Чтение онлайн

— Объявляется перерыв.

Телевизионные комментаторы захлебывались от восторга. Наступил день полного солнечного затмения, и погода стояла великолепная.

Телескоп Берлинза не работал. Утром Ломакс вытащил его из коробки и попытался настроить. Телескоп показывал все вверх ногами. Ломакса удивило искажение. Он открыл окно и посмотрел в телескоп на Хелен и Джоэла. Детей отпустили из школы, и сейчас они бесились на пожухлой траве, шурша первыми палыми листьями. Ломакс разглядывал в телескоп играющих детей и собаку, но ни дети, ни Депьюти совсем не походили на самих себя.

Ломакс не знал, какую ошибку допустил Берлинз, полируя зеркала. Наверное, самоуверенный двенадцатилетний юнец в клубе дал профессору неверный совет. Однако небольшое искажение делало все вокруг, даже такие знакомые объекты, как детей и собаку, неузнаваемым. Ломакс был поражен. Он собирался написать Берлинзу, рассказать о том, как закончился процесс над Джулией, пригласить профессора на свадьбу и в конце письма заметить, что телескоп работает превосходно. А теперь он не знал, что сказать Берлинзу.

Неудача с телескопом страшно разозлила Ломакса. Он и сам не понимал причин своего раздражения. Ломакс позвал детей, они принесли с собой туристские ботинки.

— А ну катись! — прикрикнул он на белку, забравшуюся под навес.

Ожидая, когда дети наденут ботинки, Ломакс думал о Вики Фокс. Он не мог забыть, как она согнулась в свидетельском кресле, обхватив себя руками. Когда ее уводили, Вики двигалась медленно, с усилием, словно тело женщины неожиданно обрело громадный вес. Ее беспомощность глубоко ранила Ломакса.

Они подъехали к дому Джулии. Она ждала их. Как только машина появилась на дорожке, Джулия вышла из дома и стала запирать дверь. Вид бегущей Джулии с развевающимися волосами заставил Ломакса позабыть все печали. Джоэл без особого желания уступил ей место рядом с водительским. Депьюти никак не мог определиться, где хочет ехать — рядом с Джулией спереди или с детьми сзади, — и потому метался взад и вперед. Джулия смеялась. Она поблагодарила детей за красивый шарф, который не забыла повязать.

Ломакс нагнулся к Джулии и поцеловал ее, притянув голову к себе.

— А далеко мы пойдем? — недоверчиво поинтересовалась Хелен.

— Милю? — предложил Ломакс.

Хелен зависла над Джулией.

— Джулия не пройдет милю в таких туфлях! — благоразумно заметила девочка. Ломакс гадал, чьего влияния здесь больше — Кэндис или Роберта?

— Да нет, я смогу, — сказала Джулия.

— Когда папа говорит милю, он имеет в виду вверх, — объяснил Джоэл.

— А когда он говорит одну, это значит все пять, — добавила Хелен.

— Ну, не знаю… — Джулия вопросительно посмотрела на Ломакса.

— Дай мне ключ, — сказал Ломакс. — Я знаю, где у тебя лежат более подходящие ботинки.

Он зашел в холодный дом. Скоро Джулия оставит это место с его ужасными воспоминаниями, его призраками и постоянно неисправным измельчителем мусора. Она переедет в дом Ломакса. Уберет пыльные картины Кэндис и заменит их чем-нибудь по своему вкусу. Каждую ночь она будет спать с Ломаксом в одной постели. Иногда в доме будут ночевать Хелен и Джоэл, время от времени — Депьюти. Джулия будет счастлива. Пройдут годы, хорошие воспоминания постепенно вытеснят плохие, и призраки исчезнут.

Он бегом вернулся к машине и забросил ботинки в багажник.

— До вас папа никогда так не бегал, — заметила Хелен, когда они проезжали тот участок дороги, где когда-то Льюис уснул за рулем и чуть не разбил машину.

— Если увидим красивый вид, остановимся, — предупредил Джоэл.

На недавний день рождения Роберт подарил ему фотоаппарат.

День выдался жаркий, но уже не обжигал зноем, как летом. Когда исчезли последние дома, дорога стала свободной. Она все вилась и вилась вверх и вниз, будто веревка. Сейчас машина ползла вверх. Один раз они миновали дом с покатой крышей, окруженный деревьями. Возле дома бегали собаки. Депьюти заметил их и отчаянно залаял. Собаки дружно залаяли в ответ.

— Мы снова поедем к озеру? — спросили дети.

— Нет, — ответил Ломакс, — дорога одна, но места разные.

Хелен захотелось поговорить о суде.

— А судья сидел очень высоко?

— Да.

— А людей было много?

— Да.

— А судья бил кувалдой, чтобы все замолчали?

— Не кувалдой, а молотком, глупая, — заметил Джоэл.

— Кроме того, судьей была женщина, — добавила Джулия.

— Теперь они посадят эту преступницу в тюрьму?

Ломакс не знал, что ответить. Одно только упоминание о Вики Фокс отзывалось болью в сердце. Он снова вспомнил, как доверчиво, будто ребенок, она дала увести себя из зала.

— Вряд ли, она слишком больна.

Френсис сказала, что Вики вряд ли посадят в тюрьму, но когда Ломакс стал настаивать на более точном ответе, она промолвила: «Надеюсь, что нет» — и отвела глаза.

Когда они остались одни, Френсис сказала просто: «Народ против Фокс. Моя самая славная победа. И самая безрадостная».

— На самом деле она не такая уж плохая, — снова начал Ломакс.

Джулия и дети обернулись к нему.

— Но ведь убивать людей плохо, — заявила Хелен.

— Да, то, что она сделала, плохо, но это не значит, что она совсем…

— Она была такой печальной, — сказала Джулия детям, — что вы не смогли бы смотреть на нее без слез.

Ломакс снова впал в уныние и, чтобы отвлечься, стал разглядывать клены за окнами машины. Листья уже изменили свой цвет, и казалось, что горы покрыты кровавыми пятнами. Красота кленов всякий раз заново поражала Ломакса.

Джулия объяснила:

— Она почти сумасшедшая и просто не сознавала, что делает.

Помолчали, затем Джоэл сказал:

— Кое-чего я в этой истории с убийствами не понимаю.

Ломакс и Джулия опасливо посмотрели друг на друга краешком глаз, пока машина миновала очередной спуск. Затем улыбнулись.

— Чего ты не понимаешь?

— Вот смотрите, — начал Джоэл. — Как такое может быть? Ведь они чуть не посадили Джулию в тюрьму, пока не разобрались, что убийца — эта сумасшедшая.