Чтение онлайн

2 Сергей Дмитриевич Николаев (1861—1920), сочувствовал взглядам Толстого, переводчик на русский язык сочинений Генри Джорджа.

3 Александр Никифорович Дунаев (1850—1920), директор Московского Торгового банка.

4 В черновике: Посылаю вам лично пока охот[но] одну книжечку.

1910 г. Марта 27. Я. П.

27 марта 10 г. Ясная Поляна.

Причина ваших страданий в вашем беспредельном, ничем не оправдываемом самомнении! Вы считаете и свой народ выше всех народов и себя выше всех людей, считаете себя столь прекрасным юношей, что жизнь этого юноши в этом мире представляется вам недостойной его. Таких писем, как ваше, я получаю ежедневно не менее двух. Мотив один и тот же: я слишком хорош или хороша для этого мира; и на такие письма, так же как и на ваше, я могу отвечать только одним: если хотите избавиться от испытываемых вами страданий, постарайтесь избавиться от той мании самомнения, в которой находитесь. Для того, чтобы избавиться от этой мании, нужно одно: смирение; для того же, чтобы прийти к смирению, нужно понять то, что в каждом человеке живет один и тот же дух божий, выше которого ничего нет и не может быть и что поэтому духовно ни народ, ни человек не может быть выше другого, телесно же все народы и люди равны потому, что все тела людские одинаково ничтожны. Так что первое, что нужно для разумного понимания жизни и вам особенно для избавления вас от испытываемых вами страданий, есть смирение, т. е. признание всех людей в духовном смысле равным себе, в телесном же смысле признанием себя ничтожнейшим из ничтожеств. И чем больше будет ваше смирение, тем больше получит значения и жизнь ваша. Как всякая дробь получает тем больше значения, чем меньше знаменатель, и теряет всякое значение при каком бы то ни было числителе, если знаменатель бесконечность. Точно то же бывает и с людьми.

Постарайтесь как можно больше уменьшить ваш знаменатель, и чем больше вы достигнете этого, тем радостнее будет ваша жизнь для вас самих и тем нужнее другим людям.

Печатается по копии, сверенной с черновиком-автографом, начатым на конверте письма Миньковича и продолженным на почтовой бумаге.

Шмая Минькович (р. 1892) из г. Рогачева Могилевской губ. в своем письме писал о своих духовных исканиях.

1910 г. Марта 27. Я. П.

27 марта 10 г. Ясная Поляна.

Николай Иванович,

Вопрос ваш очень основательный. И я рад, как умею, ответить вам на него.

Любовь к богу означает, по моему мнению, любовь к совершенству, любовь любви, так как бог есть любовь по прекрасному посланию Иоанна (I Посл. Иоанна, IV гл., 16, 20 ст.). Можно понимать так, что, любя божественное в людях,1 ты любишь бога, можно и так, что, только любя бога, ты любишь людей. Оба понимания, по моему мнению, правильны.

Печатается по копии, сверенной с черновиком-автографом, написанным на конверте письма Тарарухина.

Ответ на письмо крестьянина Рязанской губ. Николая Ивановича Тарарухина.

1 В людях воспроизводится по черновику, в копии эти слова, очевидно по недосмотру, были пропущены.

1910 г. Марта 28. Я. П.

Благодарю вас, милая Зинаида Михайловна, за письмо и дневник. Не верьте себе, милая З[инаида] Михайловна, не говорите, что не можете продолжать свое прекрасное дело. Всегда нужно усилие, а особенно в такие времена, как то, которое вы переживаете. Всё то тяжелое, что нам представляется несчастьем, есть только материал для нашей духовной работы. Надо не робеть перед жестокостью материала, а смело браться за работу. Помогай вам бог.

Лев Толстой.

28 марта 1910.

Печатается по копировальной книге № 8б, стр. 40.

Ответ на письмо З. М. Гагиной от 25 марта, в котором она писала Толстому, что после смерти мужа (см. письмо № 183), подавленная своим горем, не может продолжать свои занятия в школе.

1910 г. Марта 30. Я. П.

30 марта 1910 г. Ясная Поляна.

Василий Пахомович!

Хотя занятие земледелием самое лучшее занятие, я все-таки не советовал бы вам выходить из школы.

По моему мнению, нет таких условий, в которых нельзя бы было жить соответственно требованиям самой чуткой христианской совести, только бы человек поступал или воздерживался от поступков во всякую минуту настоящего сообразно с требованиями своей совести.

Те условия, в которых мы находимся, представляют из себя тот материал, над которым мы призваны работать. Только поступай, не выходя нарочно из тех условий, в которых находишься, вовсю по своей совести, и жизнь сама покажет, можешь ли оставаться в этих условиях или нет.

Одно из тех условий и очень важных, в которых вы находитесь — это желание вашего отца, чтобы вы кончили1 в школе. Желая поступить по совести, вы не можете не иметь в виду этого условия, так как выход ваш из школы будет противен одному из главных требований совести: избегание всего того, что нарушает любовь, особенно с таким близким лицом, как отец.

Таков в общих чертах мой ответ на ваш вопрос. Если вы не знаете моих книг «На каждый день», посылаю вам одну. Думаю, что она поможет самим решить ваш вопрос.

Лев Толстой.

Кроме машинописного подлинника, в ГМТ сохранился черновик-автограф, начатый на конверте письма Некрасова и продолженный на почтовой бумаге. Впервые опубликовано в ПТСО, стр. 349—350.

Василий Пахомович Некрасов (р. 1884) — крестьянин Новгородской губ., ученик школы огнестойкого строительства, впоследствии учитель, в письме от 27 марта 1910 г. спрашивал Толстого, не поддерживается ли; его пребыванием в школе принцип насилия, на котором, по его мнению основана современная школа, и не лучше ли ему оставить школу, вопреки желанию его отца, и заняться земледельческим трудом.

1 В черновике написано: учение

1910 г. Марта 31. Я. П.

Очень благодарю за письмо. Прошу извещать. Постараюсь похлопотать о переводе в больницу.

31-го марта 10 г.

Ясная Поляна.

Печатается по копии, сверенной с черновиком-автографом, написанным на конверте письма Светлова.

Ответ на письмо И. И. Светлова (см. № 222), в котором он сообщал, что отказавшийся от военной службы Н. Д. Платонов заболел в Петербургской пересыльной тюрьме горловой чахоткой, и просил Толстого хлопотать о переводе Платонова в больницу.

1910 г. Апреля 1. Я. П.

Простите меня, пожалуйста, за то, что так долго не отвечал вам. Были причины, о к[отор]ых не стоит говорить. Простите.

В браке, по моему мнению, есть только одно священное и потому обязательное — это его неразрывность. Те тяжелые условия, в которых часто находятся люди вследствие брака, никак не могут быть облегчены разрывом. Напротив, они только становятся от этого еще более тяжелыми.