Чтение онлайн

Лоретта кивнула, слишком смущённая, чтобы говорить. Она никогда не была особенно стеснительной и, было время, щеголяла своим телом. Но не теперь.

– Хорошо. Мы с Мартиной принесем остальную воду. Прошу нас извинить.

Лоретта осталась одна, чувствуя какое-то странное ощущение повсюду, где была нанесена паста. Но скоро тепло комнаты и усталость окутали ее легким покрывалом сна.

– Миледи, – прошептала Надия. Лоретта открыла глаза.

– Боюсь, остальное будет не таким приятным, – извинилась Надия. Она стала осторожно скрести кожу Лоретты, выбрасывая камедь в бумажный пакет. У Лоретты было такое чувство, будто ее тело причесывают. В некоторых местах потребовалась бритва, некоторые упрямые волоски пришлось даже выдирать. У Лоретты возникла мысль сегодня вечером в отместку вырвать с корнем длинные волосы Кона.

– Ну вот, готово. – Надия помогла ей встать с дивана и подвела к зеркалу. Кожа Лоретты была раскрасневшейся и веснушчатой везде. – Красиво, да? Ислам требует подобного обряда, но даже христианские женщины на Востоке практикуют этот обычай. Когда тело привыкнет, будет легче. Желаете, чтобы я осталась и вымыла вас?

Лоретта покачала головой. Бедная Надия и так уже достаточно нагляделась на все ее укромные местечки. Остальное она сделает сама.

Вода была восхитительно горячей. Круглый латунный столик был освобожден от инструментов пытки и придвинут поближе к ванне, и теперь на нем стояли кувшины с водой для полоскания, лежало мыло, кремы и лосьоны. Лоретта откинула голову назад и расслабилась.

В кои-то веки ее так балуют и нежат. Что ж, к этой стороне жизни любовницы она могла бы привыкнуть. Негоже привыкать к роскоши, но она будет наслаждаться ею, пока можно.

Каким облегчением было узнать, что все это оплачивается не из денег Берриманов! Кон, будучи за границей, сколотил себе целое состояние, а Марианна все свои средства вложила в сына. Имения Кона процветали в его отсутствие, и он где-то научился тому, как это процветание преумножить.

Он несколько раз приезжал в Лоуэр-Коновер с тех пор, как вернулся в Англию, но Лоретте по большей части удавалось его избегать. Она знала, он все еще злится, что она сразу же не рассказала ему о Беатрикс.

Рассвет еще даже не наступил, когда Кон объявился в Лодже. Громкий, нетерпеливый стук в дверь разбудил Лоретту.

Что-то с Чарли! Во что еще он впутался?

Но это был Кон. Он скакал всю ночь из Лондона, и от него сильно пахло лошадью и потом. Он сжимал в кулаке помятое письмо, и лицо его было пугающим.

– Я так понимаю, у нас есть дочь, мадам?

Голос его был холоден.

– Это тебя не касается.

Кон в ярости надвинулся на нее:

– Не касается! Я ее отец!

– Нет, ты не отец. А я не мать. Уходи, Кон. Ты ничего не сможешь сделать. Она хорошо обеспечена и счастлива. Хоть раз подумай об одном из своих детей, вместо того чтобы следовать своим эгоистичным, желаниям. Я категорически запрещаю тебе видеться с ней. – Она захлопнула дверь у него перед носом и опустила засов, ожидая громкого стука. Но его не последовало.

Что ж, теперь он отомстил. Она сильно недооценила его решимость унизить ее, воспользовавшись глупостью Чарли, дабы привязать ее к себе этой проклятой сделкой.

Но пусть тело ее и принадлежит Кону, в свое сердце она его больше не пустит.

Она вымыла и прополоскала волосы пахнущей розами водой, затем щедро намылилась ароматным мылом. Вымывшись, завернулась в банную простыню и прошла к платяным шкафам.

Кон превзошел себя, несмотря на свою отвратительную угрозу держать ее раздетой. Каждое платье было элегантнее предыдущего, ткани яркие, однако же не безвкусные. В комоде обнаружилось изысканное нижнее белье. Лоретта с облегчением поняла, что не будет одета как обитательница гарема: в чадре и с голым животом. Но ночные рубашки оказались такими тонкими и прозрачными, что в них она чувствовала себя голой. Нигде не обнаружилось ни одной добропорядочной рубашки из белого муслина.

Расчесав спутавшиеся волосы, Лоретта села на диван и устремила взгляд на огонь. В животе заурчало, и это напомнило ей о накрытом в столовой столе. Шесть месяцев не такой уж долгий срок. Пора одеваться и начинать новую жизнь.

Глава 5

Она пила чай одна. Обедала одна. Кое-что из угощений она пробовала впервые. Эти кушанья были восхитительны, и она пододвигала себе блюдо за блюдом. Лоретта просто не в силах была отдать должное всем деликатесам, поэтому после вечерней трапезы она отправилась на кухню похвалить кухарку и попросить кое-что изменить в меню.

Кухарку звали Квалхата, необычная нубийка с золотым кольцом в носу. Лоретта вначале пришла в замешательство как от кольца в носу, так и от ледяного взгляда, которым наградила ее женщина, когда та вторглась в ее владения, но минуту спустя сумела овладеть собой. Поваренок, возможно, сын Квалхаты, увидев Лоретту, бросился наутек. И это обстоятельство тоже немного ее огорчило. Лоретта объяснила кухарке, что съела не все, но не потому, что это невкусно, а просто потому, что в нее одну столько не влезет.

Женщина оглядела ее с головы до ног и расплылась в широкой белозубой улыбке:

– Хозяин велеть откормить вас. Вы кушать. Настоящие мужчины не любить тощий женщина.

Сама Квалхата была этакой пышкой, завернутой в какое-то коричневое одеяние, завязывающееся на плече и обнажающее руку, увешанную множеством золотых браслетов. Поверх этого костюма был повязан безупречно чистый фартук. Волосы заплетены в тугую косу, но непокрыты. Высказавшись таким образом, она продолжила раскладывать еду для прислуги. Лоретта не хотела задерживать их обед, поэтому поспешила обратно наверх.

В каком странном доме она живет. Так много языков, так много цветов кожи. Мартина помогла ей раздеться, и Лоретта отпустила ее до самого утра. Она понятия не имела, когда появится Кон, но вставила одну из пропитанных уксусом губок, которые привезла с собой в Лондон. Их запас был ограничен. Она не ожидала, что станет любовницей Кона, хотя и была готова к единственной ночи в его объятиях. Надо будет попросить Надию помочь ей с противозачаточными средствами.

Лоретта надела самую скромную из рубашек, сложенных в комоде, но слово «скромная» было понятием весьма относительным применительно к этой вещице.

Рубашка была из тонкого сиренево-голубого шелка с глубоким вырезом. Пеньюар из такой же ткани был легкомысленно бесполезным, поскольку оказался вырезан спереди еще глубже и завязывался на тонкую ленточку, легко развязываемую. Кон освободит ее от всего этого за долю секунды.

Сегодня днем у нее было время повнимательнее изучить их договор. Лоретта понимала, что документ сам по себе ничего не стоит. Он не был засвидетельствован, и при необходимости можно было бы доказать, что подписан под принуждением. Шантаж – такое гадкое слово, но Лоретта была его жертвой и раньше. Угрозы дяди Кона и его тестя удерживали ее рот на замке в обмен на то, что семья ее ни в чем не будет нуждаться.