Чтение онлайн

Кэтрин немедленно помчалась туда и обнаружила в приемной у Фрейзера десятки претенденток на эту должность. "У меня нет ни малейшего шанса", подумала она. В этот момент дверь кабинета открылась и на пороге возник Уильям Фрейзер, высокий, симпатичный блондин с копной вьющихся волос, тронутых сединой на висках, пронзительными синими глазами и довольно массивной челюстью.

Он обратился к секретарше:

– Мне нужен экземпляр "Лайфа". Номер трехили четырехнедельной давности. С портретом Сталина на обложке.

– Я закажу, мистер Фрейзер, - ответила секретарша.

– Салли, я сейчас говорю по телефону с сенатором Барахоном и хочу прочитать ему абзац из этого номера. Так что в твоем распоряжении две минуты.
– Он вернулся в кабинет и закрыл за собой дверь.

Претендентки посмотрели друг на друга и пожали плечами.

Кэтрин стояла и напряженно думала. Потом повернулась и выскочила из офиса, успев услышать, как одна из женщин сказала: "Превосходно. Одной меньше."

Через три минуты Кэтрин вернулсь с экземпляром старого "Лайфа" с портретом Сталина на обложке и подала его секретарше. Через пять минут Кэтрин пригласили в кабинет мистера Фрейзера.

– Салли сказала, вы принесли номер "Лайфа"?

– Да, сэр.

– Не думаю, чтобы у вас случайно оказался в сумке номер журнала трехнедельной давности.

– Нет, сэр.

– Как же вы умудрились так быстро его найти?

– Пошла в парикмахерскую. В парикмахерских и еще у зубных врачей в приемных всегда лежат старые журналы.

– Вы всегда так хорошо соображаете?

– Нет, сер.

– Ничего, мы это выясним, - сказал Уильям Фрейзер.

Так она нашла работу.

Кэтрин нравилось работать у Фрейзера. Он был богатым и общительным холостяком, который, казалось, знал всех в Вашингтоне. Журнал "Тайм" называл его "самым завидным холостяком года".

Через шесть месяцев после того, как она начала работать у Уильям Фрейзера, они полюбили друг друга.

Когда он привел Кэтрин к себе в спальню, она сказала:

– Мне нужно тебе кое-что сказать. Я - девственница.

Фрейзер в изумлении покачал головой:

– Невероятно. Это же надо, связаться с единственной девственницей в Вашингтоне!

Однажды Уильям Фрейзер сказал ей:

– Нас попросили проследить за съемками фильма о наборе в ВВС, что снимается в Голливуде. Займись этим, пока я смотаюсь в Лондон.

– Я? Билл, я даже пленку в фотоаппарат вставить не умею. Что я понимаю в съемках учебного фильма?

Фрейзер усмехнулся:

– Не меньше других. Не волнуйся. У них есть директор, его зовут Аллан Бенджамин. Они там собираются актеров снимать.

– Почему?

– Наверное, им кажется, что солдаты недостаточно убедительны в роли солдат.

– Действительно, похоже на армию.

И Кэтрин вылетела в Голливуд, чтобы руководить съемками учебного фильма.

Съемочная площадка была забита массовкой. Военная форма на многих плохо сидела.

– Извините, - обратилась Кэтрин к проходящему мимо человеку.
– Где мне найти мистера Аллана Бенджамина?

– Маленького капрала?
– он показал рукой: - Вон он.

Кэтрин повернулась и увидела невысокого, хрупкого человека в военной форме с нашивками капрала. Он орал на человека в форме генерала.

– Насрать мне на то, что сказал директор. У меня до хрена генералов. Мне рядовые нужны.
– Он в отчаянии воздел руки к небу.
– Все хотят быть начальниками, никто не хочет быть индейцем.

– Извините, - вмешалась Кэтрин.
– Я - Кэтрин Александер.

– Слава богу!
– воскликнул маленький человек.
– Беритесь за дело. Я вообще не знаю, что здесь делаю. Я редактировал коммерческий мебельный журнал в Диаборне за 35 тысяч долларов в год, когда меня забрали в войска связи и послали писать сценарии учебных фильмов. Что я понимаю в режиссуре? Так что, делайте что хотите.
– Он повернулся и поспешил к выходу, оставив Кэтрин в одиночестве.

К ней подошел худой, седой мужчина в свитере и насмешливо улыбнулся:

– Помощь не требуется?

– Требуется чудо, - ответила Кэтрин.
– Я тут главная, но не имею представления, что от меня требуется.

Он усмехнулся:

– Добро пожаловать в Голливуд. Я - Том О'Брайн, помощник режиссера.

– Считаете, что здесь можно что-то сделать?

Она заметила, что он едва сдержал улыбку:

– Можно попытаться. Я сделал шесть картин с Вилли Уайлером. Все не так плохо, как кажется. Просто требуется организующее начало. А так, сценарий есть, декорации построены.

Кэтрин оглядела съемочную площадку.

– На некоторых форма сидит ужасно. Давайте попытаемся что-то поправить.

О'Брайн одобрительно кивнул:

– Правильно.

Кэтрин и О'Брайн подошли к членам массовки. Гвалт на огромной съемочной площадке стоял оглушительный.

– Потише, парни, - крикнул О'Брайн.
– Знакомьтесь, это мисс Александер. Она здесь будет за главную.

– Пожалуйста, - сказала Кэтрин, - постройтесь, чтобы можно было на вас посмотреть.

О'Брайн кое-как построил массовку. Кэтрин услышала смех и голоса и в раздражении повернулась. Один из мужчин в форме, стоящий скраю, не обращая на нее никакого внимания, болтал с хихикающими девицами, ловившими каждое его слово. Поведение мужчины разозлило Кэтрин.

– Извините, не желаете ли присоединиться к остальным?

Он повернулся и лениво спросил:

– Вы ко мне обращаетесь?

– Да. Нам хотелось бы начать работать.

Он был потрясающе хорош собой - высокого роста, стройный, с сине-черными волосами и бешеными темными глазами. Форма сидела на нем как влитая. На плечах виднелись капитанские нашивки, а грудь украшало яркое разноцветье лент. Кэтрин не могла отвести от них взгляда.

– Эти медали...

– Что, босс, впечатляет?
– У него был низкий, насмешливый голос.

– Снимите их.

– Почему? Хотел слегка раскрасить фильм.

– Вы забыли об одном. Сегодня Америка не воюет. Все подумают, что вы заработали их на ярмарке.

– Вы правы, - согласился он, присмирев.
– Я об этом не подумал. Я сниму часть.

– Снимите _в_с_е_, - резко сказала Кэтрин.

После утренних съемок, во время обеда он подошел к ее столику:

– Ну как я сегодня утром? Достаточно был убедителен?

Его манеры действовали ей на нервы.

– Вам нравится носить форму и заигрывать с девочками. А пойти в армию вы не думали?