Чтение онлайн

А во-вторых, Дженни с самого рождения копировала брата во всём и с удовольствием брала с него пример, что называется, «заглядывала ему в рот». Александр же, с высоты своего положения более умного и явно успешного старшего брата, благосклонно позволял ей брать на вооружение все свои наработки, идеи и беззастенчиво использовал девчушку когда ему выгодно.

Однажды, когда они посмотрели очередное какое-то кино «про ведьм», где эти самые ведьмы любили пить человеческую кровь, Александру пришла в голову идея понаставить на их улице ловушек с человеческой кровью, чтобы понаблюдать — придут ли эти ведьмы за этой кровью или нет? Поскольку кровь было взять неоткуда, мальчик попросил сестру порезать палец. Дженни, естественно, отказалась, сказав, что это больно, и она боится. На этом столь, казалось бы, благое и многообещающее начинание Алекса заглохло, не начавшись. Но через некоторое время его сестра, бегая по улице, споткнулась и упала, сильно поранив коленку и еще сильнее разорвав свои, довольно-таки еще хорошие, джинсы. Старший брат быстренько сориентировался и, предварительно немного успокоив сестру, предложил, что сейчас принесёт клочки бумаги, которые они вымажут кровью с коленки Дженни, и спрячут в тайниках в разных местах на улице, чтобы увидеть, как придут ведьмы и начнут лизать эти бумажки. Перспектива увидеть настоящих ведьм, лижущих бумажки с её кровью, моментально высушила слёзы на глазах Дженни, и согласилась она на эту гениальную авантюру уже чуть ли не с радостью.

Так они и поступили. И хоть ведьм они почему-то не дождались, но зато очень сильно ругалась мама и упрекала свою в неаккуратности и в том, что она бегает, не смотря под ноги и рвёт третьи джинсы за месяц. Александр, еще точно не поняв, что делает, когда уже сказал, что это он толкнул Дженни, и она упала, и даже не забыл уточнить, что это он нечаянно, но всё равно благополучно, в наказание, лишился на две недели компьютерных игр.

А вот когда Александр и Дженни подросли и стали старше, мальчик понял, что любит свою сестру просто так. Просто потому, что она его сестра, и всё.

Когда Алекс пошел в школу, а Дженни осталась в детском саду, их пути-дорожки немного разошлись. У брата появился свой коллектив, друзья, своё расписание, уроки, тесты и прочая школьная суета. Учился Александр очень хорошо и легко. Он был спокойным и невозмутимым ребёнком, и у него не возникло проблем ни с усидчивостью, ни с усвоением материала. И учителя, и родители не могли нарадоваться.

А потом, через три года, когда к нему присоединилась Дженни, брат с сестрой снова стали много времени проводить вместе — дорога в школу, из школы, уроки. Ну, и, конечно же, бедокурили и даже один раз курили тоже вместе. Но и это долго не продлилось, потому что с ходом времени Александр начал взрослеть, и однажды уже стало всеми невозможно игнорировать один неигнорируемый факт — он очень и очень хорош собой.

Первыми, как водится, это заметили девочки. Тринадцатилетний Алекс тут же неминуемо почувствовал на себе всю силу девичьего внимания. Пошли звонки и СМС-ки, потому как интернет-ресурсы он своим присутствием не баловал; заигрывания; предложения помощи и просьбы о помощи на пустом совершенно месте; комплименты различной степени банальности и креативности — и еще много и много попыток привлечь внимание. До какого-то момента всё это мальчику льстило и тешило самолюбие, и он даже пробовал пользоваться всеми теми благами, которые сулила ему его внешность: легкодоступность поцелуев, помощь с домашними заданиями и подсказки на уроках, зависть и уважение со стороны друзей. Но, познакомившись с обратной стороной этой медали в виде девичьей обиды на тщетность попыток вызвать взаимность и девичьей злобы на равнодушие к их прелестям и хорошеньким личикам, красавец понял, что оно того не стоит, и научился быстро и далеко отсылать одних, а других — еще быстрее и еще дальше. Такие же слова, как «чувства», «влюблённость», «симпатия», в довольно неплохом для его возраста лексиконе Александр не значились.

Но, тем не менее, мальчик всё-таки не хотел упускать открывшиеся для него возможности. Уже. Сразу. Поэтому, оценив ситуацию и получше узнав обстановку, решил, что его время пришло, и он вполне может рассчитывать на первый опыт. Пока любой, а там будет видно. Так как проку от девочек его возраста ему недоставало, если вообще таковой имелся, а азарта и усилий, так и вообще никаких, он решился выжимать из своей внешности по полной и замахнуться на более возрастных представительниц противоположного пола, то бишь на учениц старшей школы, а если повезёт, то и постарше.

Заявившись однажды на вечеринку к старшим классам, куда ему по возрасту проходить было еще рановато, он пригласил одну из старшеклассниц, более-менее приятной внешности и менее-более приятного поведения, на танец, благо, надо признать, ростом парень был с детства не обижен — в среднем все старшеклассницы еле-еле доставали ему до плеча.

И началось…

Сделав выводы из своего опыта общения со своими сверстницами, Александр понял, что и делать-то ему особо ничего не надо. Не обязательно быть забавным и смешным, не надо слишком умничать и занимать девушек содержательными разговорами и мыслями, не стоит читать стихи — ничего из этой пасторали. Ему вполне достаточно сидеть, допустим, напротив в кафе и просто предоставлять возможность этой любительнице прекрасного лицезреть своё фантастически красивое лицо, а если этой счастливице повезёт вдвойне, то и её подругам. И всё. Всё остальное за него, согласно его опыту и расчетам, должны были сделать сами девушки. Его опыт оказался правильным, а расчеты — верными. Девушки, как правило, не подводили.

На слабый пол его внешность действовала безотказно. Первые десять-пятнадцать минут девчонки им просто любовались, забывая обо всём на свете. За это время, кстати, редко какую из них Александр не успевал поцеловать. А потом, после поцелуя, в которых к своим четырнадцати годам паренёк уже порядком поднаторел, они как бы становились уже близкими и знакомыми, и предметы «ухаживания» охотно соглашались сходить погулять, посидеть в кафе и даже иногда приглашали к себе в гости.

Попадались, правда, и такие, которых не впечатляла внешность этого красавца, и они держали дистанцию с первых минут знакомства и сокращать её, судя по всему, не собирались. Таких Александр оставлял в покое сразу же, раздумывая едва ли четверть секунды, и примерно столь же быстро забывал о них.

Со всеми остальными знакомство и общение, парень старался использовать по полной. Ему нужен был опыт. Опыт, который в будущем помог бы ему, как можно выгоднее вложить его беспрецедентную внешность. Юноша на это очень рассчитывал.

И он его получил. Но не весь. Просто не успел. В его дом пришла беда.

Отца не стало в один из обычных, ничем не примечательных дней. Утром он, как всегда, ушел на работу к себе в строительную фирму, где занимал должность довольно крупного менеджера, а вечером его нашли упавшим с крыши одного из жилых домов, на другом конце Глазго. Всё походило или на несчастный случай, или на самоубийство, но мать подала заявление в полицию и потребовала провести расследование, в результате которого признаков преступления не обнаружили. А Алекс меж родни всё-таки услышал какие-то обрывки фраз, в которых проскользнуло слово «любовница».

Парню тогда едва исполнилось пятнадцать, и он со свойственной ему взрослостью и спокойствием взял на себя роль единственного мужчины в доме, после чего его и так отстранённые отношения с матерью стали еще более натянутыми, а теплые отношения с сестрой сделались еще более близкими. Их положение усугублялось еще и тем, что со смертью отца, их финансовое благосостояние резко ухудшилось, сократившись более чем наполовину. Мать держала на пару с подругой Эшли кафе, теперь выручка от него являлась единственной статьёй дохода.

Александр был зол на отца.

Как и на деда.

Когда-то давно его дед Джейкоб, отец Алисы, лишил её наследства за то, что она не согласилась выходить замуж за одного дельца средней руки в Лондоне. Дед Джейкоб был весьма состоятельным человеком, всего в своей жизни добился сам и привык, чтобы его достижения ценили и относились к ним с уважением, и помогали ему в осуществлении новых. Отказ своей дочери он расценил именно как нежелание помочь, и потому тут же полностью сам отказал ей в помощи и поддержке. Выйдя замуж за отца Александра, Алиса сначала работала в гостиничном бизнесе, а потом, когда у них с мужем поднакопилась соразмерная сумма, на пару с подругой купила кафе.

Но у деда Джейкоба Алиса была не единственным ребёнком. У неё имелся старший брат Рональд, младший брат Кирк и младшая сестра Анна. Анна жила в Америке, выйдя замуж за американца. Старший брат Рональд жил отдалённо, в шотландском хайлэндсе, и виделся с семьёй очень редко. Да, в принципе, и младший брат жил не близко — в Лондоне, где весьма преуспел в различного рода предприятиях. Но он приезжал в Глазго довольно часто по делам своего бизнеса и постоянно поддерживал родственные связи, каждый раз по приезду наведываясь в гости. Именно Кирк поддерживал свою сестру и её детей после потери главы семьи и помогал им жить дальше.