Полное собрание стихотворений, Кленовский Дмитрий Иосифович

Полное собрание стихотворений

Кленовский Дмитрий Иосифович

Шрифт:

488

Я никогда не забываю Твоей единственной цены, Но расплачусь ли я - не знаю! Поэты, видишь ли, бедны! Я золота в стихотворенья Свои никак не умещу, А медяками посвященья Тебя обидеть не хочу. Вот так и будешь постоянно Без ясных фраз и четких слов Бродить негромкой, безымянной Меж строчками моих стихов. 1975

489

Сколько тайн у любимой, Начиная с былого, Сокровенных, таимых, О которых ни слова. Жизнь еще приумножит Тайны старые эти, Есть другие, быть может, У нее на примете. Тайна дремлет до срока, Не наступит он сразу, Самой страшной, жестокой Ты еще не наказан. Только знай - это будет, И наверное даже, Если, смотришь, разлюбит И об этом - не скажет. 1976

490

Не знаю, согласиться захотите ли, Но верю я (а может быть и ты?), Что подмечают ангелы-хранители Не только просьбы, но и все мечты. Стараются предостеречь заранее, Когда для нас таится в них беда, А если в них не скрыто злодеяние - То даже исполняют иногда. Иначе б я не побывал в Италии, Любимых женщин не поцеловал, Сюда, на волю, выбрался едва ли я, А значит, и стихов бы не писал. За все, за все благодарю Создателя, Но, вероятно, более всего За то, что терпит на земле мечтателя, Порою даже балует его. 1975

491

Я молюсь Ему стихами, Мне мерещится давно, Что общенье между нами Тем прочней закреплено, Что порой одной строкою Вся молитва решена И летит тогда стрелою Ко Всевышнему она. Что Он делать будет с нею - Я не знаю. Может быть, С ангелом мою затею Он захочет обсудить? И велит ему, пожалуй, Осторожно мне внушить, Что такой молитвы мало, Чтоб просимого достичь. Чтоб от гордости лечился, Не всегда считал, что прав, И молиться научился Без лирических приправ. 1976

Cтихотворения, не включавшиеся в сборники

492. Первая любовь

Есть в жизни каждого одна Неистребимая страница, И ей, мучительно верна, Душа не устает молиться. На золотой заре любви Она записана навеки. Она, тая лучи свои, Все озаряет в человеке. Пройдут года. Мы перечтем Книгохранилища любовей, Но в этом пиршестве земном Для нас ничто не будет внове. И станет ясно, что давно Прошло прекраснейшее мимо, И что для каждого оно, Как жизнь сама, неповторимо! 5 января 1945 Ebensee

493. Исповедь

Ты в жизнь меня послал. И я прошел ее. Всю, из конца в конец, по тропам и дорогам. На странствие меня благословив мое, Ты многое мне дал - я возвращу не много. Я принесу тебе в сухой моей горсти Лишь уголек любви да пепел вдохновенья. К ногам Твоим упав, скажу тебе: прости! Не осуди меня! Вот все мое уменье! Я грешен пред Тобой, что не сумел, не смог Всю жизнь мою зажечь Твоим чудесным даром… Но что бы сделал я, скажи, с таким пожаром, Коль этим я уже ладонь свою обжег!? июнь 1945

494. Сомнение

Отзвенели радости - лучший дар земли: Бег крылатой младости в золотой пыли, Песенного бдения жертвенный восторг, Двух сердец в томлении сладострастный торг… Все прошло! Остались мне в роковой тиши Лишь налет усталости - седина души Да покой мучительный, да в ночи пустой Опытности мстительной мертвенный отстой. И глубокой жалости грудь моя полна… Вот для этой малости жизнь была дана!? Для нее отпущена песнь душе моей!? Для нее распущена пряжа вешних дней!? И невольно медлю я на моем пути… В дверь мою последнюю я боюсь войти… Может быть, узнается горестная весть, Что и там кончается все совсем, как здесь! август 1945

495

В плену снегов поля лежат, В плену холодных снов… Но смотришь - за ночь вырос ряд Кротовых чердачков! Они, как холмики, легли В неведомой стране - Немного трепетной земли На мертвой пелене. И люди мимо них пройдут - Пройдут и не поймут, Что подвиг воли явлен тут, Незримой жизни труд. Не так ли моего труда Незримая страда Для всех, теперь и навсегда, В конце концов чужда! Скупая россыпь моих слов, Неверный мой двойник, - Вот все, что хоть немного их Займет, и то на миг… А то, как я в глухой ночи Не медлил и не ждал, Крошил покой и мозг точил, Гранит души кусал, Как больно было путь пробить К себе же самому - Об этом, сердце, говорить Не стоит никому! Январь 1946

496

Не вся душа заключена Вот в эти строфы, эти строки! Они, как волны ото дна, От тайников ее далеки! В них мимолетное живет, В них не ответы, лишь вопросы - Короткий всплеск дробимых вод, Глубинных таинств отголосок. А там, где мрак и тишина, Там дремлют редкостные клады, Там навсегда погребена Немая мощь моей армады. Лишь иногда ночной прибой В своем скитаньи нелюдимом Швырнет на камни золотой - Дукат другой казны незримой. В ладони, завистью томим, Иной их взвесит со злорадством… Но разве можно счесть по ним Мое несметное богатство?! Январь 1946

497

Благословенна простота В прикосновеньи, взгляде, слове, И новая, как вечно внове Узор прибоя, вязь листа. Но что мне делать, если мне Созвездий полыхает пламя И ангел жгучими словами Со мною говорит во сне? Как уловить в земной кристалл Сверканье истины нездешней, Как заточить в земные песни Небесной мудрости хорал? И я кидаю в мусор слов Неназываемые клады И говорю не то, что надо, И вовсе замолчать готов… Прости меня! Я виноват Моим бессвязным бормотаньем (Невыполненным обещаньем!) Перед тобой, мой нищий брат! Ты просишь хлеба и воды, А я дарю тебе сапфиры, Алмазы, перлы - сгусток мира, Мои ненужные труды! И ты проходишь, оскорблен Моим бессмысленным богатством, И обличаешь со злорадством Его косноязычный звон! Так рядом мы живем, враги, Которые могли быть - братья, И одиночества проклятьем Заклеймлены мои шаги. Но в горестной моей судьбе Утешься все-таки сознаньем, Что мне, в моем великом званьи, Порой больнее, чем тебе! 1946

498. Муза

Для иных она была вакханкой [1] , Для других - наложницей в бреду [2] , А один - больною обезьянкой, Злясь, водил ее на поводу [3] . И свиданья наши вспоминая, Все, что ты взяла и что дала, - Я решить хотел бы, кем, родная, Для меня ты все-таки была… Только не богиней! Слишком просто Рядом мы играли и росли, Слишком дружно на лужайке пестрой Солнечную юность провели! И не обезьянкой, потому что Никогда я по чужим дворам Не ходил, и буду нищим лучше, Но твоей гримаски не продам! И когда я напоследок все же Для тебя название найду, То была ты - яблонькой пригожей В незатейливом моем саду! Ты весной в мое окно глядела, Пчел поила, кружево плела, На мои тетради ворох целый Лепестков душистых намела. А потом надолго задержала Тайной вязи дремлющую нить, Чтобы осенью моей усталой, Сладкое под кожицею алой, Яблочко мне в руку уронить. И теперь, когда, ноябрь встречая, От тебя я ничего не жду, - Я тебя в рогожу спеленаю, Землю заступом перекопаю, Обниму покрепче - и уйду. И, прощаясь навсегда с тобою, Лишь одно желанье затаю: Чтоб с другим ты будущей весною Повторила с той же чистотою - Но еще щедрее!
– жизнь свою. Ноябрь 1946 Surrberg

Пушкин: «…И как вакханочка…» (Примеч. Д.Кленовского).

А.Блок «Музе»: «…И любови цыганской короче / Были страшные ласки твои». (Примеч. Д.Кленовского).

Г.Шенгели «Музе»: «…Мне надо жить и есть - и по дворам хожу / С тобою, с обезьянкой пленной». (Примеч. Д.Кленовского).

1-37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51-83

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Полное собрание стихотворений

Кленовский Дмитрий Иосифович

Шрифт: