ЖАНРЫ

Полное собрание сочинений и писем в двадцати томах Том 5

Гончаров Иван Матвеевич

Шрифт:

6 встать с места, нужно бы достать платок [или хочется], который лежит перед ним, или выкурить [трубку] стоящую в углу трубку, да лень протянуть руку. Он [утомлялся всем] уставал от всего: и от того, что долго спал, и от того, что недоспал,

100

утомлялся сидеть на одном месте,

1 [уставал от ходьбы] от ходьбы делалась одышка, говорил долго – уставал,

2 и [молчание] долгое молчание томило его.

Он враг всякого движения по натуре своей: он, как живет в Петербурге, не съездил ни разу в Кронштадт,

3 не видал никаких примечательностей столицы, ни музеев, ни Эрмитажа. Его никуда не влекло. К этому ко всему с летами присоединилась какая-то ребяческая робость, страх ко всему,

4 ожидание опасности и зла от всего, что не вертелось в сфере его ежедневного быта, следствие отвычки от разнообразных внешних явлений. ‹л. 29 об.› Его не пугала, например, трещина потолка в его спальне: он к ней привык; [спер‹тый›] [вечно спер‹тый›] не приходило ему тоже в голову, что спертый

5 воздух в комнате [чуть ли не вреднее ночной] и [отсутствие движения] постоянное сиденье взаперти чуть ли не губительнее для здоровья, нежели ночная сырость: он этого не боялся;

6 но он боялся движения, жизни толпы, многолюдства и суеты.

7 В тесной толпе ему казалось, что его [прижм‹ут›] задавят, в лодку он садился [почти] [с весьма] с неверною надеждою [не потонуть] доехать

8 благополучно до другого берега; [в экипаже ехать он боялся] в карете ехал с бьющимся сердцем, ожидая, что [его] лошади понесут и разобьют. Гора ли случится на дороге, ему кажется, что по ней никак нельзя проехать, не сломив шеи;

9 зайдет ли ошибкой незнакомый человек в его квартиру, ему кажется, что это разбойник приходил убить и обокрасть его.

10 А случится ему остаться одному в комнате,

11 он боится или того, что вот сейчас придут воры, ограбят и

101

убьют его,

1 или вдруг на него нападал суеверный ужас:

2 у него [вдруг начн‹ут›] побегут мурашки по телу; он

3 [косится] боязливо косится на темный угол, ожидая ежеминутно, что оттуда вдруг [выгля‹нет›] появится что-нибудь сверхъестественное.

4 Куда ни соберутся, что ни предпримут, у него родится в голове мысль об опасности, и он впадает в раздумье, колеблется и наконец отказывается

5 от намерения, цели прогулки и прочего, иногда с тоской, с досадой на самого себя.

6

Так роль в обществе удалась ему ‹не›‹на›много лучше роли в службе,

7 и он покинул и ее [[как сказано, без сожаленья] [уединился]. Никто не мешал ему в этом: редко самому строгому отшельнику удается пользоваться таким уединением и тишиной, какая окружала Об-ломова.

Что ж он делал? Читал? прибегал к перу и беседовал на бумаге с самим собою? Нет, читатель видел в начале первой главы, что книги, [журна‹лы›], газеты, чернильница и перо были в запустении и беспорядке.] без грусти, без сожаленья [без], он [лениво махнул рукой и] ‹с› сонными глазами ‹л. 30› простился [со все‹ми›] с приманками молодости, со всеми этими улыбками [слезами] и взглядами красавиц, с рукопожатиями друзей и с самыми друзьями, со всеми суетными желаниями, беготней и волнениями. Он лениво махнул рукой

102

на все мечты,

1 [все мелкие, но дорогие сердцу мелочи и воспоми‹нания›] все нежно-грустные, светлые воспоминания, от которых у иных и под старость сердце обливается кровью: только память о поваре и лошадях он почтил искренним вздохом. Расставаясь с молодостью и со всеми ее заботами, он как будто сдавал [с себя] хлопотливую обязанность [или], несвойственную ему роль

2 и вздохнул свободно, оставшись дома, где только и чувствовал себя вполне хорошо, привольно, безопасно. Он дружески улыбнулся своим пенатам, от которых отрывала его докучливая беготня, [приветливо дарил] покоил приветливый взгляд на своих диванах, креслах, на всех мелочах, [на все мелочи, к которым] [всю незатейливую обстановку] на всем, что любил, к чему привык. Никто не возмущал его спокойствия, редко самому строгому отшельнику удавалось пользоваться [такой тишиной] таким уединением и тишиной, какая, в столице, среди полумиллиона людей, окружала Обломова.

Что ж он делал? Читал?

3 передавал бумаге плоды уединенных мечтаний, дум? Учился? Нет. [Но чтение] Чтение, писанье и ученье он

4 привык понимать [не как существенную потребность человека, а] как такое занятие, которое требует особенной, исключительной страсти, как например рыбная ловля, охота, верховая езда.

Поделиться с друзьями: