Чтение онлайн

– Думаю да.

Капитан пожевал тонкие губы, возле них образовалось несколько глубоких складок - видимо он так часто делает. Для своих тридцати с небольшим лет он выглядел превосходно. Одевался по последнему слову моды, даже щеголевато. Красивое, смуглое лицо с высокими скулами. Черные глаза с блестевшим в них интеллектом. Высокие брови на открытом, с еле заметными мимическими морщинами лбу. Он был жгучим брюнетом. Волнистые, ухоженные волосы, были собраны в короткий хвостик и обвязаны тонкой лентой. Нос с заметной горбинкой придавал ему хищный вид.

Я молча ждал окончания его напряженных размышлений. В глазах графа читалось, что он что-то прикидывает, высчитывает. Его умственную деятельность прервал подбежавший, молодой оруженосец. Он с поклоном передал капитану Артуру запечатанное письмо.

Граф не глядя положил письмо в карман и произнес, умудряясь чуть свысока смотреть мне прямо в глаза, хотя был на полголовы ниже ростом:

– В шесть часов жду в своем кабинете. И назови свое имя солдат.

– Горан сын Белогора.

– До встречи.

Я поклонился. Капитан и оруженосец ушли. Я вытер выступивший на лбу пот. Мне совсем не нравиться внимание от столь высокопоставленной личности. Среди младшего офицерского состава ходят слухи, что капитан Артур был вхож к самому императору, но попал в опалу и был сослан сюда набирать и тренировать рекрутов для армии. Для такой незначительной сошки как я, такое внимание могло закончиться чем угодно.

От раздумий меня отвлек громкий свист. Невдалеке стоял Харник и призывно махал мне рукой. Я радостно подбежал к нему, предвкушая новый поход в город.

– Здравствуй, - поздоровался я.

– И тебе не хворать, - проговорил он.
– Идем. Армейн нас ждет.

Мы беспрепятственно покинули территорию казарм, только на выходе мне пришлось показать дежурным пропуск заверенный старшим сержантом Бленти, гласивший о том, что мне можно покидать лагерь.

До города добрались быстро, миновав только-только начавшее зарождаться предместье. Всего пару десятков домов жались по бокам дороги, ведущей к главным воротам города. Стражники на воротах безучастно проводили нас взглядом, и мы проникли на узкие улочки Армейна.

– Куда пойдем?
– спросил я Харника.

– В трактир, однозначно.

– Мне в шесть нужно вернуться, - предупредил я воина.
– И выглядеть я должен трезвым.

– Мы сильно налегать не будем на спиртное, а пока обратно будешь идти весь хмель выветриться.

– Доверюсь твоему богатому опыту, - ухмыляясь, произнес я.

Кривоносый имперец уверенно двинулся сквозь хитросплетение улиц города. По дороге нам встречались частые прохожие. Каждый второй подозрительно окидывал нас взглядом. Наверное, мы с воином представляли колоритное зрелище. Хотя в последнее время, благодаря выросшему за стенами города лагерю в Армейне, прибавилось людей. Я думаю, многие из них выглядели не менее колоритно, чем мы.

Наконец Харник остановился возле свежеокрашенной двери, двухэтажного строения, с покатой крышей. Над дверью была вывеска, на которой красовался пузатый мужик с кружкой пенящегося пива. Еще около двери грызла кости худая собака с проплешинами на шерсти.

Кривоносый имперец, обернувшись, произнес:

– Береги ноги.

И кивнул на собаку, затем улыбнулся и сказал:

– Шучу. Сам не нарывайся, но если что, спуску не давай.

Я согласно кивнул головой, и он толкнул дверь. Войдя внутрь, мы окунулись в море смеха и веселья. Воин сразу заулыбался и направился к одному из немногих пустых столов. Как только мы сели на отполированную множеством задов лавку, подошла дородная женщина средних лет и встала возле нас.

Харник глотая слюну, произнес, глядя на нее:

– Дорогуша, рагу из птицы и бекона с фундуком, есть?

– Только что приготовили.

– Отлично. Вот его и пива. Пиво можно сразу.

Женщина кивнула и молча ушла. Харник повернулся ко мне и жарко проговорил:

– Я сейчас тебе расскажу, как оно готовиться. Надо поджарить в сотейнике бекон с чесноком, до слегка коричневого цвета. Положить туда птицу и обжарить со всех сторон. Добавить грибы и фундук и жарить еще несколько минут, затем добавить темного пива и лавровый лист. Довести до кипения и накрыть крышкой. Тушить на медленном огне пару часов пока мясо не будет отходить от костей. Вынуть птиц, охладить жидкость и удалить лишний жир. Птицу обычно подают целой.

Женщина вернулась с большим подносом, поставила на стол две кружки пенящегося пива и общее блюдо с птицей.

– Храни тебя Единый, - проводил ее словами Харник.

Я не первый раз был в трактире, но меня до сих пор поражает разнообразие в еде. После Северного Мыса, я чувствовал себя королем, уплетая разнообразные блюда. Этому в немалой степени способствовал хороший вкус Харника в еде.

Из приборов были две большие деревянные ложки. Харник тут же запустил ложку в блюдо и принялся уминать за обе щеке, и запивать пивом.

– Мясо хоть сейчас в рот Единому, пиво отличное, - оценил он.
– Угощайся, чего сидишь? Это лучший трактир в этой части города. Да и денег здесь дерет не в пример другим трактирам.

– Когда-нибудь я верну тебе все до серебрушке, - ответил я краснея.

Воин обиженно махнул рукой и проговорил:

– Я плачу. Мы же друзья.

Я не заставил себя ждать и схватил кружку с пивом. Кормили нас в лагере хорошо, но вот спиртного, даже слабоалкогольного не давали.

Несмотря на довольно ранний для веселья час, в таверне стены ходуном ходили. Парочка менестрелей отчаянно рвали струны на своих инструментах, еще один бил в барабан, а другой, раскрасневшись, рьяно водил смычком по скрипке. Люди пили, смеялись, танцевали. На лавках повсюду была верхняя одежда, снятая разгоряченными посетителями. Жизнь била ключом. У меня ноги сами собой пошли в пляс под столом, а Харник уже не мог усидеть на своем месте. Он то и дело хлопал в ладоши и порывался выскочить к танцующим посередине зала людям. Наконец он не выдержал, скинул теплую куртку, и, оставшись в одном дублете, присоединился к ним, выделывая лихие па.

Я настолько засмотрелся, что не заметил, как напротив меня за столом возникла милая девчушка моего возраста. Она грациозно расстегнула булавку с драгоценным камнем, удерживающую кожаный, подбитый мехом плащ с капюшоном, и положила его рядом с собой, давая мне возможность лицезреть свою ладную фигурку, затянутую в расшитый золотом мужской колет из плотного бархата. Небольшого роста, хорошо сложенная, она молча сидела напротив меня, загадочно улыбаясь красным, вампирским ротиком. Я представлял себе губы сказочных вампириц именно такими, спело-красного цвета, почти бордового, пухлые, красиво очерченные, в них так и тянет впиться поцелуем. Я завороженно изучал ее юное лицо без единого признака морщин или шрамов. Точеный нос, словно, вылепленный гениальным скульптором в совершенстве овладевшим пропорциями человеческого тела. Прямые с изогнутыми к низу краями светлые брови. Водопад густых, золотистых волос, вьющихся в кажущемся беспорядке, но на самом деле прошедших через руки искусного парикмахера. И большие, невинно распахнутые синие глаза. Если присмотреться, то можно было увидеть тонкий, желтый кружок возле черного зрачка, сразу же сменяющийся синевой. Она моргнула и желтый кружок исчез. Я помотал головой, прогоняя наваждение.