Чтение онлайн

1910 г. Июня 5. Я. П.

Iasnaia Poliana.

Le 5/18 Juin 1910.

Madame,

Je suis bien 'etonn'e que vous n’ayez jamais recu le feuillet de l’album que vous m’aviez fait parvenir. Il est possible que j’ai n'eglig'e de vous le retourner comme lettre recommand'ee, et que la poste l’ait 'egar'ee. Quoiqu’il en soit, je vous envois ci-joint ce que vous me demandez.

Excusez ma n'egligence aupr`es de la personne int'eress'ee et recevez, M[adame], mes salutations.

Ясная Поляна.

5/18 июня 1910.

Милостивая государыня,

Я очень удивлен, что вы вовсе не получили присланный мне вами листок из альбома. Возможно, что по недосмотру я не отправил его вам заказным письмом и почта его затеряла. Как бы то ни было, я посылаю вам то, что вы просите.

Простите мне небрежность по отношению к заинтересованному лицу и примите, милостивая государыня, мой привет.

Печатается по рукописной копии из AЧ. Дата определяется копией.

Каких-либо сведений о корреспондентке, «даме-итальянке», кроме записи от 4 июня, приводимой В. Ф. Булгаковым в своем Дневнике, не имеется: «Где-то затерялся листок из альбома для автографов одной дамы-итальянки с несколькими автографами каких-то других знаменитостей, который она прислала Льву Николаевичу для подписи. Лев Николаевич очень беспокоился за этот листок. Ввиду того, что поиски его оказались безрезультатными, решил сам написать итальянке извинительное письмо» (Дневник В. Ф. Булгакова, стр. 222).

1910 г. Июня 7. Я. П.

Уважаемый Борис Осипович.

Подательница — мать обвиняемого в убийстве товарища молодого малого Василия Прокофьева Снеткова. Дело очень трогательное. Возьметесь ли вы за его защиту? Хорошо бы было. Постараюсь завтра поговорить с вами по телефону.

Лев Толстой.

7 июня 1910 г.

В Туле

Адрес: Борису Осиповичу Гольденблату, свой дом, Дворянская улица.

Б. О. Гольденблат — см. письмо № 31. Сведений о В. П. Снеткове и его деле не имеется. Вероятно, к этому делу относится запись Толстого в Дневнике: «Баба мать убийцы» (т. 58, стр. 62).

1910 г. Июня 8. Я. П.

8 июня 10 года. Ясная Поляна.

Журавлеву.

Рад был получить ваше письмо, потому что, несмотря на кое-где шутливый тон его, понял серьезность и искренность писавшего. Посылаю вам книги, которые яснее всего покажут вам сущность той связи, которую вы нашли в тех из моих писаний, которые читали.

Что касается отношении к вам ваших семейных, то советую вам не огорчаться их непониманием и раздражением, а смотреть на то и на другое, как на необходимое условие вашей жизни, как на тот материал, над которым вы призваны работать. Работа же ваша над этим материалом должна состоять в одном: в кротком перенесении всех тех вытекающих из вашего положения неприятностей и неперестающем отвечании добром и любовью на всякие нападки на вас и на то, что вам дорого. Если вы избрали иное нравственно-религиозное руководство в жизни, чем то, которым руководствуется ваша мать, то покажите на деле, что избранное вами выше прежнего.

Желаю вам успеха не только в главном, но в единственном деле жизни всякого человека — в нравственном совершенствовании.

Печатается по копии, сверенной с черновиком-автографом, начатым на конверте письма Журавлева и продолженным на полулисте почтовой бумаги.

Николай Павлович Журавлев (р. 1890) — крестьянин Новгородской губ., окончивший в 1904 г. двухклассное министерское училище и служивший мальчиком-писцом в коммерческой конторе, прислал Толстому длинное письмо от 25 мая, в котором описывал подробно свою жизнь в деревне. Он писал, что познакомился с некоторыми писаниями Толcтого во время своей службы в городе. На родине же в деревенской глуши, где он сейчас живет с матерью, имеется поблизости только церковно-приходская школа, в библиотеке которой, разумеется, нет ничего Толстого. Он прочитал «каждую из книжек по нескольку раз, основательно», увидал, что «все они пропитаны какою-то особенной любовью и связаны между собою какою-то таинственною нитью, чего не замечал у других писателей». Далее он сообщал, что приобрел большой портрет Толстого и повесил его в избе. Мать же его, будучи неграмотной, по наущению духовенства, считая Толстого богоотступником, грозит сжечь портрет и книжки. Далее Журавлев просит Толстого «хоть в шутку» ему ответить и заканчивает письмо пожеланием «много лет здравствовать».

1910 г. Июня 9. Я. П.

Почепне,

9 июня 1910 г. Ясн. Пол.

Рад, что письмо мое было вам приятно.

На то, что вы сомневаетесь в том, как меня называть, скажу вам, что, по моему мнению, все люди прежде всего братья и относиться нужно ко всякому человеку, как брат к брату.

Насчет того, что товарищи ваши от вас отшатнулись, советовал бы вам, несмотря на их отношение к вам, быть с ними ласковым и добрым.

Читать советую вам и в семье и самому следующие две книги, которые посылаю вам: «На каждый день» и «Евангелие».

О том, хорошо ли посылать вашего мальчика в детский сад, ничего не могу сказать, но думаю, что от этого вреда быть не может. Для чтения же мальчику обратитесь в Москву, в Посредник. Все книги, издающиеся там для детей, написаны в хорошем духе и могут быть только полезны ребенку (Москва, Арбат, д. Тестова, Ив. Ив. Горбунову).

Книги мои все разделяются на два сорта: одни, писанные до 81 года, и они находятся в распоряжении моих наследников (Москва, Хамовнический, 21), они и дороги, да я и не считаю их для души полезными, другие же, писанные после 81 года, советую вам, если вы хотите познакомиться с моими истинными взглядами, приобрести мои сочинения последних лет, которые можете выписать от разных фирм и в том числе опять же от Горбунова. Эти книги притом же и дешевы, так как на них нет права собственности и всякий издает их.

От души желаю вам всего лучшего, что есть на свете, того, чтобы совершенствоваться в самоотречении, смирении и любви ко всем людям.

Лев Толстой.

На конверте письма Толстой пометил: Отношение между всеми людьми. Впервые опубликовано в журнале «Вегетарианское обозрение» 1912, I, стр. 34.

Ответ на письмо Г. И. Почепни от 25 мая 1910 г., в котором он благодарил Толстого за первое письмо (см. № 9). Почепня спрашивал Толстого, можно ли его называть в письмах: «Дорогой Лев Николаевич, потому что Вы граф — Ваше сиятельство, а я крестьянин — мужик, которого титул: «эй ты, мужик!» Далее он задавал ряд вопросов, на которые в своем письме ответил Толстой.

1910 г. Июня 7—10. Я. П.

В газеты.

Я уже два раза1 заявлял в печати о том, что я не могу и почему не могу удовлетворять требований людей, обращающихся ко мне за денежной помощью, но число таких людей, письменно и лично обращающихся ко мне за деньгами, всё увеличивается и увеличивается, и потому считаю нужным еще раз повторить мое прежнее заявление.