Чтение онлайн

Вики отмахнулась.

— Вы под присягой, миссис Фокс. Пожалуйста, скажите, существовала ли другая причина?

Вики не отвечала.

— Вы должны отвечать, — сказала судья.

Лицо Вики сморщилось.

— Но я уже забыла этот траханый вопрос.

Зрители недовольно зашумели.

— Миссис Фокс, — ровно сказала судья, — не забывайте, что вы находитесь в суде.

— Как странно вы подбираете слова, миссис Фокс, — заметила Френсис. — Интересно, почему, отвечая на вопрос об отношениях Гейл Фокс и ее отца, вы употребили именно это слово? — Так как свидетельница только заморгала в ответ, Френсис продолжила: — Возможно, вы отправили Гейл во Францию, чтобы удалить ее от отца, чтобы снять с нее бремя сексуальных отношений с ним?

— Не знаю.

Громко, отчетливо и настойчиво Френсис спросила:

— Гейл Фокс спала со своим отцом?

— О Господи… — с болью в голосе промолвила Вики. — Господи, я-то думала, все это из-за того, что Льюису нравились молоденькие девушки. Вот в чем проблема. Ему всегда нравились молоденькие.

— Но ведь Гейл не была маленькой и беззащитной. Она могла отказать отцу в его домогательствах.

— Не так-то просто оттолкнуть человека, чьего внимания вы добивались всю жизнь.

— Когда вы упоминали о стремлениях и амбициях ваших детей, которые считали такими тщетными, вы имели в виду и это стремление Гейл?

— Нет.

— Наверное, вы понимали, что ваша дочь ищет прежде всего отцовской любви?

— Нет.

— И когда вы поняли это, то спросили себя: может быть, именно вы виноваты в этих ненормальных отношениях между ними?

Голос Вики стал на тон выше:

— Я ни о чем себя не спрашивала. Я пила, вам ясно?

— Вы настояли, чтобы дочь уехала во Францию. И когда узнали, что она возвращается, то испугались, что их отношения возобновятся. В ту ночь, когда Гейл должна была вернуться, вам позвонили.

— Это была Гейл. Гейл позвонила мне.

— Она просила вас о помощи?

Вики взорвалась. Иногда от возбуждения голос совсем пропадал, и тогда некоторые слова терялись.

— Она звонила из квартиры. Ее отец был там же, что-то делал в соседней комнате. Я точно не знаю. Она сказала, что он хочет переспать с ней, а она не хочет, но не сможет отказать ему.

— Она хотела, чтобы вы остановили его.

— Она хотела, чтобы я остановила ее. Она хотела, чтобы я помешала ей.

— А вы хотели помочь, потому что понимали, что это ваша семья и это ваша вина.

Теперь Френсис обвиняла. Вики откинулась назад.

— Вы сами, ваша депрессия, ваш алкоголизм, миссис Фокс, — именно вы виноваты во всем.

— Я должна была помочь ей.

— Суд уже слышал, что вы приехали к дому Гейл вместе с вашим другом Джоном Фаско. Вы взяли с собой оружие, миссис Фокс?

— Они были мертвы! Мертвы! Все было залито кровью. Ей выстрелили в голову. — Вики всхлипнула. — Я всегда знала, что жизнь страшна. Я увидела их. Я их увидела. Теперь я знаю, что и смерть страшна. Раньше я этого не знала. Это ужасно.

— Они умерли после того, как вы выстрелили в них, миссис Фокс.

— Нет!

— Вы обнаружили их в постели. Ваш бывший муж вел себя как молодой любовник. Когда-то давно, когда вы еще были счастливы вместе, он также вел себя с вами. А теперь он проделывал все эти вещи с вашей дочерью, которая всем своим видом показывала, что…

— Нет!

— Всем своим видом показывала свою радость. Вот что вы увидели там. Словно и не было всех этих лет. Тот же мужчина. Те же ласки.

Ответа не последовало, лишь животные всхлипы. Но Френсис была неумолима:

— Вы велели им одеться. А затем застрелили обоих.

— Нет!

— Протестую.

— Вы наставили на них револьвер и выстрелили один, два, три раза.

— Ваша честь, протестую!

— Миссис Бауэр…

Но Френсис не останавливалась:

— Один раз вы выстрелили в мужа, дважды — в дочь. Затем они умерли. Все вокруг было залито кровью. Как вы уже сказали, смерть оказалась такой же страшной, как и жизнь.

Вики издала задушенный всхлип, почти плач:

— О Господи!

— Вы убили их, миссис Фокс. Для чего еще вы надели перчатки и взяли с собой револьвер?

— Я просто хотела сказать ему, чтобы он оставил ее в покое!

— Все не так просто. Отец заигрывал с собственной дочерью, но ведь и дочь не ребенок, а взрослая женщина — она пыталась соблазнить отца! Это неестественно. Это извращение.

И тут Вики сломалась. Руки вцепились в перила, лицо исказилось, голос обратился в визг.

— Это моя семья! Это моя вина!

— Ваша вина?

Лицо Вики было залито слезами. Рот казался огромным.

— Это я сделала. Я позволила этому случиться.

— Вы должны были остановить их. Все зашло слишком далеко, и это ваша вина.

Раздался полувопль-полуплач:

— Это моя вина!!!

— Вы застрелили их.

— Протестую!

— Миссис Бауэр.

— Я застрелила их.

Судья наклонилась вниз и протянула Вики руку:

— Миссис Фокс…

— Все это моя чертова…

— Миссис Фокс, успокойтесь.

— Моя чертова вина, — выдавила Вики.

Тело ее согнулось пополам, растрепанные волосы упали на лицо. Вики пронзительно всхлипывала. Судья, обвинители, зрители молча смотрели на нее. Некоторые присяжные закрыли лица руками, другие не могли отвести от Вики глаз. Френсис отвернулась и опустила голову. Ломакс успел разглядеть выражение ее лица. Боль мешалась там с чем-то еще. Стыд.

Затем Джулия поднялась с места. Вокруг стола защитников существовал невидимый барьер, но она шагнула сквозь него. Она пересекла открытое пространство, шаги прошуршали по полу. Посмотрев на судью, Джулия подняла безжизненно повисшую руку Вики и крепко сжала ее. Ломакс заметил, что Вики в ответ сжала руку Джулии. На большее у Вики не хватило бы сил. Ее пронзительные всхлипы проникали в самую глубину сердца, но все, кроме Джулии, могли лишь беспомощно внимать им. Ломакса замутило.

Наконец судья произнесла: