Чтение онлайн

На то он и Пашка Шумилкин, тем он и отличен от участкового Мартынова.

– Ладно, отец, - как-то резко переменив тон, произнес Маус.
– Ты вот что, не плачь. Ты ж офицер, тебе нас охранять надо, а не наоборот, - при этом поклонник цинизма в рок-музыке и не подумал усмехнуться. Он говорил серьезно, будто и сам верил в свои слова.
– Ты вот, что, - на столе рядом с бутылкой возникли две распечатки - рожи с камер, обработанные на компьютере.
– Помоги-ка нам их сыскать, пока далеко не смылись. Может, знаешь их? Может, местные?

Как-то с трудом я верил, что по размытому изображению в хлипком свете ночных фонарей можно понять хоть что-то. Да и не станет никто гадить там, где живет. Разве только пьяные, или под кайфом. Нет, вряд ли поможет нам участковый Мартынов. Одна надежда - на случай.

– Хе... Мля... Да если б за ними погоня была б... Они ж... участковый громко икнул и, опершись о стол, попробовал встать. Не тут-то было. Полторы бутылки - и для бывалого "бойца" доза львиная, а уж для непьющего Мартынова - вообще роковая.

– Сиди, мужик, - я рванулся к лейтенанту, чтобы поддержать его в героической попытке сохранить равновесие. Успел как раз вовремя. Участковый почти упал, причем в непосредственной близости от опасного угла тумбочки. Обошлось.

– Если б...
– он покрутил головой.
– Вы, ребят, идите-ка отсюда. Еще вас не хватало потерять. Вы молодые... я то... а вы...

– Ну уж нет, отец, - усмехнулся Маус.
– Мы отсюда вряд ли куда двинем, - он слегка моргнул, цепляя на лицо свою обычную, малость дурашливую маску.
– Работа у нас такая. Защищать самое ценное... Ну и наказывать тоже, ясен веник... Так что давай, вспоминай, может помнишь чего...

– Так, - голос с грохотом рухнул на нас от дверей.
– Почему посторонние в неурочные часы? Семеныч, ты куда смотришь, а?

В дверях возвышался сержант в серой милицейской форме. Очевидно, парень прекрасно питался, посещал тренажерный зал и вел активный образ милицейской жизни. Щеки так и сверкали румянцем, а в сапогах отражалось если не небо, то потолок уж точно.

– Завтра в восемь, а пока давайте-ка отсюда, - он весело улыбнулся и в три шага достиг стола.

Я оглянулся. Обычно речь начинал кто-то другой, но формально-то я главный, и если разборки с участковыми можно предоставить Маусу, то здесь уж я должен сам.

– Видите ли, товарищ сержант...
– начал я.

– Раззззговорчики, - столь же весело произнес он, затем повернулся ко мне и ласково сообщил: - Взял. И вышел. До завтра.

– Видите ли, сержант, - повторил я.
– Никак не могу отнести себя к посторонним...

На сержантской физиономии изобразился некоторый интерес.

– И потому, уж простите, не выйду. Ни я, ни мои... ээээ... товарищи.

Страж закона, спокойствия и порядка насупился.

Похоже, он понял, что кто-то здесь посмел рыпнуться. И на кого! На сержанта внутренних дел! Бунт и катастрофа в одном немытом стакане! Пашка Шумилкин, тот, конечно, стал бы рассуждать. Но Пашка был гуманист, философ и вообще любил свой народ. Это благодетель. Дано не всем. Почти никому не дано.

– И кто мы такие?
– наклонив голову в бок, изволил осведомиться сержант.

Интересных ксив у нас нет, этот факт молодой Шерлок Холмс уже понял. Оставалось выяснить, чьи это так шалят, и надавать наглой троице по шеям, а еще лучше вызвать наряд, дабы парни тоже отвели душу.

Ладно. Отведем-ка душу мы. Как там принято начинать?

– Мы, товарищ сержант, как бы это выразиться... представляем здесь одну общественную организацию, заинтересованную в том, чтобы молодое поколение подрастало в должных условиях. Вы понимаете меня?

Нет, судя по выражению крысиных глазок, ничего он не понимал. Копилась в нем сейчас темная, мусорная ярость.

Пришлось достать свернутую в моток струну "ре", в тонкой серебристой оплетке. Распустить, помотать в воздухе...

– Теперь улавливаете?

– А, "Струна", - скривился сержант.
– Ясно.
– На всякий случай он покосился на Сайфера, стоящего возле входа словно каменный истукан с острова Пасхи.
– Да, ребята. Я думал, вы только по Дальнегорскам всяким шалите. А вы и тут.

– Мы всюду, - я постарался изобразить ту улыбку, которой мои коллеги вгоняли ментов в холодный страх, напоминая им те времена, когда КПН еще имел свои личные морги при областных управлениях. Не знаю уж, насколько похоже получилось.

– Все понятно, - продолжил сержант.
– Что ж, простите. Это уже не моя компетенция. Сейчас...
– он потянул руку к телефонному аппарату.

– Стоять, - процедил я.

В руках Сайфера блеснула струна. Вторая, "си".

Похоже, подействовало. Или не совсем. Или...

– Ребят, вы чего?
– Нет, не подействовало.
– У меня пушка, кстати.

– У нас тоже, - из-за спины произнес Маус.
– Только ружья - это не интересно. Раз - и всё. А вот ножи... они наводят страх! Когда от человека по кусочку, по ломтику срезать живую плоть, тогда в мозгах бывает проясненье. Но тщетно - красоту уж не вернешь, и девушек любить уж будет нечем...

Ни фига себе! Откуда он цитирует? Или сам сочинил? С него станется...

Сержант, однако же, съежился. Поэзия - убойная сила.

– Послушайте, - миролюбиво сказал я.
– Мы здесь не отдыхаем и не водку пьем. У нас дело, и ваша дальнейшая жизнь, равно как и судьба, всецело зависит от желания сотрудничать с нами. Вы понимаете?

Ответить "понимаю" было для него слишком унизительным. Но совсем промолчать - это уже тупое геройство. Столичный сержант МВД, как ни странно, сметливей провинциального предпринимателя, а потому отозвался быстрее гордого Абдульминова.

– Что у вас?

– Да ничего, - Маус сгреб со стола фотки и, обойдя коренастую фигуру сержанта, предстал перед ним, тасуя фотографии на манер карточной колоды. Надо только подумать и сообщить: что это за девочки и где они живут. Ясно?

Для пущей наглядности листки оказались поднесены к самому носу сержанта. Тот сглотнул и ничего не ответил. Его глаза изучающе вперились в фотки, но я почему-то уже понял - он узнал эту парочку.

Маус переглянулся со мной, не забыв при этом хищно усмехнуться. Похоже, я в своих догадках не одинок.

За столом заворочался участковый Мартынов. Кажется, рвался принять участие. Может, и в самом деле протрезвить его, да расспросить? Ведь что-то он такое говорил. Похоже, даже знал отморозков. Только был он куда разговорчивей сержанта... как там его зовут? А мы и не спросили. Как-то непрезентабельно это смотрелось бы.