Чтение онлайн

Выбрали разъ зври себ обезъяну въ начальники. Лисица пришла къ обезъян и говорить: ты теперь у насъ начальникъ, я теб услужить хочу: я нашла въ лсу кладъ: пойдемъ, я теб покажу. Обезъяна обрадовалась и пошла за лисицей. Лисица привела обезъяну къ капкану и говоритъ: вотъ здсь, возьми сама, а я до тебя трогать не хотла. Обезъяна засунула лапы въ капканъ и попалась. Тогда лисица побжала, призвала всхъ зврей и показала имъ обезъяну. Посмотрите, говоритъ, какого вы начальника выбрали! Видите, у нее ума нтъ, она въ капканъ попала.

Пришли непріятельскіе солдаты въ чужую землю. Народъ сталъ разбгаться. Одинъ мужикъ побжалъ въ поле за своею лошадью и сталъ ловить ее. Лошадь не давалась мужику. Мужикъ и говорить ей: глупая, не дашься мн, такъ тебя непріятели возмугъ. А лошадь говоритъ: а что непріятели со мною длать будутъ? Мужикъ говоритъ: извстно, возить заставятъ. А лошадь говоритъ: а у тебя разв я не вожу? Стало быть, мн все одно, что на тебя, что на непріятелей твоихъ работать.

Разговорились кошка съ лисицею, какъ отъ собакъ отдлываться. Кошка говоритъ: я собакъ не боюсь, потому что у меня отъ нихъ одна уловка есть. А лисица говоритъ: какъ можно съ одной уловкой отдлаться отъ собакъ. У меня такъ семьдесят семь уловокъ и семьдесятъ семь увертокъ есть. Пока он говорили, нахали охотники и набжали собаки. У кошки одна уловка: она вскочила на дерево и собаки не поймали ея; а лисица начала свои увертки длать, да не увернулась, собаки поймали ее.

Была свинья и у ней было пятнадцать бленькихъ поросеночковъ. Вс были послушны, одинъ только пестрый поросеночекъ ослушивался матери. Мать не приказывала ему отходить отъ себя, а онъ все отбивался. Разъ непослушный поросеночекъ забжалъ далеко. Свинья разсердилась на него и говоритъ: уйду я подальше, онъ испугается и впередъ не будетъ ослушиваться. Только она отошла, слышитъ сзади поросеночекъ повизгиваетъ, ее отыскиваетъ. Ей стало жаль поросеночка, она повернулась назадъ, хотла его взять съ собой. Вдругъ услыхала — онъ визжитъ. Прибжала свинья къ тому мсту, гд былъ поросеночекъ, а его уже нтъ, только забрызгана земля кровью и волчьи слды до пыли виднются.

Орелъ свилъ на дерев гнздо и вывелъ орлятъ. А подъ деревомъ дикая свинья вывела поросятъ. Орелъ леталъ на добычу и ворочался къ своимъ орлятамъ, а свинья копала около дерева и ходила въ лсъ, а къ ночи приносила кормъ своимъ поросятамъ. И жили орелъ съ свиньей въ дружб. Задумалъ котъ погубить орлятъ и поросятъ. Пришелъ онъ къ орлу и говоритъ: ты, орелъ, не летай далеко. Посматривай за свиньей. Она затяла плохое дло: хочетъ дерево съ кореньями подрыть. Видишь, она все копаетъ. Потомъ пошелъ котъ къ свинь и говорить: не хорошъ у тебя, свинья, сосдъ. Вчера я слышалъ, орелъ говорилъ своимъ орлятамъ: ну, орлятушки, угощу васъ скоро поросятинкой. Вотъ дай только она уйдетъ, принесу вамъ молочнаго поросеночка покушать.

Съ тхъ поръ пересталъ орелъ летать за добычею, а свинья не ходила больше въ лсъ. Подохли съ голода и орлята и поросята и котъ полъ ихъ.

Мужикъ нашелъ дорогой камень и понесъ къ Царю, пришелъ во дворецъ и сталъ спрашивать у царскихъ слугъ: какъ-бы Царя увидать. Одинъ царскій слуга спросилъ: зачмъ ему Царя. Мужикъ расказалъ. Слуга и говоритъ: хорошо, я скажу Царю, но только отдай мн половину того, что теб дастъ Царь. А если не общаешь, то не допущу тебя до Царя. Мужикъ общалъ, слуга доложилъ Царю. Царь взялъ камень и говоритъ: какую теб мужикъ, награду дать? Мужикъ говоритъ: дай мн пятьдесятъ плетей: не хочу другой награды. Только у меня съ твоимъ слугою уговоръ былъ, чтобы пополамъ длить награду. Такъ мн двадцать пять и ему двадцать пять. Царь посмялся и прогналъ слугу, а мужику далъ тысячу рублей.

Пропалъ у богатого купца кошелекъ съ деньгами и объявилъ купецъ, что было въ кошельк дв тысячи рублей и общалъ половину отдать тому, кто найдетъ деньги. Работникъ нашелъ кошелекъ и принесъ къ купцу. Купцу жаль было отдать общанную половину. Онъ придумалъ, что будто у него кром денегъ, въ кошельк еще дорогой камень былъ, и говоритъ: я не отдамъ денегъ. Въ кошельк былъ дорогой камень. Отдай мн камень, тогда отдамъ тысячу рублей. Работникъ пошелъ къ судь. Судья разсудилъ такъ: онъ сказалъ купцу: ты говорилъ, что въ кошельк было дв тысячи рублей и еще камень дорогой. А въ этомъ кошельк нтъ камня, значитъ кошелекъ этотъ не твой. Пускайже этотъ кошелекъ съ деньгами останется у работника, пока ихъ хозяинъ найдется, а ты объяви объ своей пропаж, можетъ она и найдется. Купецъ не сталъ спорить и отдалъ работнику тысячу рублей.

Былъ одинъ богатый, скупой человкъ. Денегъ у него было много, а ему все мало было. И рядомъ съ скупымъ, завистливый человкъ.

Завистливому самому ничего не нужно было. Пришла къ этимъ двумъ людямъ волшебница и говоритъ имъ: просите чего хотите, чего пожелаете, — то сдлается, только пусть проситъ одинъ изъ двоихъ. А чего одинъ попроситъ, того другому дамъ вдвое.

Скупой и подумалъ: пускай сосдъ проситъ. Онъ попроситъ богатства, a мн вдвое будетъ. А завистливый подумалъ: чего-бы я не попросилъ, сосду вдвое дадутъ. Такъ дай-же, я попрошу того, чему онъ и не радъ будетъ. И завистливый попросилъ, чтобы у него у самаго одинъ глазъ лопнулъ; такъ и сдлалось: завистливый окривлъ, а скупой совсмъ ослпъ.

Тетеревъ сидлъ на дерев. Лисица подошла къ нему и говоритъ: здравствуй, тетеревочекъ мой дружочекъ, какъ услышала твой голосочекъ, такъ и пришла тебя провдать. Спасибо на добромъ слов, сказалъ тетеревъ. Лисица притворилась, что не разслышитъ и говоритъ: что говоришь? не слышу. Ты бы тетеревочекъ мой дружочекъ, сошелъ на травушку погулять, поговорить со мной, а то я съ дерева не разслышу. Тетеревъ сказалъ: боюсь я сходить на траву. Намъ птицамъ, опасно ходить по земл.

Или ты меня боишься? сказала лисица. Не тебя, такъ другихъ зврей, боюсь, сказалъ тетеревъ. Всякіе зври бываютъ.

Нтъ, тетеревочекъ мой дружечекъ, нынче указъ объявленъ, чтобы по всей земл миръ былъ. Нынче ужъ зври другъ друга не трогаютъ. Вотъ это хорошо, сказалъ тетеревъ, а то вотъ собаки бгутъ, кабы по старому, теб бы уходить надо, а теперь теб бояться нечего. Лисица услыхала про собакъ, навострила уши и хотла бжать. Куда-жъ ты? сказалъ тетеревъ, вдь нынче указъ, собаки не тронутъ. А кто ихъ знаетъ! сказала лисица, можетъ он указа не слыхали. И убжала.

Ноша. (Басня.)

Въ Москву посл Француза пришли два мужика — искать богатства. Одинъ былъ умный, другой глупый. Они вмст пришли на пожарище и нашли обгорлую шерсть. Они сказали: пригодится для дома. Связали сколько могли унесть и понесли домой. На дорог, на улиц, они увидали, лежитъ подъ рогожами сукно. Умный мужикъ сбросилъ шерсть, связалъ сукна, сколько могъ донести, и взвалилъ на плечи. Глупый сказалъ: за чмъ бросать шерсть. Она увязана хорошо и на плечахъ хорошо держится и не взялъ сукна. Они пошли дальше и увидали: на дорог лежать выброшенныя платья. Умный мужикъ свалилъ сукно, завязалъ платья и взвалилъ на плечи. Глупый сказалъ: зачмъ бросать шерсть, она хорошо увязана и крпко держится на плечахъ. Они пошли дальше и увидали лежитъ посуда серебряная. Умный бросилъ платья и собралъ сколько могъ серебра и понесъ; а глупый не снялъ шерсти, потому что она хорошо увязана и крпко держится. Еще дальше на дорог увидали они, лежитъ золото. Умный бросилъ серебро и поднялъ золото, а глупый сказалъ: къ чему снимать шерсть. Она хорошо увязана и крпко на плечахъ держится. И они пошли домой. На дорог ихъ засталъ дождь и такъ намочилъ шерсть, что глупый бросилъ и пришелъ домой ни съ чмъ, а умный принесъ золото и сталъ богатъ.

Большая печка. (Басня.)

У одного человка былъ большой домъ, а въ дом была большая печь; а семья у этого человка была небольшая: только самъ, да жена. Когда пришла зима, сталъ человкъ топить печь и сжегъ въ одинъ мсяцъ вс свои дрова. Нечмъ стало топить, а холодно. Тогда человкъ сталъ ломать дворъ и топить лсомъ изъ разломаннаго двора. Когда онъ сжегъ весь дворъ, въ дом безъ защиты стало еще холодне, а топить нечмъ. Тогда онъ влзъ, разломалъ крышу и сталъ топить крышей; въ дом стало еще холодне, — а дровъ нту. Тогда человкъ сталъ разбирать потолокъ изъ дома, чтобы топить имъ. Сосдъ увидалъ, какъ онъ потолокъ разворачиваетъ и говоритъ ему: что ты, сосдъ, или съ ума сошелъ? —Зимой потолокъ разскрываешь! Ты и себя и жену заморозишь! A человкъ говоритъ: нтъ братъ: я вдь за тмъ и потолокъ поднимаю, чтобы мн печку топить. У насъ печь такая, что чмъ больше топлю, то холодне становится. Сосдъ засмялся и говоритъ: ну, а какъ потолокъ сожжешь, тогда домъ разбирать будешь? Жить негд будетъ, останется одна печь, да и та остынетъ.

Такое мое несчастіе, сказалъ человкъ. У всхъ сосдей дровъ на всю зиму хватило, а я дворъ и половину дома сжегъ и то не достало. Сосдъ сказалъ: теб надо только печку передлать. A человкъ сказалъ: знаю я, что ты моему дому и моей печк завидуешь за то, что она больше твоей, затмъ и не велишь ломать; и не послушался сосда и сжегъ потолокъ и сжегъ домъ и пошелъ жить къ чужимъ людямъ.

Находка. (Быль.)

Въ одной деревн жила старушка съ внучкой. Он были очень бдны и сть имъ было нечего. Пришло Свтло Христово Воскресенье. Народъ радуется. Вс купили себ разговться, только старушк съ внучкой нечмъ разговться. Поплакали он, и стали Бога просить, чтобы Онъ имъ помогъ. И вспомнила старушка, что встарину, во время француза, мужики деньги въ землю зарывали. Старушка и говорить внучк: «возьми ты, внучка, лопатку и иди на старое селище; помолись Богу, да порой въ земл, можеть Богъ намъ и пошлетъ что нибудь. Внучка и думаетъ: какъ можно кладъ найдти. Ну да сдлаю, какъ бабушка велитъ. Взяла лопату и пошла. Вырыла она яму и думаетъ: будетъ, порылась, пойду домой. Хотла подымать лопату, слышитъ — обо что-то лопата стукнула. Она нагнулась, видитъ кубышка большая. Потрясла ее, что-то звенитъ. Она бросила лопату, побжала къ бабушк, кричитъ: бабушка, кладъ нашла! Открыли кубышку, въ ней полно серебряныхъ, рубленыхъ копечекъ. И бабушка съ внучкой купили себ къ празднику, чмъ разговться и корову купили и благодарили Бога, что онъ услышалъ ихъ молитву.