Чтение онлайн

Но скажут: не все родители так заботливы бывают о детях, – есть беспечные, холодные к детям, есть деспоты, жестоко обращающиеся с своими детьми. Что до того? И таких не должно оскорблять, и таких следует почитать. Тем выше будет твоя добродетель пред Богом и людьми, если ты и не стоящим по твоему мнению будешь оказывать любовь и почтение, как заслужившим того. Для Господа почти их, для собственного блага и счастья воздай любовью. Для блага других, чтобы им подать добрый пример, почитай всяких родителей, каковы бы они ни были. Господь в своей заповеди не сказал: почитай отца и матерь добрых, а всяких, сказал просто: чти отца твоего и матерь, следовательно, чти, не обращая внимания на то, хороши ли они или худы. Делам, жизни их, если они не одобрительны, не следуй, но самих их уважай и почитай.

б) Все мы, конечно, желаем, чтобы дела наши шли успешно, чтобы жизнь наша длилась долго, проходила без печалей и особенных бед и скорбей. Все мы желаем, чтобы Бог благоволил к нам, чтобы благословение Его почивало на нас. Но как будет почивать это благословение на том, на ком нет благословения родительского? Был ли благополучен Хам, дерзнувший посмеяться над отцем своим? – Нет, проклятый отцом, он был проклят и от Бога, за грех его пострадало и все потомство его. К преп. Парфению, епископу Лампсакийскому, одни родители привели своего больного сына, прося помолиться об исцелении его. Преподобный не стал молиться. «Он заслужил такую болезнь за непочтение вас, родителей, – сказал он им, – пусть он и страдает теперь». Тут родители объяснили ему, что действительно он оскорблял их и они просили ему от Бога наказания за это непочтение, но теперь им стало жалко его. Только вследствие неотступной просьбы родителей преп. Парфений, наконец, исцелил его. Так, не почитающий родителей – враг прежде всего самому себе, своему собственному благосостоянию, своему собственному спасению. Отверженный Богом здесь, он отвержен будет Богом и там, и не хотевший почесть отца земного не удостоится в будущей жизни хвалить, созерцать Отца небесного. Как бы в знамение этого в ветхозаветные времена не почитающих родителей побивали камнями. (См. «Сборник общепонятных поучений» прот. П. Шумова, вьп. 2-й, изд. 1892 г.).

III. Итак, дети, бойтесь оскорблять своих родителей, почитайте их, покойте, утешайте, чем и как можете, – не чуждайтесь их, если они просты и необразованны, не тяготитесь больными и старыми, терпите, снисходите к подверженным слабостям. Аминь. (Составлено по указанным источникам)

I. Ныне Церковь воспоминает Положение честного пояса Пресвятой Богородицы, что было в 408 г. Кроме Своей ризы, Пресвятая Богородица оставила верующим еще Свой честный пояс; он был передаваем между верующими так же, как и риза, по преемству от одного к другому в Иерусалиме. Император Аркадий, сын Феодосия Великого, получив пояс из Иерусалима, положил его в Константинополе. По времени, вследствие общественных бедствий, пояс был взят из Константинополя в г. Зилу, в Каппадокии, но при императоре Иустине снова был принесен в Константинополь. От него происходили многие чудеса по молитве к Божией Матери, если эти молитвы были благоугодны Господу и были приемлемы Богоматерью. Часть пояса находится на Афоне, в Ватопедском монастыре, в кресте, другая часть – в Трирском монастыре, на западе.

II. Братия христиане! Многие усердно молятся пред иконами Божией Матери и глубоко чтят св. предметы, бывшие в употреблении Ее во время земной жизни Ее, например Ее ризу и пояс, как орудие милостей Божиих, как священное ограждение. Но не всякая молитва может быть услышана Богоматерью.

а) Во-первых, неразумные молитвы, как бы они ни были усердны, никогда не могут быть услышаны Царицей Небесной.

Не тяжело ли Пресвятой Деве Марии слышать (а Она слышит!), как обиженный кем-либо, вместо того, чтоб просить себе, по Заповеди Спасителя, любви к обидевшему, просит ему отмщения и погибели? Не тяжело ли слышать (а Матерь Божия слышит!), как похитивший или присвоивший неправедно чужую собственность, вместо того, чтобы просить себе благого расположения возвратить четверицею (Лк. 19, 8) неправедно стяжанное, просит успеха в сокрытии своей неправды от очей правосудия? Для вразумления таковых просителей мы должны, хотя кратко, заметить, что на небе нет лицеприятия, что там приемлется одна правда или искреннее покаяние, что воля Матери Божией и Сына Ее есть одна и та же – святость наша (1 Сол. 4, 3), что Матерь и не может просить того, чего не может даровать Сын без нарушения Своей правды, что потому просящие неправедного сами себе изрекают не только отказ, но и осуждение.

б) Во-вторых, под это осуждение подходят и все те, кои у Матери Божией просят хотя позволительного, но с намерением нечистым. Так, например, если кто просит богатства, имея сильное желание начать вести жизнь роскошную и сладострастную; если кто молит о возвращении здоровья, чтобы, получив просимое, немедленно возвратиться к худым навыкам и делам. Все таковые и подобные просители да ведают однажды и навсегда, что они не приимут просимого, ибо зле просят (Иак. 4, 3). Всякое прошение о неправедном, или для цели беззаконной, есть оскорбление Матери Божией и обращается на главу просящего.

в) В-третьих, молитвы к Богоматери исключительно о благах чувственных также не всегда могут быть услышаны Ею.

Даровать блага, нами просимые, значило бы со стороны Богоматери дать нам случай еще более прилуниться к земному и чувственному, еще глубже погрузиться в удовольствия плотские, потерять последнюю память о душе, совести и будущей жизни. Поэтому нисколько не удивительно, если Пресвятая Дева, по истинной любви Ее к нам, не слышит многих прошений наших; если даже подает нам совершенно противное тому, о чем мы молимся к Ней.

III. Отсюда само собой выходит новое, необходимое правило для наших молитв к Пресвятой Деве, которое однако же весьма часто забывается: я разумею нужду заключать все прошения к Ней преданием их и себя в Ее святую волю. Этого требует собственная наша польза, ибо, по ограниченности нашего ума, по нечистоте нашего сердца, мы можем молить Господа и святых Его о том, что нам кажется полезным, а само в себе есть вред, или и само в себе полезно, но для нас пагубно. С неба же виднее все мы, и все наше, прошедшее, настоящее и будущее; поэтому небожителям удобнее, располагать нашей участию. Наш же долг, памятуя это, не стужать им прошениями безусловными, не унывать, если не видим исполнения просимого, не печалиться, если над нами сбывается и противное тому. Это мнимое невнимание их к нашим молитвам может быть истинным плодом наших молитв. В таком случае лучше всего без роптания обратиться к своей совести, рассмотреть свою жизнь, вникнуть в свои способности, свой нрав, свои отношения, вспомнить, что мы созданы не для земли, а для неба, что ныне – завтра позовут нас в наше неземное отечество: тогда сам можешь видеть, почему Матерь Божия не исполнила какого-либо твоего прошения. А если бы и при всем том не увидел причины этого, то и тогда не должно унывать и роптать, памятуя, что мы здесь многого не понимаем в судьбе своей. Придет время, когда все откроется. Тогда будем благодарить святых Божиих, что не слушали многих наших молитв, поступали вопреки нашим желаниям.

Мати Божия! Не только защити, но и вразуми нас: ибо мы сами и о чесом помолимся, якоже подобает, не вемы (Рим. 8, 26). Аминь. (Составлено по проповедям Иннокентия, архиепископа Херсонского и Таврического, т. II, с. 93–101 и другим источникам).

I. Воспоминаемый в нынешний день преп. Симеон называется так потому, что в последние сорок лет своей жизни подвизался на столпе. На каком столпе, спросите вы, и что это за род подвижничества – столпничество? Удивительный это род подвижничества, братия мои. Представьте себе сложенную из простых, необделанных камней башню в сорок локтей высоты (т. е. около 20 аршин), и такой толщины, что она скорее походила на столп, чем на башню. На этой башне площадка, аршина в два, так что на ней едва двум человекам можно стоять и сидеть. Площадка эта обнесена на аршин высоты тонкими стенками. Редко когда она была прикрыта чем-нибудь вроде кровли, а большей частью она была совершенно открытой и для холода, и для зноя, и для снега, и для дождя, и для ветров, и для всякой непогоды. Вот вам и жилье человека Божия Симеона. Тут он и проводил дни и ночи в непрестанных подвигах поста, молитвы и богомыслия, тут он жил такою святою жизнью, так пламенел сердечною любовью ко Господу, что был, можно сказать, ярко горящею свечой пред Богом в небесах.

Как свята, удивительна и поучительна была его жизнь, это можно видеть отчасти уже и из того, что целые полки измаильтян язычников, по двести, по триста, а иногда и по тысяче человек, приходившие к столпу Симеона, с криком отрекались от языческих заблуждений своих и своих отцев, топтали ногами идолов, которым прежде кланялись, сокрушали их, и с великой радостью сердца принимали то учение, которое предлагал им медоточными словами, согретыми духом христианской любви, преп. Симеон с своего столпа. А сколько тут совершалось чудесных исцелений, сколько преподавалось благодатных утешений и мудрых наставлений! Подобно многоводной реке, они изливались от великой благодатной души преподобного столпника. «О деяниях преп. Симеона Столпника хотя могу свидетельствоваться почти всем, – говорит блаж. Феодорит Кирский, описатель его жития, – но страшусь приступить к повествованию, чтоб не показались они потомкам баснословными и недостоверными, так как превышают человеческую природу» (Месяцеслов восточный, ч. II, с. 266).