Чтение онлайн

И поле, и энергия, и энергоинформационные взаимодействия – все это реальность. Но реальность второго уровня. Объективного, но нематериального.

Более того, для их описания абсолютно не требуется привлекать какие-то не существующие в природе материи и мистические измышления. Всего-навсего наша психика, наше сознание способны оперировать собственными ощущениями и сенсорными свойствами образов независимо от предметов материального мира, порождая тем самым совершенно отдельный и сложный мир, существующий на границе между материальным и идеальным.

И это можно легко доказать. Причем исходя из самого обычного здравого смысла – подкрепляя его нашим с вами общим опытом. Я не собираюсь открывать Америки. Просто настало время продемонстрировать, что механизм, открывающий нашему сознанию доступ к ощущению биологической энергии, имеет под собой прочнейший фундамент. Что распространение сознания за пределы самого себя – естественнейшее явление, неотъемлемое от самого сознания.

Давайте только договоримся с самого начала – оставим без внимания не имеющие под собой никакой научной почвы, привлеченные просто для «мистической красоты» объяснения, выработанные популярной литературой. Оставим без внимания фантазии экзальтированных ловцов НЛО, вымыслы оккультной и религиозной мистики, витийствования самозванных мессий и откровения недоброкачественных целителей.

Ведь для того, чтобы психика смогла взаимодействовать с тем или иным элементом реальности, нам совершенно не нужно понимать механизм возникновения этой реальности. Человек делал из глины горшки, ничего не зная о ее химической и кристаллической природе. Для взаимодействия с реальностью психике нужно только одно – чтобы эта реальность отражалась психикой. Так что обопремся на философию и психологию, что позволит нам сформировать целостную биоэнергетическую картину мира. Вы вскоре увидите, что такая картина, несмотря на свою мистическую историю возникновения, и удобна, и адекватна для решения массы практических задач.

Поставим наш вопрос так: как возникают биоэнергетические феномены для психики и как психика может ими распорядиться?

Что мы знаем о поле или энергии? Давайте проанализируем хотя бы имеющуюся, доступную всем, а не только слушателям Школы информацию. Вне зависимости от источника происхождения поле практически нельзя зарегистрировать впрямую (метод Кирлиана является косвенным), однако его можно почувствовать. То есть существует некое влияние, отражающееся на нашем восприятии.

Я намеренно написал «на нашем восприятии», а не «органах чувств», потому что ведь степень ощущения нами, допустим, тепла, может измениться в процессе восприятия, например, за счет влияния иного возбуждения в коре головного мозга. Наиболее яркий пример – когда человек в острой ситуации обжигается, но не замечает этого.

Нет ли этого элемента наложения сигнала с других сенсорных и проективных каналов в ощущении поля, то есть психофизиологического возникновения целостного элемента восприятия новой природы? Исследуем этот вопрос в примерах и будем пока пользоваться уже устоявшимися терминами биоэнергетики – просто потому, что иных терминов не существует.

Из самых доступных феноменов этого ряда назовем тактильное ощущение «поля», ощущение «эфирного тела», восприятие «ауры». Для начала дадим им нейтральные описательные определения, не претендующие на полноту, но подчеркивающие важные для нашего исследования моменты. Кроме того, эти определения могут представлять особый интерес как образчики перевода терминов биоэнергетики на язык психологии.

Ощущение «эфирного тела» – это следовое, фантомное (поставляемое памятью) ощущение движения тела, появляющееся при вспоминании движения, например движения в темноте. Оно слабо, но различимо и состоит из собственно следового ощущения движения (проприоцептивного) и следового сигнала с рецепторов ладони (тактильного). Одно из интересных для нашего исследования свойств эфирного тела заключается в том, что при использовании руки «эфирного тела» – то есть при «протягивании» в локомоторном воображении такой «спроецированной руки» к реальному предмету с очевидной или заведомо известной поверхностью (гладкому, шершавому, холодному или горячему) – возникает соответствующее фантомное ощущение в проекции ее ладони (гладкость, шершавость, тепло или холод).

В данном феномене нет ничего мистического. На восприятие таких фантомных ощущений легко настроиться. Вполне естественно, что в процессе мышления, воспоминания о действиях, планирования тех или иных действий мозг человека создает сенсорный образ предстоящего или прошлого движения. Ведь если мы в жаркую погоду фантазируем насчет глотка холодного лимонада, мы не уговариваем себя, насколько он холодный, – мы чувствуем, предощущаем этот глоток. Наиболее ярко эта особенность нашего разума проявляет себя во сне или состоянии дремы. Ведь во сне мы не только видим, но и чувствуем тепло, холод, влагу… Было бы странно, если бы этого не было.

Но один момент уже вызывает несомненный интерес: наш мозг способен «дополнять» сенсорную картину одного канала проективными элементами, относящимися к другому сенсорному каналу, – так, как в данном случае информация визуального канала дополнилась фантомом тактильных ощущений (а тактильное ощущение дополнилось тактильным фантомом, созданным на основе визуальных данных). Причем этот фантомный сигнал может быть создан как на основе непосредственно получаемого сигнала (визуальное восприятие шершавости), так и на основе представления (глоток холодного лимонада) – по-видимому, за счет одного и того же психического механизма.

Тактильное ощущение «поля» возникает при приближении руки, настроенной на фантомные ощущения (см. описание «эфирного тела»), к объекту – как правило, к живому объекту, например другой руке. Оно регистрируется обычно как чувство вибрации, изменения температуры, давления в коже ладони. Одно из интересных для нас свойств этого феномена – это то, что ощущение не рассеяно в пространстве, а возникает на определенном расстоянии до объекта, усиливаясь при приближении к нему и ослабляясь при удалении, формируя нечто наподобие слоя. И второе интересное свойство – это то, что ощущение поля наиболее выражено при приближении ладони к богатым рецепторами зонам: оно сильнее (и толще) над ладонью и слабее (и тоньше) над плечом.

Опять-таки ничего непостижимого в изложенном не имеется. Вполне естественно, что рука ощущает изменения температуры, влажности, тока воздуха, собственной теплоотдачи в непосредственной близости от другой руки. Наша рука очень чувствительна – к примеру, если направить ладонь, словно локатор, последовательно на лампочку накаливания или горячий чайник и на прохладное оконное стекло или стену, то разница в температуре будет чувствоваться с расстояния три – пять метров, причем без всякой тренировки!

Но не только это – ведь мы, поднося руку к предмету, моделируем предстоящее прикосновение, и моделируем его непосредственно в ощущении. Это особенно ярко проявляется, если, к примеру, поднести к ладони или языку очень острый предмет, например нож или шило. На небольшом расстоянии возникает щекочущее ощущение предприкосновения.

По-видимому, этот механизм играет весьма значительную роль в калькуляции движений человека: например, когда производится движение руки в узких местах – скажем, при попытке дотянуться рукой до предмета, лежащего в глубине духовки, мы вряд ли станем касаться стенок, и рука будет словно отталкиваться от ненужных препятствий. Вернее, от проекции этих предметов в ощущении, которая чуть больше самих предметов, что вполне естественно, учитывая, что руке для изменения траектории движения требуется пространство для маневра.