Чтение онлайн

«Что ж, еще посмотрим, чья возьмет», – подумал Кон. Бросив кафтан и рубашку на стул, он широко зевнул:

– Подвинься.

Лоретта отодвинулась на пару дюймов. Кон развязал завязки шаровар на поясе, сел на край кровати и стащил мягкие башмаки. Сегодня он был в турецком одеянии. Возможно, аффектация, но ему уже давно не было так удобно.

Он забрался под одеяло и закрыл глаза, размышляя, как скоро можно начать храпеть. Услышал, как перевернулась страница, затем другая. Либо Лоретта быстро читает, либо книга смертельно скучная. Или она вообще не читает, а использует книгу как средство удерживать его на расстоянии.

Он пробно засопел, потом издал нечто между глубоким вдохом и клекотом в горле.

Скоро он уже равномерно, с присвистом похрапывал. Книга резко захлопнулась и со стуком упала на пол.

Кон почувствовал, как Лоретта поднялась с кровати и потушила свет. Она легла на кровать намного энергичнее, чем это было необходимо, и он всхрапнул. Оказалось, у него в запасе достаточно широкий репертуар звуков, которые можно изобразить, он посапывал, похрюкивал, похрапывал. Он был исключительно горд бурильным звуком в глубине горла, достойным самого медведя. Лоретта, переворачиваясь, подпрыгнула на кровати и при этом пнула его – вполне намеренно, как ему показалось. Он остался лежать на спине с открытым ртом, носом насвистывая самую настоящую симфонию.

– Это невыносимо, – прошипела Лоретта.

Кон ответил глубоким свистящим вдохом и вдобавок нарочитым судорожным подергиванием. Он надеялся, что в комнате слишком темно и она не увидит его улыбки.

Он ждал сколько мог, пока она не перестала нетерпеливо ворочаться и задышала ровно. На взгляд Кона, прошла целая вечность. Его плоть стала такой твердой, что могла сойти за мрамор. Если б только Лоретта посмотрела на него, то сразу бы поняла, что он притворяется.

Но он мечтал разбудить ее ото сна, найти теплой в своей постели, своих объятиях.

Кон положил ладонь Лоретте на грудь и ощутил легкую дрожь. Покатал сосок между пальцами и почувствовал, как он заострился и затвердел. Губы его посасывали, а кончики пальцев гладили обнаженную кожу. Вначале Лоретта лежала тихо, словно отрицая, что участвует в этом обольщении, но когда язык Кона повторил путь, пройденный руками, она затрепетала и дотронулась до его плеча. Он омыл средоточие ее наслаждения, ощутив на губах вкус розовой воды и сладчайшего греха, скоро она была уже весьма далека от каких бы то ни было мыслей о сне, и ее прерывистые вскрики и извивающееся тело лишь усиливали его желание.

Он нуждался в ней, боготворил ее сейчас больше, чем когда-либо. Никем из них не было произнесено ни слова, когда он вошел в ее тугие горячие ножны. Сегодня время как будто замедлилось, каждое скольжение было неторопливым и основательным, каждый поцелуй глубже и решительнее. Лоретта, казалось, растворялась в нем, уступала, покорялась. Не осталось ни следа ее упрямой гордости. Она принадлежала ему. Они принадлежали друг другу.

Когда все закончилось, Кон привлек ее к себе и умиротворенно затих. Его легкие посапывания на этот раз были настоящими, сливаясь в дуэте с дыханием женщины, которая наконец была с ним рядом.

Глава 8

Лоретта внимательно оглядела чайный стол в гостиной на первом этаже. Несмотря на тягу мисс Шарлотты Фэллон к разрушению, она самая обычная женщина, и здесь ей будет гораздо удобнее, чем в экзотической изумрудно-зеленой комнате для приемов наверху. Трудно было представить наглухо застегнутую Шарлотту на мягком диване, окруженной парчовыми подушками.

Гостиная же выглядела идеально, так, как и должна была выглядеть гостиная в лучших домах: ослепительно белая скатерть, серебряный сервиз, ярко поблескивающий на фоне голубых стен. Квалхата с Надией наполнили хрустальную вазу для пирожных крошечными, восхитительно пахнущими сладкими булочками с изюмом, плюшками, посыпанными апельсиновой цедрой, и фруктовыми пирожками. Были тут и простые сандвичи с маслом, и тартинки с джемом. Угощений было так много, что хватило бы на всех любовниц с улицы и их покровителей в придачу.

Что оказалось весьма кстати, ибо когда Арам объявил о приходе мисс Фэллон, она вошла не одна.

– Леди Кристи, мисс Фэллон, – провозгласил он своим самым представительным голосом.

Лоретта сглотнула. Она не ждала никакую леди, тем более эту грудастую рыжую с холодными глазами, которая вошла об руку с Шарлоттой.

– Ради Бога, не вините Шерли, – тут же проговорила та, почувствовав неловкость Лоретты. – Я сама напросилась. Ваше появление на улице в доме Безумного Маркиза вызвало изрядное оживление, и когда Шерли сказала, что идет на чай, я не смогла устоять. Я Кэролайн Кристи. – Она протянула руку в перчатке и энергично потрясла руку Лоретты. Ее серые глаза искрились озорством, а на круглых щечках красовались ямочки.

– Как поживаете, леди Кристи? – пробормотала Лоретта.

– Прошу вас, зовите меня Кэролайн. Чем меньше я слышу имя мужа, тем лучше. – Она расположилась на маленьком диванчике и похлопала по подушке. Лоретта не осмелилась сесть где-либо еще, а Шарлотта присела на стул, что стоял напротив, и разгладила складки очередного серого платья.

Одежда Шарлотту, ей-богу, просто кошмарная, и опять чепец старой девы выглядывает из-под уродливой соломенной шляпы. Трудно вообразить, как кто-то может принять мисс Фэллон за женщину легкого поведения – этот сэр Майкл, должно быть, слепой.

Большего контраста, как между двумя ее гостьями, просто и быть не могло. Шарлотта походила на серую мышь. А леди Кристи являла собой ослепительное, блестящее создание. Она была одета по последней моде в шелковое платье бронзового цвета и пикантную шляпку с перьями; а запястья ее украшали широкие золотые браслеты с топазами.

– Перестаньте так глазеть, Лоретта. Я же говорила, Кэролайн, что ты ее напугаешь, – улыбнулась Шарлотта. – Хотите, чтоб я разлила чай? Я уже вполне привыкла к Кэролайн. Она спасительница.

Лоретта прикусила губу. Может, леди Кристи из тех реформаторов, которые дают приют падшим женщинам? Правда, судя по тому, как сильно оголена ее грудь, она сама скорее относится к последним. Но внешность бывает обманчива.

Кэролайн потрепала Лоретту по руке:

– Не беспокойтесь, я ничего не расскажу никому из наших соседей. Я умею быть сдержанной, если захочу.

Лоретта пришла в окончательное замешательство.

– Вы живете здесь, на Джейн-стрит?

– Ну да. Мой муж купил мне дом пять лет назад, когда мы расстались. Видите ли, он тем самым хотел дать знать мне – и окружающим, – что обо мне думает. Но я обнаружила, что эта улица меня вполне устраивает.

– Кэролайн живет по соседству со мной. Однажды утром она услышала меня в моем саду. Похоже, я довольно шумная соседка. – Шарлотта подмигнула Лоретте и передала чашку Кэролайн.

– Все мужчины – свиньи. Какая жалость, что я пропустила уничтожение тех противных вульгарных ангелочков! Мне бы доставило огромное удовольствие стиснуть руками их тощие позолоченные шейки.

– Это и в самом деле было весело, – улыбнулась Лоретта.

В течение следующего часа ее попотчевали историей каждого дома на улице и обеих ее гостий. Леди Кристи оказалась пугающе откровенной, голова Лоретты шла кругом. Она внесла весьма незначительный вклад в беседу, которая и без нее текла довольно оживленно.