на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Полное собрание стихотворений
на обложку

Кленовский Дмитрий Иосифович
Шрифт:

523

Не будет башен, и не станет нас, И звезды смогут плыть, как плыть хотели, И пастухи опять начнут рассказ, Неприхотливый, на своей свирели. Я их люблю. Им будут вручены Крушеньем судьб и грохотом трагедий И мурава и зори той страны, Где плуг прошел по пажитям наследий. И, бережно держа свирель в руках, Они повторят песни… - наши песни, Незримо крепнущие в голосах, Неспешно становящихся чудесней. 1918

524

Я прохожу вдоль стен монастыря. Он на холмах недаром был построен, И Князь сказал, доспехи мне даря: «Сегодня инок, завтра будешь - воин!» С высоких стен гляжу я. Вдалеке Дымит, гудит татарское становье, И странный парус виден на реке, И даль красна пожарами и кровью. А завтра утром - запоет стрела, Кривой кинжал мою отыщет келью, И в старый храм, где тишина и мгла, Влетит верхом Татарское Веселье. Лишь Книга Книг останется лежать Раскрытой на неконченой странице, Чтоб, возвратясь, сумел бы я опять По Ней молиться и у Ней учиться. 1918

525

Не с теми, что дрожащими руками Перебирают переплеты книг, Не с теми, что склоняют вечерами Истерзанный и искушенный лик, Не с теми, что обмануты борьбою И золотым, бродячим огоньком - Ты говоришь, о небо голубое, Внимательным и добрым языком. А если с теми, кто ломают соты, И рассыпают жаркое пшено, И засыпают, воротясь с работы, И спят без снов, - не все ль тогда равно!? Пускай мы только ангелы Эреба, Таим ключи и молимся во мгле, Но если на земле бывает небо, - То в наших крыльях небо на земле! 1918

526

Я мог сидеть у запертых дверей, Смотреть вперед, на горы и дорогу, Просить у тех, кто кажется добрей, Немного хлеба и вина немного. Меня любили б звери, вкруг меня Летали б птицы и играли б дети, И девушкам рассказывал бы я О юношах, которых нет на свете. А вместо этого я сам иду, Жалею нищих, что меня богаче, И девушки - я знаю - не найду, Что, полюбив мой голос, не заплачет. 1918

527

Мы никуда не уходили От этой медленной земли, Хотя созвездья нас будили И принимали корабли. Мы возвращались с темных башен, Мы подчинялись якорям, И равнодушен и вчерашен Наш путь по небу и морям. Немного золотистой пыли, Немного пены за кормой, - Вот все, что было, где мы были, Венчало жребий твой и мой. Мы только исповедь усталых, Забредших в звездные поля, Матрос, поющий о кораллах С высокой мачты корабля. 1918

528

Не осыпались розы в корзине, Не распахла трава на лугу, И на небе прозрачном и синем Журавли не рисуют дугу. Но приходят покорные сроки. Грею руки на слабом огне, И лукавый, холодный, жестокий Острый месяц колдует в окне. И, тая неземную обиду, Что не мне, а другим суждено, Я уеду обратно в Колхиду Возвращать Золотое Руно. 1918

529

Когда я вижу женщин на крыльце, Сквозь хлопья снега - желтые закаты, Я думаю о тайне, о конце, О смерти, перед жизнью виноватой. Пускай я знаю: эта смерть не нам, Нас ангелы и сторожат, и любят, И, как детей, разучат по складам Богов бояться и скучать по людям. Но сердце, сердце, что любило так Всю эту землю, нежную и злую, - Оно не знает, друг она иль враг, Но к остающимся ее ревнует. А хлопья снега падают кругом, Бледнея, гаснут желтые закаты, И женщина стучит в холодный дом С усмешкой грустною и виноватой… 1918

530

Ломает полночь черный сук, Неумолимо пахнет тленьем, И обегает злой паук Свое напрасное плетенье. В тот час, когда стучат в окно Нездешние и неживые, А в тихой комнате темно, И лают псы сторожевые - Зачем приходишь ты одна Столь обольстительно влюбленной, Что на рассвете у окна Я каждый день окровавлённый… 1918

531

В те дни, когда такого счастья Ничто не обещало мне, И только призрак сладострастья Мелькал на огненном коне, - Одна, одна среди томлений И отречений ты была Царицей нежных преступлений И обаятельного зла. Я не прощу, что ты сумела, Убив мой нежный, светлый страх, В глазах оставить образ тела И клятву страсти - на губах. Но страшно думать, что за муки Сладчайшие в моей судьбе, За нежно вскинутые руки - Мой смертный приговор тебе! 1918

532. Posthume

Их было двое, утром, на снегу - Неисцелимым утром!
– надо мною. Мне думалось: я их узнать смогу, Хотя в глазах лишь небо голубое. Но голос женщины был странно тих, И так тревожен голос отвечавший, Что понял я, что я пугаю их, Невидевших, неверивших, незнавших. Но не было ни холодно, ни жаль. Звонили где-то… Шелестела хвоя… И застывала синяя эмаль В глазах раскрытых, прямо надо мною. 1918

533

Я руки грел горячими каштанами И равнодушным золотом лучей, И навсегда они остались странными От этой ласки, жаркой и ничьей. Кидаю ли их в небо золотистое, Роняю ли в зеркальный сумрак вод - Все та же лень, и грешная и чистая, Ни умереть, ни жить им не дает. Они дружны с грядущей неизбежностью, Они покорны медленной судьбе, И только раз дрожали всею нежностью - Когда я их протягивал тебе. 1918
1-404142434445464748495051525354-83
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com