Чтение онлайн

Преданный Вам

Л. Т.

С. Б. Конджер — корреспондент «Associated Press» («Ассоциация периодической печати») до войны 1914 г. в России и в Германии. После войны он работал в американской газете «Philadelphia Public Leader». См. письмо В. Г. Черткову от 9 апреля 1910 г., т. 89.

1910 г. Апреля 17. Я. П.

Посылаю тебе, милая голубушка Саша, письмо чудесного «бати»1. Читал его и раскис, как всегда теперь раскисаю, особенно нынче, дурно спал, но здоров. Обеими руками подписываю всё, что он говорит. Вчера послал тебе письмо.2 Вероятно, оба письма придут вместе.

Пиши подробнее о себе и телесной и духовной.

Целую тебя и Варю.

Л. Т.

Ко мне приходили две женщины, Курносенкова3 — я ей дал 3 руб. и сейчас пришла Телятенская.4 Я ей даю рубль.

Печатается по копии AЧ.

1 Письмо В. Г. Черткова от 13 апреля, на которое Толстой отвечал Черткову 17 апреля (см. т. 89).

2 Предыдущее письмо было написано 15 апреля (см. письмо № 290).

3 Вдова крестьянка Ясной Поляны Александра Петровна Курносенкова, к которой Толстой ходил 14 апреля. См. Дневник, т. 58, стр. 38, прим. 529, и Дневник В. Ф. Булгакова, стр. 144—145.

4 Крестьянка, живущая в д. Телятинки.

1910 г. Апреля 15—18. Я. П.

15 апреля 1910 г. Ясная Поляна.

Разница между религиозным учением и анархизмом в том, что в анархизме цель — выгода и средство — насилие. А если цель — выгода, то иногда и одному выгодно бастовать, а иногда и другому невыгодно, и все никогда не сойдутся. И если средство достижения цели — насилие, то как удержаться в насилии, чтобы употреблять его только для общих целей, и как достигнуть того, чтобы люди, захватившие власть, употребляли это насилие не для своей, а для общей выгоды? Так при анархизме. При религиозном же учении цель не выгода, а требования бога или совести независимо от цели, а потому требования эти всегда одни и те же для всех.

То же и о насилии. При религиозном учении цель достигается не насилием, а, напротив, воздержанием от насилия и участия в нем. И потому при религиозном учении не может быть злоупотребления насилием.

Последствием же деятельности, основанной на религиозном учении, при котором нет и мысли о выгоде и о насилии людей над людьми, не могут не быть те самые, которых желают и никогда не достигнут анархисты.

Посылаю вам несколько книг.

[17 апр.]

Считаю нужным прибавить к моему письму к вам о различии революционного анархизма и того, что вы называете моим анархизмом, еще следующее, более ясно и более кратко выражающее мою мысль: анархизм политический есть цель, к которой стремятся люди; то же, что вы называете моим анархизмом, есть только последствие признания истины христианского учения и вытекающего из него сознания каждым человеком своего человеческого достоинства, несовместимого ни с участием в насилии, ни в подчинении ему.

Лев Толстой.

Печатается по копии, сверенной с черновиком-автографом, начатым на конверте письма Рожкова и продолженным на почтовой бумаге. Впервые опубликовано в журнале «Единение» 1917, 2, стр. 1. В копии письмо датировано 15 апреля, добавление датировано рукой В. Ф. Булгакова 17 апреля, а автограф — 18 апреля.

Ответ на письмо крестьянина Подольской губ. Ивана Григорьевича Рожкова (р. 1880) из Вашбурна (США) от 10 апреля нов. ст., в котором он сравнивал учение Толстого с анархизмом и находил, что отличие между ними только в «тактических приемах борьбы, но нет никакой разницы в конечной цели». См. т. 82, «Список писем по поручению», № 223.

1910 г. Апреля 20. Я. П.

20 апреля 1910 г. Ясная Поляна.

Благодарю вас, уважаемый Владимир Дмитриевич, за присылку мне вашей книги. Несмотря на мое равнодушие к стихам, я прочел ее с удовольствием и с таким же удовольствием вспоминаю то время, о котором вы вспоминаете, и нашем тогдашнем знакомстве. «Куда», «Холодный ветер ломит двери» и другие стихотворения мне понравились, не говоря о содержании, ясностью и определенностью мысли и выражений, которых уже не встречаешь у теперешних поэтов. Не знаю, как вы, а для меня истинное благо жизни прямо пропорционально старости и приближению к концу. От всей души желаю вам того же и надеюсь, что вы это испытываете.

С совершенным уважением Лев Толстой.

Печатается по копии. Впервые опубликовано в «Сборнике Государственного Толстовского музея», Гослитиздат, М. 1937, стр. 235—236. Там же опубликовано письмо Ахшарумова к Толстому и его стихотворение «Куда?».

Владимир Дмитриевич Ахшарумов (1825—1911) — поэт, сотрудник журнала «Библиотека для чтения», знакомый Толстого в 1850-х гг. Впоследствии был управляющим Полтавской контрольной палаты.

Ахшарумов прислал с письмом от 6 апреля 1910 г. на отзыв Толстого свой сборник: В. Д. Ахшарумов, «Стихотворения», Полтава, 1908.

1910 г. Апреля 20. Я. П.

20 апреля 1910 г. Ясная Поляна.

Не помню вашего прежнего письма или не получил его. На вопрос ваш очень рад ответить. Я понимаю, что значение очень важного по мне стиха 28 в том, что главное зло мира от преподаваемого и внушаемого всеми средствами (что теперь так явно происходит среди нас) ложного учения под видом истинного. Стих этот подтверждается другим стихом XVIII, 6 о том, что лучше повесить человеку жернов на шею и потопить его, чем соблазнить, обмануть его1 в самом важном — в религии. Для того, чтобы вам яснее было, как я вообще понимаю евангелие, посылаю вам книжечку (к несчастью, запрещенную), в которой я соединил из евангелия всё то, что считаю несомненной святой истиной и чем считаю необходимым руководствоваться для доброй жизни.

Печатается по копии, сверенной с черновиком-автографом.

Дмитрий Дядюха — крестьянин Херсонской губ. в письме к Толстому из Одессы писал, что до сих пор не получил ответа от Толстого с разъяснением значения стихов из гл. 10 Евангелия от Матфея.

1 Следующие пять слов вписаны в черновике рукою В. Ф. Булгакова по распоряжению Толстого.

1910 г. Апреля 20. Я. П.

20 апреля 1910 г. Ясная Поляна.

Посылаю вам книгу, которая, надеюсь, будет полезна вам. Вы пишете, что «жизнь есть борьба за существование и в ней все борются, бедный и богатый, первые борются из-за куска насущного хлеба, вторые добиваются почестей и славы, т. е. личного счастья». Это несправедливо: жизнь не борьба, но служение, служение той воле, которая послала нас в жизнь.

Печатается по копии, сверенной с черновиком-автографом на конверте письма Кузнецова.

Иван Федорович Кузнецов — сын крестьянина-бедняка, в своем письме из Петербурга от 14 апреля описывал свою тяжелую жизнь. Измученный безработицей, покушался на самоубийство, лежал в больнице, но, прочитав: «несколько ваших, Лев Николаевич, столь полезных сочинений, — пишет Кузнецов, — я навсегда выбросил из головы мысль о самоубийстве... Благодаря же вашим сочинениям я остался жив... Прошу вас прислать что-нибудь из ваших сочинений с вашей подписью мне на память».