Полночь - время колдовства
Шрифт:
Шахта показалась внезапно. Вход в нее зиял чернотой среди нагромождения камней. Деревья около входа были вырублены. На поверхность вели рельсы, на них стояла нагруженная углем тачка. Для неискушенного человека такая скромная с виду шахта могла бы показаться сущей малостью, дающей от силы пару тачек угля в день, но это была только вершина айсберга. Под землей было множество галерей и штолен. Добыча угля здесь велась не то, что годы, а столетия. Обо всем этом я предупредил спутников.
Леди Женевьева обвела всех напряженным взглядом и произнесла:
– Нам нужен план. У кого какие идеи?
– План "А", - произнес весело Харник, - я пока только название придумал.
Я посмотрел на улыбающееся лицо воина, совсем не вязавшееся с серьезными, сосредоточенными глазами. Для людей только что узнавших его, он казался недалеким балагуром, но в действительности это было не так. За придурковатой манерой шутить не к месту и разговаривать нарочито грубовато с проскальзывающими бандитскими словечками, скрывался острый интеллект и недюжинная отвага.
– Не у кого никаких мыслей нет?
– проговорила леди-рыцарь.
Недолгое молчание послужило ей ответом.
Харник пожевал губы и произнес:
– Раз уж не придумали план "А", давайте придумаем план "Б". Вот мой дьявольски хитрый и изощренный вариант - просто вломимся туда и все. Пока это единственное, что пришло мне на ум.
– Поддержу, - сказал Георг, - только вламываться будем тихо, чтобы нас раньше времени не услышали.
– И не разделяться, а то по одному ведьма нас переловит, - предложил я отчасти из страха остаться с ней один на один. С моей удачей в случае разделения отряда я непременно наткнусь на нее.
– Так и поступим, - проговорила благородная.
– Вперед.
Мы вошли в шахту, и я тут же указал спутникам на то, что мы пришли по адресу. Если на открытом пространстве следы были занесены снегом, то здесь они были хорошо видны. Десятки свежих отпечатков подошв человеческой обуви перемежались с отпечатками копыт и лап животных. Даже если бы не было следов животных, то я бы все равно был уверен, что здесь прошли жители деревни, а не просто шахтеры, так как следов было намного больше, чем могли оставить рабочие шахты.
– Я думаю, нам не составит труда, найди, где содержаться люди, - проговорил я уверенно, кивнув на следы.
– Такая колея приведет нас прямиком к ним.
– Не расслабляться, - произнесла леди-рыцарь.
Идущий рядом Харник тихонько прошептал, так чтобы услышал только я:
– Мой сфинктер напряжен так, что я им могу железные гвозди перекусывать.
Я не сдержался и истерично захихикал.
– Какой мерзкий смех, - сказала, удивленно приподняв брови, Велена, - ты случаем не родственник этой расщеколды? Мне кажется, она смеётся так же.
– Ну что ты наговариваешь на ведьму?
– возмущенно проговорил Харник, пряча нервную улыбку.
– Я уверен, она смеется гораздо мелодичней.
– Заткнулись, - громыхнул Георг, в мгновение ока, прервав все разговоры.
Маленькая, серая птичка испугалась баса воина и что-то проверещав, полетела прочь из шахты.
– Обматерила, наверное, - прошептал Харник.
Георг так на него глянул, что имперец тут же закрыл рот.
Тишина, установившаяся после этого, больше не нарушалась. Мы в напряженном молчании шли дальше. Благо галереи шахты освещали масленые фонари, которые были расположены на довольно значительном расстоянии друг от друга, но света давали достаточно, чтобы неплохо было видно окружающее пространство.
Я не знаю, как ощущали себя мои спутники, но чем дальше мы спускались по следам вглубь шахты, тем туже взводилась пружина моих нервов. В причудливо извивающихся тенях на стенах, мне виделась довольно потирающая ладони ведьма. Я будто наяву слышал ее мерзкое хихиканье. Кстати, действительно очень похожее на мое.
Воображение разыгралось не на шутку. Я покрепче сжал лук. Отполированное сотней прикосновение дерево, ответило мне приятной ностальгией по временам, которые закончились буквально пару дней назад, когда я только в ночных рассказах у очага слышал о ведьмах. Тогда они казались такими далекими, нереальными персонажами из бабушкиных сказок. Я никогда не мог подумать, что сам буду охотиться на одну из них. И где? Да почти у себя дома.
Мои внутренние часы отсчитали примерно полчаса, когда я услышал легкий на что-то ужасно похожий звук.
– Тишина, не шагу дальше, - прошептал я спутникам. Они тут же замерли, не мешая мне прислушиваться.
– Что-то услышал?
– тихо спросил Харник, нервно облизав губы. Похоже, ситуация проняла даже его.
– Там кто-то плачет, вроде женщина, - ответил я.
– Ну, не мужик же, - еле слышно проговорил Георг.
Для сурового воина с гранитным сердцем и купированными слезными железами, коим являлся двухметровый имперец, вопрос действительно имел только один правильный ответ. Все естественно пропустили его шепот мимо ушей.
– Следы ведут туда же, - внимательно всматриваясь в землю, произнес Харник.
Леди Женевьева беззвучно подняла забрало, прошлась решительным взглядом по нашим лицам и кивнула головой в сторону звука. Никому не надо было разъяснять ее жест - вперед и не расслабляться.
Отряд двигался дальше, и уже все слышали нарастающий плачь, к которому присоединились и другие звуки: человеческие голоса, мычание и блеяние животных.
Вскоре мы дошли до того места где галереи шахты перпендикулярно пересекались и заглянули за угол. Всё население крошечной деревни было здесь. Домашние животные тоже присутствовали. Люди сгрудились вокруг костра и что-то бурно обсуждали. В общую какофонию добавлялись звуки издаваемые домашним скотом и собаками. Но все это перекрывал женский, надрывный плачь, который я услышал первым. Увидев причину рыданий, я чуть не повторил вместе с имперцами святой круг, но вовремя опомнился, успев изобразить, что-то вроде серпа.
Прямо на наших глазах, буквально в паре метров впереди, усыхал, засыхал - не знаю, что это был за процесс, но, в общем, превращался в мумию еще живой человек. В его глазах невыносимые муки боролись с животным ужасом, поглощающим все человеческое, что было в нем. От его тела исходила серебряная дымка, которая словно бычий пузырь закупоривала шахту от пола до потолка, от стены до стены. Даже изголодавшаяся мышь не проскочила бы там, не то, что человек. К этой дымке привалилась женщина средних лет, и с болью во взоре, рыдала, глядя на этого человека. Внезапно она увидела нас. Боль в ее глазах сменилась на страх, а затем на надежду.
– Помогите! Помогите!
– закричала женщина, выводя нас из ступора.
Я бросился к несчастному мужчине. Только прикоснулся к нему и тут же был отброшен невидимой силой к стене шахты. Удар был такой мощный, что я мгновенно потерял сознание.
Кто-то, когда теряет сознание таким экстравагантным способом, рассказывает, что видел иные миры, единорогов гарцующих по заливным лугам, фей блюющих радугой после попоек с гномами, но мне ничего подобного не привиделось, только темнота и безмолвие, казалось бы, продлившееся для меня всего мгновение, прерванное грубыми ударами шероховатых ладоней по щекам.