Чтение онлайн

В доме не было ничего лишнего, сделанного просто так, ради красоты или из-за каких-либо предрассудков. Все было на своем месте. И центром этого всего был огонь, горевший в камине. Ему не нужно было подкладывать дрова, дым, уходя в небо, не оставлял копоти. Это был волшебный огонь. Его не требовалось поддерживать и раздувать. В холодное время года он сам горел ярче и теплее, а летом почти затухал, оставляя на несгорающих дровах лишь тонкий синий ободок. Силл как-то обмолвился, что этот огонь – часть его души. Пока жив хозяин, будет жить и пламя. Лада сразу восприняла его слова буквально и теперь, подходя ближе к камину, с наслаждением понимала, что греет ее не обычный раскаленный воздух, а чудесная душа доброго Мага.

Не рискуя пока превращаться – вдруг Диана решит заглянуть? – Лада улеглась возле огня и закрыла глаза. Теперь она чувствовала себя спокойно. Можно было отдохнуть от животного безумия, совсем недавно владевшего ею, от тревожных мыслей, от суеты и шума города, которые за неделю, что она не была здесь, ужасно надоели ей.

Спустя некоторое время в домик вошел Силл. Услышав скрип половиц, волчица открыла глаза, обернулась и встала.

– Обратишься? – спросил Маг, убирая на место бинт.

«Да, пожалуй,» - ответила девушка.

Силл прошел к сундуку, откинул тяжелую крышку и достал оттуда плотную льняную рубаху большого размера и пояс. Он унес все в баню, а когда вышел, туда забежала Лада. Она оказалась в предбаннике, где стояли корыта, ушат для воды, ковши, бочка и старое зеркало на подставке в полный рост. Рубашка лежала на небольшой скамеечке. Закрыв за собой дверь, девушка обратилась в человека, надела рубашку и подпоясалась. На ней длинная рубаха выглядела как платье, доставая почти до коленей. Это ее вполне устраивало, да и смотрелось очень даже неплохо. Напоследок она прибрала растрепавшиеся густые каштановые волосы, заплетя их в более менее приличную косу, и вышла.

К этому времени Силл уже успел поставить на стол большую тарелку ароматного супа и теперь заваривал чай.

– Я подумал, ты проголодалась, - сказал он, когда она вошла в комнату.

– Еще как! – ответила девушка, усаживаясь за стол и принимаясь за суп.
– Я специально перекусила перед выходом, чтобы этот зверюга внутри меня чувствовал себя сытым. Но это опять не помогло, - она помолчала, хлебая суп, а потом продолжила: - Слишком много сил ушло на беготню, и в итоге я опять проголодалась. Дошло до того, что подумывала, не наловить ли рыбы в реке.

Лада заметила, как при слове «зверюга» Силл слегка нахмурился, но не стала акцентировать на этом внимание. Он был против того, чтобы она проявляла негативное отношение к своему дару. Лада знала это и понимала, что он пытается до нее донести, но пока не могла до конца принять перемену своего естества. Ей нужно было еще время.

– В реке? – удивился и слегка встревожился Силлант.
– Далеко же тебя забросило. Это граница магической завесы. Если бы ты осмелилась уплыть на другой берег, то я бы уже не смог гарантировать тебе безопасность. Будь осторожнее.

Слегка пораженная Лада кивнула. В этот момент где-то недалеко раздался волчий вой. Девушка и маг переглянулись и улыбнулись.

– Кажется, все идет как надо? – с пониманием спросила Лада, возвращаясь к супу.

– Все хорошо, - ответил Силл.

Они помолчали. Словно прочитав ее мысли, Маг произнес:

– Думаю, теперь тебе не стоит бояться раскрыть себя. Нет смысла оставаться одиночкой, когда рядом есть кто-то такой же, как и ты.

Девушка медлила с ответом, делая вид, что увлечена едой. Она так внимательно смотрела в тарелку, что Силл, слегка улыбнувшись, спросил:

– Что ты видишь в зеркале, Фродо?

Лада смутилась и ответила:

– Я подумаю над твоими словами.

Силл кивнул и начал разливать заваренный чай по кружкам. Дохлебав вкусный суп, Лада вздохнула и, стараясь придать голосу небрежность и оттенок шутки, спросила:

– Что теперь будет со мной?

– Что ты имеешь в виду? – Силлант слегка приподнял бровь.

– Ну… - неловко начала девушка: добродушно-укоризненный взгляд Мага говорил ей о том, что он знает, что она имеет в виду.
– У тебя теперь новый ученик… Ученица. Теперь я, наверное, как старший ребенок в семье: любимый, но отошедший на задний план при появлении младшенького.

– Плохого же ты обо мне мнения, - тут же отозвался Силл.

Голос его действительно был укоризненным, но он не злился, не смотрел на нее, как на глупую девочку, а пытался понять. Он всегда пытался понять, а не осуждать. Никогда не делал поспешных выводов, не глядел на нее свысока, несмотря на возраст и опыт. Сначала это слегка удивляло Ладу, она чувствовала какой-то подвох, но позже поняла, что в этом скрывается его мудрость и доброта. Удивительно, как быстро этот человек стал для нее очень важным, почти родным. И она с ним чувствовала себя такой же важной и родной. Мало кто в огромном мире может вызывать у человека такие чувства. Силлант мог.

И вот сейчас он был обеспокоен ее мыслями, но не раздражен и не зол.

– Каждый ученик по-своему ценен, - сказал он тихим и убедительным тоном.
– Каждый важен. Нет первых, вторых, третьих. Нет лучших, худших. Есть те, кого я знаю дольше. Есть те, с кем только знакомлюсь. Но никто из них не отходит на задний план.

Он помолчал, внимательно глядя на Ладу, а затем добавил:

– Пообещай мне, что больше не будешь допускать подобных мыслей в голове.

Настойчивость его взгляда выносить было сложно. Лада опустила глаза, вздохнула и сказала:

– Хорошо.

– Хорошо, - улыбнулся Силл, откинулся на стуле и отхлебнул чая.

Лада тоже принялась за чай. Он был ароматным, заваренным на лесных травах. Уже после первого глотка девушка почувствовала, как успокаиваются мысли, как мирно становится на душе, как расслабляется тело после бега и плотного ужина.

– А много у тебя учеников? – спросила она, глядя на свое отражение в темном окне.

– Не очень, - ответил Силл.
– В основном это те, кто уже давно вполне может обходиться без меня. Они иногда приходят. Среди них большинство – оборотни. Некоторые сами берут под опеку тех, кто только что был обращен. Но я все равно держу с ними связь.

Он отхлебнул еще чая и продолжил:

– Еще есть один малыш, который может преобразовывать пространство в зависимости от своих потребностей. Нам пришлось изолировать его в специальной сфере и создать иллюзию окружающего мира. Пока он еще слишком мал, чтобы контролировать свои потребности: если он хочет есть, то получает еду из ближайшего источника пищи; если ему больно, он пытается избавиться от боли, перенося ее на другие живые существа; если ему страшно, зажигает свет, может устроить пожар; если ему скучно, он заставляет животных, птиц и даже людей танцевать и петь для него. Это очень опасно как для него, так и для окружающих. Поэтому нам пришлось организовать для него специальное пространство. Но мы постараемся научить его.