Чтение онлайн

– Домой заскочим? – спросил Даниил.

– Еще чего! – отмахнулся Толик. – Не выберешься потом. Я тетке велел пирогов в монастырь отнести. Посидим у Карпа, оглядимся, поговорим. Поможешь по дружбе?

– От тебя разве отвертишься? – туманно ответил Даниил.

– Ты наши протоколы видел. Заключение из лаборатории…. – Толик вопросительно глянул другу в глаза. – Что скажешь? Как тебе «Дело»?

– «Дело» как дело…. Разберемся! Почему ты один крутишься – следователь где?

– Был следователь. Приказал факты по убитому собрать и укатил. У него таких «Дел» – как у меня волос на голове. Здесь тебе не Москва.

Несколько минут ехали молча. Потом Толик резко вывернул руль, и машина ловко вкрутилась в замысловатый подъем, коротко взвыла и вынырнула в середине Тополиной аллеи, ведущей от старой Усадьбы на Верхней улице, прямо к воротам монастыря.

Ворота давно были сняты и, выражаясь языком реставраторов, утрачены. Но каменные колонны, на которых они висели, стояли на месте, обозначая границы музейной епархии. Миновав их, машина подпрыгнула на паре кочек и остановилась у открытой веранды бывшего певческого корпуса.

Даниил вышел на улицу первым и застыл, оглядывая с холма открывшийся вид. По выражению его всегда непроницаемого лица трудно было прочитать, какое впечатление произвели на блудного сына красоты вечернего провинциального града.

Участковый уполномоченный Толик напротив, выказывал крайнюю озабоченность и проделывал кучу наполненных тайным смыслом манипуляций. Он облизнул палец и определил направление ветра. Потом, приставив ко лбу ладонь козырьком, внимательно изучил чернильную тучу, уже затянувшую полнеба и начавшую кое-где гасить солнечные лучи. Затем сбегал к старому каретному сараю и заглянул внутрь, распугав во все стороны монастырских котов.

– О чем хлопочешь? – заинтересованно спросил Даниил.

– Загоню-ка я свою старуху под крышу! – воспоследовал исчерпывающий ответ. После чего Толик сел обратно за руль и направил машину в сторону каретного сарая. – Ты иди пока, знакомься!

Даниил проводил взглядом автомобиль и направился к дому.

Ступив на широкие, до чистого блеска вытертые доски пола широкой веранды, Даниил испытал странное чувство…. Описать его он не брался, потому что такое было с ним впервые и определению поддавалось трудно. Он будто бы погрузился в другой мир и другое время. На него тихо накатывалась иная реальность, тайно сосуществующая рядом с привычной жизнью…. Словно невидимый, но всемогущий режиссер расставил декорации, приглушил свет, подготовил сценарий и, наконец, собрал персонажей в определенное время и место.

Тяжелая двухстворчатая дверь, крашенная в серую краску, была открыта. Прихожая поражала своими размерами и обстановкой! Прямо рядом со входом помещалось нелепое чучело медведя. Лесное чудище стояло на задних лапах, широко разинув полную зубов пасть. Язык его, сделанный из красного атласа, совершенно по-хулигански высовывался наружу. В передних лапах зверь держал посеребренный ободранный поднос.

– Без комментариев! – буркнул под нос Даниил и прошел дальше.

В квадратный холл выходили четыре двери. Одна из них, по правую руку, ближняя к входу, была опечатана. Следующая за ней, по правую же руку, была приоткрыта и, судя по доносившимся из-за нее запахам и звукам, скрывала за собой кухню.

Прямо по центру, напротив входа в дом, располагалось высокое арочное окно, замысловато задрапированное золотисто-бурым атласом. Ровно под ним начинался провал каменной лестницы, уходивший далеко в чрево дома.

В простенках между дверьми стояли серого мрамора полированные подставки, на которых возвышались исполинские вазы из того же материала, с вырезанными на них бараньими головами. Из ваз торчали странного вида букеты из искусственных цветов, слегка походивших на весла….

По левую руку, симметрично уже осмотренным, находилось еще две двери. Даниил потянул за ручку дальнюю из них, но она оказалась запертой. Он подошел к оставшейся двери и, услышав за ней негромкие голоса, постучал.

– Войдите! – ему ответили разом два голоса, мужской и женский.

Снова испытав внезапный прилив чувства, охватившего его на ступенях веранды, Даниил переступил порог комнаты.

– Здравствуйте! – так же слаженно обратились к нему те же два голоса. Принадлежали они маленькому смешному мужчине в очках с круглыми линзами, и среднего роста пышногривой блондинке с испуганными серыми глазами.

У окна, чуть повернувшись к вошедшему, молча, стояла невысокая длинноволосая брюнетка, обхватив себя руками за плечи, будто бы ей было зябко в этот раскаленный солнцем день. Так же безмолвно она слегка кивнула гостю, как ему показалось, несколько холодно.

Дамы были одеты в почти одинаковые, длинные в пол, черные платья. На блондинке странный наряд сидел кокетливо, в глубоком вырезе блестел массивный золотой крестик.

Туалет брюнетки смотрелся скромно, даже строго. Глухое свободное платье оживлял лишь огромный крест черного металла, с горящими в нем кровавыми рубинами и крупным жемчугом. Молодая женщина тоже оценивающе оглядела незнакомца, заметила невеселые голубые глаза, светлые короткие волосы, ямочку на волевом подбородке. Взгляд Даниила задержался на руках брюнетки – молочных, гладких, с длинными как у кошки ногтями, покрытыми рубиновым, в тон кресту лаком. На белом, бесстрастном лице её, ярко выделялись живые карие глаза. Прямой нос, небольшие бледные губы….

– Это просто невежливо, так откровенно и долго пялиться на незнакомую женщину!! – гаркнул в ухо Даниила развеселый Толик.

Брюнетка чуть заметно вздрогнула от неожиданности, опустила глаза и отвернулась к окну.

Толик, радостно ухмыльнулся и втолкнул Даниила через порог:

– Не стой на пороге, не мешай движению!

Инспектор бегло окинул взглядом комнату. Она была большой, темной и бестолковой. В центре стоял обеденный стол, видимо, из замка людоеда-великана. Вокруг него были расставлены мягкие полукресла с гнутыми спинками и старый резной диван. Напротив окон архитектором была организована колоннада, из центра которой росла черная деревянная лестница на второй этаж. Шкафы, картины, канделябры….

– Здравствуйте! – запоздало ответил Даниил, и, повернувшись к Толику, заметил, – Я не слышал, как ты подошел.

– Не беда! Главное, что я подошел вовремя…. чтобы представить дорогого гостя нашим главным свидетелям! Прошу любить и жаловать – Даниил Владимирович!

– Очень приятно! – оживился маленький седой человек в коричневом в бледную клетку костюме. Поправив несколько раз блестящий галстук, он подошел к Даниилу несколько боком и протянул мягкую теплую ручку, – Карп Палыч! Я директор этого «Музейно-исследовательского комплекса», его же хранитель и научный сотрудник.

– Он же библиотекарь, он же архивариус, он же смотритель…. – тут же зловещим голосом подхватил Толик, загибая пальцы.

– Ах! Анатолий Ильич, вам все шутки! – страдальческим голосом пропищал директор, он же смотритель. – Я до сих пор в себя прийти не могу! Спасите хоть вы нас от этого насмешника!

Даниил, к которому было обращен последний жалобный вскрик, вежливо улыбнулся и представился присутствующим сам:

– Инспектор Гирс! Уголовный Розыск.

Эти слова неожиданным образом подействовали на Карпа Палыча. Он взмахнул руками и с восторгом воскликнул: