Чтение онлайн

Щелкнул помповый затвор. Громадный патрон неспешно выпал на землю. Дуло уставилось на последнего из выживших врагов. Тот медленно вскинул руки.

– Ну ты дал своим слонобоем!
– послышалось от газона, где залег Маус.
– Меня, блин, самого чуть в мясо не порвало. Ты думай вообще, на фиг!

– Не стреляйте! Не стреляйте!!!
– браток упал на колени.
– Братва, не стреляйте! Гадом буду! Ну братва же!

Я гадливо передернул плечами.

– Как скажете...

2.

– Так мы ж это... мы, в общем, выпили. Ну знаете ж, как бывает. Сели вечером, после дел и давай кумарить, а Длинный тогда в общем... Ну пьяный, короче был, а мы ж пьяные, мы не понимаем ничего. Мы же это... В общем, ну понятно, да?

– Нет, - незримый следователь был недоволен.

– Так это ж... мы... ну поспорили мы, понимаете!
– браток почти кричал и, кажется, собирался заплакать.
– Пьяные были, а все из-за "Струны".

– Причем здесь "Струна"?

– Так Длинный как про нее... про вас услышал, так и говорит: да насрать мне на всех этих гитаристов! Пусть попробуют меня поймать. Вот мы и проверили.

– Что проверили?

– Как что, мать твою... найдете вы нас или нет, - браток замер на миг и тяжело задышал.
– Ну чо, рви теперь сука! На части рви хоть, все равно кончишь, собака! Рви давай!

– Вот примерно таким образом, - Лена нажала кнопку, и экран залила чернота.

Я лишь вздохнул.

За окном простиралась Столица. Отсюда, с двадцатого этажа административной башни, висевшей над рекой подобно Домоклову мечу, было видно почти все. Там, в Заречье дымили трубы заводов, ползли букашки машин и молекулы-люди. Солнце садилось за дальние крыши, оставляя на нашей стороне лишь черные силуэты домов.

"Струна" не особо маскировалась. Все здание заполняли ее службы, при входе висела скромная доска с золочеными буквами, повествующими о федеральном фонде. Торчавшие на другом берегу небоскребы "Газхима" и "Государственной Банковской Системы" были куда массивнее нашего, но пропустить сооружение в двадцать два этажа, да еще в столь дорогом и престижном районе возможным не представлялось.

Ленин кабинет, кстати, был здесь на самом верху. Дальше шли лишь технические службы. Где заседало руководство я даже не представлял. Хотя, вполне может быть, что и под землей. Быть может, там же, где Мраморный зал - в недрах.

– "Л,К-корпорейшен", туда их налево, - Лена взяла со стола пачку и извлекла из нее длинную дамскую сигаретку.
– Нажрались, поспорили, что самые крутые, а теперь еще нас обвиняют. Мол, сами виноваты. Не будь вас, никого бы не тронули. Представляешь, какой сучонок?

– Не будет ему Коридора Прощения, - как бы между делом отметил я.

– Да уж наверно, - фыркнула она.
– Третьего б еще сыскать. Спорщика.

– Третьего?
– я даже привстал из кресла.
– Как? Их же двое там было. И мать показала, и камера засняла, откуда тогда...

– Кость!
– Лена даже руками всплеснула.
– Ну ты прям порою как маленький. С кем они спорили-то? С Длинным? Нет. Там еще был. Третий. Тот, который на нас поставил. Он, пока эта парочка ребенка из окна выкидывала, в стороне стоял, похоже, и впрямь в нас верил.

– И что?
– усмехнулся я.
– Думает теперь, что до него не доберемся?

– Думает.

Я кивнул.

"Струна" не обошла никого. Ни фирму, столь распустившую своих сотрудников, ни сержанта Санька, потворствовавшего укрывательству. "Струна" работала, как гигантская мясорубка - и тому был повод.

Вряд ли кто-то осмелился бы сказать, что вся честная компания получила не по заслугам. И то мало. Слишком мало для таких...

Чем дальше, тем больше я понимаю, что "Струна" имеет право на ошибку. Без ошибок вообще невозможно, но даже не это главное. Ошибки - лишь оборотная сторона медали. Зато лицевая... Вот с тем же трехлетним Андрюшей... Если бы не мы - ведь и не почесался б никто, ни милиция, ни прокуратура, ни КПН... Так и ходили бы нелюди, рассекали б на джипах, оттягивались в барах... Наглые, уверенные, что платить не придется. А ведь пришлось, господа. И мне не хотелось думать, что не будь нас - не было бы вообще всей этой истории. Была бы какая-нибудь другая, не лучше. От перемены мест грязи...

– Так что теперь надо этого третьего ловить, - Лена щелкнула зажигалкой и затянулась. Ненавижу эту ее привычку. Но ничего не поделаешь. Прошло то время, когда мое мнение здесь что-то значило.
– Без него этого урода в Мраморный зал не потащишь. Их вместе надо. Сам понимаешь.

– Понимаю.

– Ну так вот следаки из нашего друга, - кивок в сторону темного экрана, - имя-отчество вытянут, а там, глядишь, и самого спорщика отроем.

– Да он, небось, за бугром уже. На островах теперь греется.

– Нет, - Ленка мотнула головой.
– Некуда ему, как говорил ваш Кузьмич, с подводной лодки деваться. Во-первых, он явно из этой мафиозной компашки, а, во-вторых, никто его никуда не выпустит.

– Да? Уже даже так?

– А ты думал? Таможня и погранцы - это тебе не КПН даже. Давно с нами дружат. Прямо как мэр здешний.

"Струна" полна сюрпризов. Впрочем, все это очень логично. Стоит вспомнить главу мухинской тайной полиции - и удивляться уже нечему. Игра идет всерьез.

– Ну да третий этот пока не твоя проблема, - продолжила Лена, она сбила пепел, развалилась в своем кресле и, прищурившись, будто довольная кошка, промурлыкала: - Тебя, Косточка, теперь другие дела ждут. Хватит уже как маленькому по улицам бегать, - она усмехнулась.
– Ты мальчик хороший, кто надо это понял. Так что тебе ныне особое задание. Не в Столице, но зато полностью самостоятельно будешь работать.

– Да, - механически кивнул я.
– Что ж это такое страшное? А?

Лена улыбнулась.

Ее кабинет наполнял какой-то удивительный запах, такого здесь больше нигде не было. Ни в одной комнате. Может какие-то благовония, или духи. Никогда не сталкивался с этим запахом. Даже в первые дни в Столице... когда мы еще были вместе... Ну... женщина, одно слово.

Да и обстановка здесь не то что у Кузьмича. На полу лежит тигриная шкура, на стенах картины, на столе часы в виде пирамиды Хеопса. Очень не вязалось это с мухинской гостиницей, электрочайником и сушками из пакетика. Неужели когда-то мне казалось, что я понимаю эту женщину? Худенькая обиженная девочка... язвительная стерва... это лишь отдельные грани, а сколько таких граней от меня скрыто? Причем, возможно, навсегда.

– Поедешь, Кость, с ревизией, - сказала Лена и тут же, поймав мой взгляд, сообщила.
– Сама терпеть не могу роль проверяющего, но придется. В конце концов, это же не госинтернаты. "Струна".

– Какие интернаты?
– не понял я.

– То есть?
– она снова стряхнула пепел.
– Кость, ты что не понял? Ты в Можаевкую область, в наш лучший детский приют поедешь, проверять его состояние. Что тут странного?

Я только руками развел. Мол, ничего.

Что у "Струны" имеется сеть воспитательных заведений, я узнал в первые же мухинские дни. Она достаточно широка и основательно удалена от Столицы. Содержатся там беспризорники, большей частью "Струной" же от чего-то (вернее, кого-то) спасенные. Помню, как на "базе" в Мухинске красивая девушка Валя расписывала мне все достоинства этих приютов. Звучало убедительно.