Полное собрание сочинений. Том 75
Шрифт:
* 176. Л. Л. Толстому.
1904 г. Июля 1. Я. П.
Милый Лева, пожалуйста не осуди меня за то, что долго не отвечал на твое письмо и теперь отвечаю только несколько слов. Твое письмо хорошее, умное, и мне приятно было читать его. Не писал я и теперь пишу мало только п[отому], ч[то] всё это летнее время чувствую себя особенно умственно неподвижным и для малейшей умствен[ной] деятельности нужно усилие. Сегодня чувствую себя проснувшись и пишу кучу ответов на залежавшиеся письма. У нас Маша1 теперь. Была Таня2. Быть с ними мне всегда радость. Радуюсь тому, что Доре лучше, и верю, что она совсем поправится и поживет с нами, она и милые внучата. Прощай, голубчик. Всегда с любовью вспоминаю тебя.
Л. Т.
1904. 1 июля.
Печатается по копировальной книге № 6, лл. 195—196.
Ответ на письмо Льва Львовича от 16 июня 1904 г.
1 М. Л. Оболенская, приехала в Ясную Поляну 27 июня 1904 г.
2 Т. Л. Сухотина, приехала в Ясную Поляну 15-го, уехала 21 июня 1904 г.
177. Л. П. Никифорову.
1904 г. Июля 1. Я. П.
Получил ваше хорошее письмо, дорогой Л[ев] П[авлович]. Очень понимаю и согласен. Имел о вас известие от А.1 и Б.2 Пишу только, чтобы заявить о получении вашего.
Ваш Л. Толстой.
1 июля 04 г.
Впервые опубликовано в «Ежемесячном журнале» 1914, I, № XXVII, стр. 91.
Ответ на письмо Никифорова от 12 июня 1904 г., в котором он резко осуждал современное ему социальное устройство, выражал свое сочувствие страданиям народа, писал о своей «тоске по тюрьме», так как в ней не так остро ощущаешь свою вину перед народом.
1 Кто такой А., установить не удалось.
2 Вероятно, Павел Александрович Буланже.
178. Г. М. Волконскому.
1904 г. Июля 1. Я. П.
Кн. Григ[орию] Волконскому
Спасибо Нов[ому] Врем[ени].1 Благодаря его неточным сведениям, я получил от вас весточку.
Декабристы, больше чем когда-нибудь, занимают меня и возбуждают мое удивление и умиление. Читал ваше письмо.2 Очень хорошо. Что вы делаете теперь?
Любящий вас Л. Толстой.
1904. 1 июля.
Печатается по копировальной книге № 6, л. 196.
Впервые опубликовано в журнале «Освобождение» 1904, 55, стр. 86—87.
Григорий Михайлович Волконский (1864—1912) — внук декабриста С. Г. Волконского, литератор. Значительную часть своей жизни прожил за границей. Сотрудничал в журнале «Освобождение». См. т. 72, стр. 254—258.
Ответ на письмо Волконского от 11/23 июня 1904 г.: «В прилагаемой вырезке из «Нового времени» за подписью W. W. утверждается про вас следующее: «Как известно, по крайней мере по слухам, он не нашел в фигурах декабристов достаточно характерных русских черт, да и вообще достаточной важности, чтобы можно было из них сделать центр большого эпического создания». Вы меня обяжете, если ответите мне на мой вопрос: неужели это верно? Я предполагаю, что это просто скверная инсинуация «Нового времени», совершенно запутавшегося в современных вопросах русской жизни и в вопросах русской истории; тяжело видеть, как давление цензуры уродует русскую мысль».
1 В газете «Новое время», № 10148 от 3 (16) июня 1904 г., стр. 5, за подписью W. W. была напечатана заметка «Маленький фельетон. Новое из прошлого гр. Л. Н. Толстого», написанная по поводу воспоминаний Ив. Захарьина (Якунина) об Александре Андреевне Толстой (напечатаны в журнале «Вестник Европы» 1904, № 6). Автор заметки, приводя отрывки из писем Толстого к А. А. Толстой, касающиеся его замысла романа из эпохи декабристов, писал, что Толстой не нашел в декабристах достаточного интереса, чтобы написать о них произведение.
2 Вероятно, «Открытое письмо» Волконского от 7 мая (24 апреля) 1904 г. к министру императорского двора, барону В. Б. Фредериксу, напечатанное в органе легальных марксистов «Освобождение» от 2/15 мая 1904 г., № 47, и перепечатанное другими заграничными газетами о последствиях жалобы Чеботаревых отца и сына по поводу избиения заключенных в петербургской выборгской тюрьме. Волконский писал: «Защитите... барон, семью Чеботаревых от низкой мстительности гг. Плеве и Муравьева и не взыщите, что я поставил ваше почтенное имя во главе этого письма, желая обратить всеобщее внимание на это темное дело. И где же поместить мое письмо, как не в заграничной газете?»
Или письмо Волконского от 14/27 апреля 1904 г. по поводу процесса М. А. Стаховича против В. П. Мещерского. Стахович (см. о нем письмо № 244), участвуя сословным представителем в заседании судебной палаты по делу об истязаниях, которым подвергся со стороны орловской полиции казах Ибрагимов, написал по этому поводу статью. Статью эту он направил в «Орловский вестник», затем в «Петербургские ведомости» и «Право». По условиям цензуры ни один из этих органов статьи Стаховича не поместил. Вскоре статья под заглавием «Старая история» была напечатана за границей в журнале «Освобождение» с оговоркой, что статья печатается без ведома и согласия автора. В газете «Гражданин» от 8 апреля 1904 г., № 28, ее редактор В. П. Мещерский написал заметку под заглавием «Дневник», в которой обвинял Стаховича в сотрудничестве в революционном издании, в измене родине, в обвинении административной власти и т. д. За эту статью Стахович возбудил против Мещерского обвинение в клевете. Волконский, сообщивший редакции «Освобождения» текст статьи Стаховича, 14/27 апреля 1904 г. написал письмо Мещерскому, в котором объяснял, что Стахович не причастен к факту напечатания статьи в «Освобождении». Мещерский письма Волконского не напечатал. Также не напечатала его газета «Русь». Письмо Волконского было напечатано в «Освобождении» от 18 апреля (1 мая) 1904 г., № 46. Заметка по этому поводу была напечатана в берлинской газете «Vossische Zeitung» от 20 мая 1904 г.
179. С. Д. Толь.
1904 г. Июля 1. Я. П.
Графиня Софья Дмитриевна,
Я очень благодарен вам за то, что вы подписались под вашим письмом. А то я часто получаю такого же рода письма и, желая ответить на них, не могу сделать этого. Хочется ответить, п[отому] ч[то] особенно больно в мои года, когда стоишь одной ногой в гробу, знать, что есть люди, которым ты ничего, кроме добра, не желаешь, которые ненавидят тебя. Хочется оправдаться, смягчить их. Вы пишете, что я не отвечу на это письмо, п[отому] ч[то] отвечаю только тем, кто меня хвалит. Это не совсем справедливо, я всегда с большим интересом и вниманием читаю письма, осуждающие меня, стараясь извлечь из них пользу. И такую пользу, и очень большую, я извлек из вашего письма. Вы указали мне на то, что в моей статье есть то, чего не должно быть у христианина — негодования, осуждения. Я и прежде чувствовал это, но ваше письмо ясно указало мне это. Совершенно справедливо, что челов[ек], опирающийся на Христа, должен стараться быть, как он — кроток и смирен сердцем. А я совсем не то. Не в оправдание себя, но в покаяние себя могу сказать только то, что я слабый человек, далеко не достигший того идеала, к которому стремлюсь. Я виноват, что тон, дух моей статьи недобрый, но смысл ее для меня несомненно истинен, и я буду повторять то же на смертном одре. И уверен я в этом не п[отому], ч[то] я верю себе, а п[отому], ч[то] верю Христу и закону бога.
Смягчающим мою вину обстоятельством может, хотя немного, служить то, что, тогда как вы живете в Петербурге в среде торжественных приготовлений и воздействий войны, я живу среди того несчастного народа, кот[орый], живя в крайней нужде, отсылает своих кормильцев на непонятное, ненужное ему побоище, видать [?] только лишения, страдания, смерть... Но я боюсь опять отдаться нехорошему чувству. Лучше замолчу, т[ак] к[ак] письмо это имеет целью не убеждать вас, а просить забыть те недобрые слова, кот[орые] вы написали мне, и вызвать в себе хотя не доброжелательные, но не недоброжелательные ко мне чувства, с которыми свойственно всем людям относиться друг к другу и которые я испытываю к вам, в особенности вспоминая мое свидание с вами1 где-то вечером в Петербурге, свидание, оставившее во мне самое приятное воспоминание.