Чтение онлайн

Она переменила струны;

Взяла суровый вид и бросила перуны

На кровожаждущих медведей и волков,

На тигров, даже и на львов!

Что ж? слушателей тьма стеклася,

И слава о ее витийстве донеслася

До самого царя зверей,

Который, несмотря что он породы львиной,

Без шума управлял подвластною скотиной

И в благочестие вдался под старость дней.

«Послушаем Лису! — Лев молвил. — Что за диво?»

За словом вслед указ;

И в сутки, ежели не лживо

Историк уверяет нас,

Лиса привезена и проповедь сказала.

Какую ж проповедь! Из кожи лезла вон!

В тиранов гром она бросала,

А в страждущих от них дух бодрости вливала

И упование на время и закон.

Придворные оцепенели:

Как можно при дворе так дерзко говорить!

Друг на друга глядят, но говорить не смели,

Смекнув, что царь Лису изволил похвалить.

Как новость, иногда и правда нам по нраву!

Короче вам: Лиса вошла и в честь и славу;

Царь Лев, дав лапу ей, приветливо сказал:

«Тобой я истину познал

И боле прежнего гнушаться стал пороков;

Чего ж ты требуешь во мзду твоих уроков?

Скажи без всякого зазренья и стыда;

Я твой должник». Лиса глядь, глядь туда, сюда,

Как будто совести почувствуя улику.

«Всещедрый царь-отец! —

Ответствовала Льву с запинкой наконец. —

Индеек... малую толику».

<1805>

71. ЛАСТОЧКА И ПТИЧКИ{*}

Летунья Ласточка и там и сям бывала,

Про многое слыхала,

И многое видала,

А потому она

И боле многих знала.

Пришла весна,

И стали сеять лен. «Не по сердцу мне это! —

Пичужечкам она твердит. —

Сама я не боюсь, но вас жаль; придет лето,

И это семя вам напасти породит;

Произведет силки и сетки,

И будет вам виной

Иль смерти, иль неволи злой;

Страшитесь вертела и клетки!

Но ум поправит всё, и вот его совет:

Слетитесь на загон и выклюйте всё семя».

— «Пустое! — рассмеясь, вскричало мелко племя. —

Как будто нам в полях другого корма нет!»

Чрез сколько дней потом, не знаю,

Лен вышел, начал зеленеть,

А птичка ту же песню петь.

«Эй, худу быть! еще вам, птички, предвещаю:

Не дайте льну созреть;

Вон с корнем! или вам придет дождаться лиха!»

— «Молчи, зловещая вралиха! —

Вскричали птички ей. —

Ты думаешь, легко выщипывать всё поле!»

Еще прошло десяток дней,

А может, и гораздо боле,

Лен вырос и созрел.

«Ну, птички, вот уж лен поспел;

Как хочете меня зовите, —

Сказала Ласточка, — а я в последний раз

Еще пришла наставить вас:

Теперь того и ждите,

Что пахари начнут хлеб с поля убирать,

А после с вами воевать:

Силками вас ловить, из ружей убивать

И сетью накрывать;

Избавиться такого бедства

Другого нет вам средства,

Как дале, дале прочь. Но вы не журавли,

Для вас ведь море край земли;

Так лучше ближе приютиться,

Забиться в гнездышко да в нем не шевелиться»,

— «Пошла, пошла! других стращай

Своим ты вздором! —

Вскричали пташечки ей хором. —

А нам гулять ты не мешай».

И так они в полях летали да летали,

Да в клетку и попали.

Всяк только своему рассудку вслед идет;

А верует беде не прежде, как придет.

<1797>

72. ЧАСОВАЯ СТРЕЛКА{*}

«Кто равен мне? Солдат, любовник, сочинитель,

И сторож, и министр, и алтарей служитель,

И доктор, и больной, и самый государь —

Все чувствуют, что я важней, чем календарь!

Я каждому из них минуты означаю;

Деля и день и ночь, я время измеряю!»

Так, видя на нее зевающий народ,

Хвалилась Стрелка часовая,

Меж тем как бедная пружина, продолжая

Невидимый свой путь, давала Стрелке ход!

Пружина — секретарь; а Стрелка, между нами...

Но вы умны: смекайте сами.