное, лет тридцать назад не меньше их было и в Алкрифе - все-таки столица имперской провинции. "Неужели их всех..." Похоже, и в этом замечательном мире есть свои Гитлеры и Дудаевы. Может быть, есть тут место и своим Бен-Ладенам, невзирая на всю местную магию и красоты природы. По крайней мере, самим людям тут местечко нашлось.

Впереди ширился шум - в нем нетрудно узнать голос большой, многолюдной толпы. Толпы галдящей, толкущейся, ругающейся, поглощающей хмельное... Торгующей. При Империи Самур стоял на самом коротком пути в столицу, здешний рынок стихал лишь поздней осенью - чтобы, как только просохнут дороги, снова вместить тысячи торговцев и покупателей. Сейчас и город, и рынок изрядно захирели, но именно в окрестностях Самура рос настоящий корабельный бор - то, без чего у Амори не было бы сильнейшего флота Сэрхирга. Видно, потому хитроумный король и не стал сживать со свету местных сколенцев - просто обложил их разорительными податями и повинностями, а остальное предоставил "невидимой руке рынка".

Рыночная толчея приняла их и закружила в своем водовороте. Строгие серые плащи мужчин контрастировали с яркими, разноцветными женскими нарядами. Женщин сопровождал перезвон дешевых бронзовых украшений: как бы бедна сколенка не была, она никогда не станет пренебрегать украшениями - хотя бы самыми дешевыми, медными или стеклянными. Ну, а если побогаче, в ход пойдут золото и серебро.

– Не понимаю я их, - не удержался от насмешки Моррест.
– Ходят в рванине, голодные - но все в украшениях. Неужели нельзя вместо побрякушек...