Чтение онлайн

В общем, часам к десяти мы уже сидели в телеге Холафа, увозившей нас из деревушки. Пегая лошадка с влажными глазами бодро бежала по неровной дороге, а возница, отмахиваясь от мух, фальшиво тянул скабрезную песню про пастушку и ее любимого козлика. Причем у меня создалось стойкое впечатление, что речь шла вовсе не о животном.

Очень скоро стало понятно, что ехать на скрипучем деревенском транспорте еще те удобства. Если бы не солома, постеленная на дощатом дне, к вечеру я отбила бы все бока. Но уж лучше так, чем топать на своих двоих. Еще один марафон я просто не выдержу, да и от прошлого не отошла. Как представлю, что опять пешком топать, так дрожь берет, но и бока свои жалко.

— Если поедем по главному тракту, то сделаем крюк и потратим лишние три часа, — сообщил Холаф, когда впереди показался лес. — Если свернем на просеку, то сократим дорогу.

— Давайте свернем! — взмолилась я. Лишние три часа в этой тарантайке точно не выдержу!

— Ноу этого леса дурная слава. Там разбойники промышляют, — признался он. — Стоит ли рисковать?

— Ничего, — отозвался Марциус, поглаживая бороду, — разбойники нам не страшны. К тому же что у нас красть? Краюху хлеба да флягу воды?

Меня внезапно кольнуло предчувствие.

— Интересно, — пробормотала, оглядываясь по сторонам, — а кого эти разбойники грабят, если все о них знают?

— Все, да не все, — Холаф внезапно смутился, — наши-то, деревенские, в лес не суются. А вот чужаки частенько хотят срезать крюк.

— Как мы сейчас?

— Вроде того.

— Езжай и не бойся. — Марциус успокаивающе похлопал его по плечу. — Вот увидишь, ничего страшного не случится.

— Ну, как хотите. Мое дело предупредить.

Холаф пожал плечами и свернул в лес.

Несмотря на спокойствие мага, он заставил лошадку перейти на галоп. И, как оказалось, не зря.

Не успели мы въехать в чащу, как услышали крики и улюлюканье, а потом заметили всадников, высыпавших на холм над просекой. Они прятали лица за черными платками и размахивали короткими саблями. Похоже, все это время они наблюдали за дорогой, а заметив нас, выскочили из укрытия.

— А вот и наши разбойники, — озвучил Марциус очевидную вещь.

Но как-то обыденно, без испуга.

Холаф же стегнул лошадь, и мы помчались во весь опор.

Теперь телега неслась, подпрыгивая на камнях и ухабах, тряслась так, что казалось, сейчас развалится. Я вцепилась двумя руками за боковину и с тревогой следила за разбойниками. Мне передалась нервозность возницы. Он, в отличие от мага, вовсе не был уверен, что мы избежим грабежа.

Наши преследователи не отставали. Они стремительно нагоняли нас, спускаясь по склону холма.

Крутой поворот, скрип деревянных колес, ветер в лицо, вышибающий слезы, — и я с ужасом замечаю преграду. Прямо перед нами на дорогу с треском и грохотом падает могучее дерево.

Холаф натянул поводья, чтобы не дать нам врезаться на полном ходу в поваленное дерево. На это негодяи и рассчитывали. Чтобы беспрепятственно обобрать мертвецов.

Заржав от боли, животное подчинилось и сбавило темп. Но мы все прекрасно понимали: остановить телегу сразу невозможно. Еще немного — и нам грозит столкновение.

Я представила, как наша тарантайка на полном ходу врезается в дерево и разлетается на щепу, а мы вылетаем из нее, будто из катапульты. Увидела наши изломанные тела так ясно, будто это уже случилось. И почувствовала в ладонях тепло.

Огонь! Я могу сжечь препятствие!

Охваченная этой мыслью, я приготовилась сделать то же самое, что уже проделала в домике Марциуса. Только тогда мною руководил гнев, а теперь страх за собственную жизнь.

Но внезапно старик положил руку мне на предплечье. И огонь, готовый вырваться из моих ладоней, куда-то исчез. Испарился! Там, где чувствовался жар, стало пусто и холодно.

Я в немом изумлении уставилась на мага. Он что, решил нас убить?!

Но тот только молча качнул головой.

И вот тут произошло что-то странное. Из лесной чащи выскочил человек. Ухватился руками за ствол и оттащил его прочь, освобождая дорогу.

Ну и силища!

Я не смогла толком рассмотреть мужчину (а это точно был мужчина!), только увидела, что он очень высокий. Его лицо до самых глаз скрывала кожаная маска. А еще было в нем что-то знакомое: что-то в наклоне головы, в том, как он поводил плечами, даже в легкой сутулости…

Не успела я понять, что меня смутило в образе незнакомца, как он отвернулся. Телега, громыхая, проскочила мимо него. Он же громадными прыжками устремился навстречу нашим преследователям.

Люди так не двигаются. Кто же он? Или правильнее будет спросить: какой расы? Лапищи у него впечатляющие.

Массивную фигуру нашего спасителя скрывал черный плащ с поднятым капюшоном. Кроме широкой спины ничего не рассмотришь. Я только заметила, как незнакомец одним ударом запросто уложил наземь напавшего на него грабителя.

Холаф снова стегнул лошадку, и мы продолжили нестись прочь от засады, устроенной разбойниками.

Вскоре мы оказались так далеко, что уже не слышали криков. Были слышны лишь хлопанье крыльев переполошившихся птиц да свист ветра, заплутавшего в верхушках деревьев.

Но мое сердце продолжало сжиматься от беспокойства. Что стало с тем незнакомцем, который вмешался в планы грабителей? Смог ли всех одолеть? Или они одолели его?

— Вы видели того парня, что нам помог, нир Марциус? Как думаете, с ним все в порядке? — Я умоляюще уставилась на старика.

Тот все это время оставался невозмутимым, будто заранее знал, чем все закончится.

— За него можешь не волноваться, — Марциус улыбнулся. — Парень крепкий, сможет за себя постоять.

— Вы знаете, кто это? Почему он нас спас? И как он один справится с целой бандой? А если его ранили и он лежит, истекает кровью? Неужели мы бросим его одного?!

— Не тараторь, — отмахнулся старик. — Ишь трещотка. Ничего с ним не станется.

Я в тревоге оглядывалась по сторонам, надеясь заметить хоть намек на то, что наш спаситель выбрался из передряги живым и невредимым. А спокойствие мага расценила как равнодушие.

Тот человек… то есть тот незнакомец нас не знал, но пришел нам на помощь, а Марциус даже не хочет взглянуть, жив ли наш спаситель после проявленного альтруизма или нет. Конечно, я побаивалась возвращаться, ведь в лесу оставались разбойники. Но и бросить того, кто спас мою жизнь, не могла…