Чтение онлайн

Он оказался безмерно удивленным:

– Чтоб меня убили? Это для дураков.

Кэтрин еле сдерживалась.

– Я вас презираю.

– За что?

– Если вы не понимаете за что, то мне никогда не удастся вам это объяснить.

– Может, попытаетесь? Сегодня за ужином. У вас. Вы готовить умеете?

– Не трудитесь возвращаться на съемочную площадку, - резко сказала Кэтрин.
– Я распоряжусь, чтобы О'Брайн послал вам чек за сегодняшнюю работу. Ваше имя?

– Дуглас. Ларри Дуглас.

Воспоминания о наглом молодом актере грызли Кэтрин, но она решила забыть о нем раз и навсегда. Почему-то сделать это труднее, чем решить.

Кэтрин вернулась в Вашингтон, и Уильям Фрейзер сказал ей:

– Я по тебе соскучился. Я много о тебе думал. Ты меня любишь?

– Очень, Билл.

– Я тебя тоже люблю. Давай пойдем сегодня и отпразднуем.

Кэтрин поняла, что сегодня вечером он сделает ей предложение.

Они пошли в "Джефферсон клуб", где собиралась избранная публика. Во время ужина в зал вошел Ларри Дуглас все еще в военной форме и при всех регалиях. Не веря своим глазам, Кэтрин увидела, как он подошел к их столику и поздоровался, но не с ней, а с Фрейзером.

Фрейзер поднялся:

– Кэтти, познакомься, капитан Лоуренс Дуглас. Ларри, это мисс Александер, Кэтрин. Ларри служил в воздушных войсках, командовал звеном. Его уговаривали возглавить базу истребителей в Вирджинии, чтобы подготовить летчиков к боевым действиям.

Как в старом фильме, перед глазами Кэтрин пронеслись недавние сцены. Она вспомнила, как приказала ему снять нашивки и медали, что он и сделал с удовольствием. Какой же самодовольной и самоуверенной она была, да еще обозвала его трусом. Ей захотелось спрятаться под стол.

На следующий день Ларри Дуглас позвонил ей в контору, но она отказалась подойти к телефону. В конце рабочего дня он ждал ее у подъезда. Он снял все свои медали и ленты и оставил только нашивки старшего лейтенанта.

Улыбаясь, он подошел к ней:

– Так лучше?

Кэтрин уставилась не него.

– Разве разрешается носить не те знаки отличия?

– Понятия не имею. Я думал, это в вашей компетенции.

Она взглянула в его глаза и поняла, что пропала. Была в нем какая-то магнетическая сила, которой невозможно было противиться.

– Чего вы от меня хотите?

– Всего. Я хочу вас.

Они отправились к нему на квартиру и занялись любовью. Это было такое счастье, о существовании которого Кэтрин и не подозревала, фантастическое слияние, от которого качалась вся комната и вся Вселенная, окончившееся полным экстазом, потрясающее путешествие без начала и конца. Она лежала без сил, молча, крепко прижав его к себе, желая только одного чтобы это длилось вечно.

Через пять часов они поженились в Мэриленде.

Теперь, в самолете, на пути в Лондон к новой жизни, Кэтрин думала: "Мы были так счастливы. Что же с нами случилось и когда? Романтические фильмы и песни о любви заманили нас в ловушку, заставив поверить, что все всегда кончается хорошо, что есть еще рыцари в сверкающих доспехах и что есть любовь, которая никогда не проходит. Мы поверили, что у Джеймса Стюарта и Донны Рид действительно была "Прекрасная жизнь", мы знали, что Кларк Гейбл и Клаудетта Колберт будут навеки вместе, после того как "Однажды вечером это случилось", и мы лили слезы, когда Фредерик Марч вернулся к Мирне Лой, чтобы провести с ней "Лучшие годы жизни", и мы были уверены, что Джоан Фонтайн нашла свое счастье в объятиях Лоуренса Оливье в "Ребекке". "Я буду любить тебя всегда". Почему мужчины все знают наперед? Как они все просчитывают, с секундомером, что ли? "Какая глубина у океана?" Что имел в виду Ирвинг Берлин? Один фут? Два фута? И это, "Навсегда и еще на один день". Я ухожу. Дай мне развод. "Этот чудесный вечер". Давай залезем на гору Тцоумерка... "Ты, ночь и музыка". Управляющий гостиницей сказал мне, что здесь есть пещеры... (Я люблю тебя). "Потому что я сентиментален". Никто и никогда не узнает... Сейчас, пока она спит. "Люби меня". И мы слушали песни, смотрели фильмы и думали, что такая она и есть, жизнь. Я так верила своему мужу. Поверю ли я еще кому-нибудь? Что я такое сделала, что он захотел меня убить?"

– Миссис Александер...

Кэтрин вздрогнула и не сразу поняла, где находится. Рядом стоял летчик.

– Мы уже приземлились. Добро пожаловать в Лондон.

В аэропорту Кэтрин ждала машина. Шофер сказал:

– Я позабочусь о вашем багаже, мисс Александер. Меня зовут Альфред. Вы желаете поехать сразу к вам домой?

"Ко мне домой".

– Да, конечно.

Кэтрин свободно откинулась на сиденье. "Просто невозможно поверить". Демирис предоставил ей самолет и позаботился о квартире. Или он был добрейшим человеком в мире, или... Она просто не могла придумать, какое еще может быть "или". "Он добрейший человек в мире. Я должна найти способ показать ему, как я благодарна".

Квартира на улице Элизабет была просто роскошной. Огромный холл, прекрасно обставленная гостиная с хрустальной люстрой, отделанная панелями библиотека, кухня с богатым ассортиментом продуктов, три красивые спальни и помещение для прислуги.

У дверей Кэтрин встретила женщина лет сорока с небольшим, одетая в черное платье:

– День добрый, мисс Александер. Я - Анна, ваша экономка.

"Ну, разумеется. Моя экономка". Кэтрин уже начала принимать все эти чудеса как должное.

– Добрый день.

Шофер внес чемоданы Кэтрин в ее спальню.

– Машина в вашем распоряжении, - сказал он.
– Скажите Анне, когда будете готовы ехать в контору. Я буду ждать вас.

"Машина в моем распоряжении. Само собой разумеется".

– Спасибо.

– Я распакую ваш багаж, - сказала Анна.
– Если вам что-то нужно, просто скажите мне.

– Ничего и придумать не могу, - честно сказала Кэтрин.

Пока Анна распаковывала вещи, Кэтрин бродила по квартире. Потом отправилась в спальню поглядеть на новые великолепные платья, купленные ей Демирисом, и подумала: "Похоже на сбывшуюся прекрасную мечту". Ею овладело чувство полной нереальности происходящего. Всего сорок восемь часов назад она поливала цветы в монастыре. Теперь она живет как герцогиня. Интересно, какая у нее будет работа? "Я буду стараться. Я не подведу его". Неожиданно она почувствовала, что очень устала. Прилегла на мягкую удобную постель. "Отдохну минуточку", - решила она. И закрыла глаза.

Она тонула, звала на помощь. Ларри плыл к ней. Но когда он был уже рядом, он стал топить ее. И опять она была в темной пещере, отовсюду слетались летучие мыши, вцеплялись ей в волосы, били мокрыми крыльями по лицу. Содрогаясь, Кэтрин проснулась и в ужасе села на постели.

Постаралась дышать поглубже, чтобы успокоиться. "Хватит, - подумала она.
– Все это прошло. Это было вчера. А сегодня - это сегодня. Никто тебя не тронет. Никто. Больше никто".

Стоя у дверей Кэтрин, экономка Анна прислушивалась к крикам. Когда они смолкли, она выждала минуту, спустилась в холл и набрала номер Константина Демириса.

Контора "Греческой торговой корпорации" была расположена на улице Бонд, недалеко от Пикадилли, в старом государственном здании, которое много лет назад было перестроено под офисы. Внешне здание было шедевром архитектуры - элегантное и изящное.

Когда Кэтрин приехала, все служащие ждали ее. Несколько человек стояли у самых дверей.

– Добро пожаловать, мисс Александер. Я - Эвелин Кэй. Это Карл... Такер... Мэтью... Дженни...

Все имена и лица слились в одно.

– Ваш офис ждет вас. Позвольте, я вас провожу.

– Спасибо.

Приемная была обставлена со вкусом: большой диван в стиле честерфилд [стиль мебели, модной в XVIII веке], два чиппендейловских [Чиппендейл, мастер мебельного искусства в XVIII веке] стула и всюду - гобелены. Они прошли по длинному, покрытому ковром коридору, мимо конференц-зала, отделанного сосной, в центре которого стоял полированный стол и вокруг него - стулья с кожаной обивкой.

– Будьте как дома.

– Просто чудесно, - прошептала Кэтрин.

На письменном столе стояли свежие цветы.