Чтение онлайн

Александр плашмя лежал на кровати. Руки его были связаны на запястьях (тем самым чулком со швом), позади одного из прутьев спинки кованой железной кровати в спальне, где всего лишь сутки назад он надевал килт.

— А иногда… — прищемила она губами весь ореол его соска.

— Твою мать… — успел вставить юноша.

— …я бы с удовольствие отняла у тебя твою жизнь.

Услышав такое, парень прищурился и вперился в неё горящим, восхищенным взглядом.

— Тебе хочется меня убить?

— Нет, — она отрицательно качнула головой и лизнула его второй сосок. — Я не хочу твоей смерти, но я очень хочу твоей жизни, — девушка склонила голову перпендикулярно его шее и поцеловала молодой кадык, после чего выпрямилась и лизнула фигурные губы. Юноша потянулся к ней за поцелуем, но она быстро отстранилась. — Иногда мне хочется, чтобы твоей убийцей была не старость, а я. Именно я и никто другой. — Жаклин поочерёдно, нежно, еле касаясь, поцеловала его глаза и пощекотала свои губы о его ресницы. — Чтобы именно я забрала себе твою жизнь, — опять плавно переместившись к шее юноши, девушка захватила зубками и оттянула кожу на его сонной артерии. — И этого было бы уже не изменить. Никогда.

— Дьявол… — выдохнул из себя парень. — Иди сюда, — потянулся он подбородком за поцелуем.

Жаклин отпрянула и выпрямилась, стоя на коленях. Выпятив грудь и прогнув спинку под тонкой батистовой туникой из египетского хлопка, она медленно отрицательно покачала головой.

— У — у.

Облизнув губы и сцепив зубы, МакЛарен в бессилии откинулся на подушку. Вся его поза и выражение красивого лица говорили о том, что он и заинтригован, и разочарован одновременно.

— Я вижу, ты уже начинаешь жалеть, малыш, — довольно уверенным, властным движением она залезла рукой ему в пижамные штаны. Там её уже заждались.

— Ммм… — озвучив гостеприимное приветствие, Александр столь же радушно толкнулся бёдрами навстречу её руке.

— Ну, вот видишь, тебе уже нравится, — девушка приспустила с него штаны. Юноша услужливо помог ей, приподняв таз. Она оголила его лежавший поверх паха член, на котором уже висела капля смазки. — Мне тоже нравится, — поставив одной рукой вертикально «маленького Александра», она наклонилась и длинным острым языком сначала размазала эту каплю по головке, а потом слизнула её, пальчиками другой руки поигрывая мошонкой.

— Ш-ш-ш… — выдохнул юноша. — Ф-ф-ф-ф, — тут же вдохнул он. Сейчас дышать у него получалось только так — со звуками. Всё-таки это неплохо разгоняет кровь — когда кто-то другой, а не ты, контролирует самые чувствительные и уязвимые из твоих причиндалов.

Вдохновлённая такими результатами, Жаклин начала облизывать и обсасывать головку. Она целовала и сосала его член и ловила себя на мысли, что делает это с такой же любовью, какую у неё получалось изливать на его лицо, губы и всё остальное.

«Мне пора бы привыкнуть к тому, что я люблю его, — промелькнуло у неё в голове. — Всего. Целиком». Достаточно смочив весь ствол слюной, она вобрала его в себя так, чтобы головка упёрлась ей в горло.

— Да! Фак, да! Жак… у-у-у… — юноша запрокинул голову, задрав подбородок и выставив вперёд кадык. Он приподнял таз над кроватью, как бы просясь дальше. Глубже. И тогда Жаклин пошла до конца. Она, вынув «маленького Алекса» изо рта, сглотнув слюну и сделав пару вдохов, тут же, по новой вобрала его в себя и, расслабив горло, воткнула туда головку.

Рывком выгнувшись дугой, юноша откровенно заорал.

— Ч-ч-ч-ч-черт! — шипел он, и это было последнее человеческое и членораздельное, что он смог выдать, потому как в нём тут же заговорили уже несколько другие сущности — он зарычал. Низко, гулко, утробно, гортанно. Примерно как эхо у подножия горы Крика. Александр выпихивал этим звуком и демонстрировал всю свою звериную, сексуальную агрессию, чувствуя, что уже довольно глубоко трахает её глотку. Жаклин таки разбудила в нём зверя и тут же вынула его член изо рта.

— Малыш, да! Фак! Ааа… — частично вернув свои вербальные способности, складывал он слова, восклицания и звуки в одну кучу, не в силах сделать ни вдох, ни выдох.

Девушка, восстанавливая дыхание, начала почмокивать, полизывать и посасывать головку, заправив волосы за уши, чтобы они не мешали Александр всё это видеть. Чуть отдохнув, она принялась за старое.

— Ещё! Малыш, а-а-у-у… черт! Ещё! — распинало парня, когда она насаживала своё горло на головку его члена. — Да! Ещёо-о-о…

Именно с этим звуком тёплая струя ударила ей в нёбо, и Жаклин спокойно проглотила всё что излил ей в рот юноша. О том, что глотать мужскую сперму может быть противно, у них, на медицинском факультете никто из девчонок даже не заикался. Не говоря уже о мальчишках. Всё по своим местам расставили первая же пара занятий по анатомии с настоящими человеческими костями да последовавший за ними поход в морг.

Хотя, дело было, конечно же, не в этом — в обоих случаях со спермой Чарльза, а их было как раз таки два, ей ничего из вышеперечисленного не помогало — во время процесса все её мысли можно было уместить в одну единственную фразу: «Скорей бы это закончилось», потому как вторая минута процесса уже казалась ей отрезком вечности.

С Александр же всё закончилось, едва начавшись. Жаклин была счастлива его реакцией. Она ни секунды не сомневалась, что будет вспоминать каждый его звук и каждую конвульсию, и млеть от удовольствия, и наслаждаться, наслаждаться, наслаждаться.

Они оба опять переводили дыхание, но если девушка победоносно улыбалась, поправляя на парне пижамные штаны, то сам он дышал и жмурился так, будто у него сыпались искры из глаз. В принципе, это было недалеко от истинного положения дел.

— Малыш, это было… убойно, — как в неверии и блаженстве одновременно покачал он головой. — Твоему Лондону придётся попыхтеть, чтобы после такого удивить меня своим салютом. Всё, отвязывай меня, сладкая. Пора делать новые долги.

— У-у, — медленно покачала головой «малыш».

— Отвязывай, я сказал. Жаклин, не зли меня.

— У-у, — опять покачала головой теперь уже Жаклин. — И я тебя не боюсь.

Александр ухмыльнулся, всё ещё тяжело дыша.

— Осторожно, Жаклин, не сжимай сильно пружину, она может рвануть, и пожалеть можешь уже ты. Я хочу тебя, мать твою! Сейчас же развяжи меня, слышишь!

— Ты меня хочешь? — промурлыкала «кошечка» — Жаклин. — Глупенький, что ты можешь знать о том, как можно хотеть человека. И о том, как хочу тебя я! — Слово «я» она уже практически выкрикнула и как волчица перед нападением угрожающе вытянула и пригнула голову.