Чтение онлайн

Но использование сенсорных проекций обладает и недостатками. И они напрямую связаны с тем, что проекция существует на субстрате человеческой психики. Мы обязательно должны их указать.

Прежде всего сенсорная проекция крайне чувствительна к содержимому психики. Это очевидно – ведь она психикой же и создается. Особенный отпечаток накладывает информация или построение, подвергшиеся осознанию. В связи с этим при использовании сенсорной проекции результат может частично иллюстрировать не реальность, а некое идеальное построение, созданное при помощи воображения или полученное со стороны. К примеру, нетренированный биоэнергетик будет предполагать «неприятное» поле у человека, соответствующего внешне неприятной для биоэнергетика персоне. По этой же причине поле массивного человека будет казаться более плотным и широким (повсеместно наблюдающийся феномен). К сожалению, этим феноменом вызвана и крайняя замусоренность биоэнергетической теории разнообразными мистическими концепциями и псевдорелигиозными мифами.

Чтобы предотвратить подобные ошибки, для надежного использования проекций необходима некоторая тренировка – она заключается в оттачивании способности осознавать ощущения сенсорной проекции отдельно от наложенных на нее в ходе вторичного осознания сигналов. Это так называемое исключение внутреннего критика, имеющегося в сознании и как раз представляющего собой механизм переоценки внешних данных. Для сознательного исключения этого механизма могут быть использованы несколько приемов, самый простой из которых – тренировка в осознании и вербализации первых ощущений сенсорной проекции и игнорировании вторых, потому что срабатывание механизмов переосознания требует уловимого времени.

Следующие два недостатка являются прямыми следствиями предыдущего.

Один из них – это практическая невозможность обнаружить отсутствие чего-то при помощи сенсопроективных приемов. Это становится очевидным, если принять во внимание свойство самонастройки сенсорной проекции. Если наша психика сталкивается с задачей найти что-то, а в области поиска нет ничего, то порог чувствительности начинает понижаться до тех пор, пока не будут получены какие-либо ощущения. Далее они подвергнутся интерпретации в рамках поставленной задачи – «найти что-то». В подобной ситуации результат не будет соответствовать истине – и, кстати, именно благодаря этой особенности провалилась целая серия некорректно поставленных экспериментов: к примеру, когда за ширму усаживали вырезанный из фанеры силуэт человека (так, чтобы его тень была видна), а тестируемым биоэнергетикам давалась задача сказать, чем болен «пациент». Разумеется, некорректность упомянутого «эксперимента» не подлежит сомнению.

Для исключения подобного рода ошибок необходимо очень четко сравнивать ощущения с соседних областей, тогда делается явным различие между быстро создаваемой на реальном сигнале и медленно формирующейся при отсутствии сигнала проекции. Это возможно при большом опыте.

Другое: информативность сенсопроективных техник для нетренированных людей чрезвычайно зависима от внешней индукции. Это было неоднократно выявлено в опыте: в присутствии позитивно настроенных экспериментаторов биоэнергетик показывает значительно лучшие результаты, нежели в присутствии скептиков. Это тоже вполне естественно – ведь при формировании сенсорной проекции психика пытается наложить на одну и ту же сенсорную зону одно сообщение «вот здесь спрятан предмет» и несколько «ничего не получится». В присутствии позитивно настроенной аудитории сенсорная проекция усиливается за счет наложения сигналов соседей. Именно поэтому, в частности, упражнение «шарик» поначалу получается в одиночестве хуже, чем в группе, а при проведении группового эксперимента биоэнергетик часто требует удалить скептика, так как его «поле мешает».

И эту ошибку довольно несложно преодолеть – нужно только сформировать навык пространственного выделения источника проекции. Нужно разделять поля объекта исследования и окружающих – для этого достаточно небольшой тренировки в различении источников проекции и разделении трех пространств (о них пойдет речь в следующем томе), доступных человеку.

Подытожим: недостатки использования сенсорных проекций связаны с их непроизвольным искажением за счет дополнительного содержимого психики, хотя могут быть устранены в ходе тренинга с верификацией.

Но сейчас мы вели речь о проекциях, образующихся в ходе активного восприятия, то есть человек предполагал прислушаться к своим ощущениям, прислушивался к ним и одновременно фиксировал внимание на задаче получения специфических данных. А как обстоят дела в ситуации, когда человек занят посторонней активностью и не выполняет фокусировки внимания, необходимой для создания СП? Проникает ли по проективному механизму в его психику что-то от окружающих, и если да, то в каких ощущениях это выражается? Возможно, в более глубоких и фундаментальных для психической активности? Ведь, повторяю, психика невольной «мишени» ничем специфическим не занята, никакого шаблона (воспоминания ощущений, как, к примеру, для построения тактильной проекции) в себе не содержит – а для создания проекции необходимо наличие шаблона, на который могли бы наслаиваться проецируемые ощущения.

Действительно, кроме бытующих в биоэнергетических кругах уже более или менее рациональных для нас теперь терминов «аура», «поле» и «эфирное тело» наличествует еще и термин «энергия», подразумевающий некий активный агент влияния, способный воздействовать на стороннего субъекта, не находящегося с воздействующим в явной коммуникативной ситуации.

«Энергия» излучается субъектом, способна изменять активность «мишени», различным образом влиять на ее психическое и физиологическое состояние. То есть в отличие от сенсорных проекций, которые являются результатом активного восприятия и появляются как следствие направленной работы психики, «энергия» самостоятельно влияет на психику, заставляя ее менять свое содержание. Стоит поискать психологический эквивалент этого понятия – энергии «чи», «ци», «кундалини», сотни лет использовавшийся восточными практиками. Мы могли бы сразу перейти к описанию названных ощущений, но попробуем все же сначала немного порассуждать.

Для исследования этого вопроса нужно задуматься о том, какие внутренние реалии, кроме тех или иных пришедших извне ощущений, присутствуют в нашей психике постоянно.

Во-первых, это «мысли» (ну воспользуемся этим ничего конкретного не обозначающим словом), выраженные в образах и/или слове. Не годится – они невероятно разнообразны. Эмоции, чувства – тоже переменны. Радость, скажем, может присутствовать, а может – нет. Но вот кое-что является постоянным. Это двигательная и рефлексивная (калькулятивная) активности – в каком бы состоянии психика ни пребывала, та или иная степень моторной активности и рефлексии присутствует все равно.

Проанализируем собственные ощущения в острой ситуации, требующей немедленного реагирования, непосредственно перед действием. Голову заполняют ситуационные мысли, но мы договорились исключить их из рассмотрения. Превалирует конкретный эмоциональный фон – страх, гнев, радость… Но эмоции нас тоже не интересуют. Повышен уровень адреналина. Давление. Частота сердечных сокращений. Мышечный тонус. Но как мы все это ощущаем? Человек сам по себе не чувствует адреналина, редко – давление и не менее редко – собственное сердце. А вот суммарное напряжение мускулатуры… Оно присутствует в той или иной степени постоянно. Оно хорошо осознается, но напряжение мышц конечностей не такая уж постоянная величина (действие может заключаться и в крике). Активности неизбежно предшествует напряжение корпуса, необходимое для любого действия. Вполне логично – для действия необходима опора на корпус, а значит, повышенная его жесткость, а значит, повышение внутриполостного давления и напряжения мышц пресса и диафрагмы. Но как это ощущается – и какие внутренние эквиваленты этому соответствуют?

Я имею в виду выраженное в ощущении триггерное внутреннее усилие, подготавливающее действие, запускающее каскад реакций (ощущение этого же рода многие искали в детстве, пытаясь пошевелить ухом или свернуть язык в трубочку). На самом деле, как я уже говорил, это ощущение давно используется в восточных энергетических практиках и известно под названием чи, ци, кундалини. Дмитрий Сергеевич Верищагин и Школа ДЭИР для обозначения этого триггерного ощущения пользуется термином «восходящий поток».

Восходящий поток, или триггерное ощущение трансформирующей активности, ощущается как идущая снизу вверх волна напряжения или уплотнения в глубине тела, преимущественно перед позвоночником, в большинстве случаев сопровождается тепловыми ощущениями. Интересным для нас моментом является то, что при усилении ощущения восходящего потока возникают дополнительные изменения – отяжеление головы и тела, зачастую жар, и небольшое учащение частоты сердцебиения, и изменение осанки.