Чтение онлайн

Меня что парализовало? В ужасе от такой мысли распахиваю глаза во всю ширь. Зря я так сделала. Ослепительная вспышка света бьет по мозгам словно кувалдой, я морщусь и сквозь выступившие слезы пытаюсь оглядеться.

Я в светлой большой комнате. Солнечный свет льется сразу из двух высоких окон. Лежу на кровати. Мое тело просто утопает в ней. Оно прикрыто почти до шеи легким одеялом светло-зеленого цвета. Моя комната и кровать тоже моя – внезапно всплывает в памяти смутное узнавание.

Почему я здесь? Я заболела? Почему так сложно вспомнить что-то? Что со мной?

– Как вы себя чувствуете, эйтесс*? Узнаете меня? – слышу я чужой мужской голос. Он кажется мне странно знакомым. Словно я его уже слышала и не один раз за свою жизнь. Смысл слов улавливаю не сразу. Проходит пару секунд прежде, чем я понимаю, о чем меня спрашивают. Вроде понимаю, а все равно как-то чуждо для моих ушей звучит речь.

Что за…? Думаю-то я совершенно на другом языке. Как же так?

– Эйтесс Вина?
– опять обращаются ко мне. Надо что-то ответить. Только вот что? Перевожу глаза на знакомого незнакомца. Определенно, я его уже видела где-то. Светлые, почти платиновые волосы, собраны в низкий небрежный хвост. Острый, крючковатый нос, густые брови и цепкие голубые глаза. Они сканируют меня с нескрываемым волнением во взгляде. Кто же он? Я точно его знаю. Просто надо вспомнить. Ох, и здесь эти уши! Эльф! Это точно эльф - понимаю я.

– Пить…- еле слышно произносят мои непослушные губы. Так сложно дается это простое действие. Надеюсь я ничего не перепутала и меня правильно поймут. Как же трудно думать на одном языке, а пытаться говорить на совершенно другом. Это так всегда было?

Мне помогают сесть. Теперь я обращаю внимание на то, что в комнате помимо мужчины присутствует еще и женщина. Она тоже эльфийка с характерно выраженными острыми ушами. Невысокая, бледная, худая. С острым, скуластым лицом и бледными, выцветшими глазами-льдинками. На лице написано беспокойство, а в глазах холод и равнодушие. Странная тетка. И, похоже, я ее тоже знаю.

К губам поднесли стакан с теплой горчащей жидкостью. Несмотря на вкус, жадно выпиваю все до капли. Отчего-то этот напиток мне также кажется до мурашек знакомым и привычным.

– Дейтер Ванойзар! – внезапно озаряет меня именем моего первого собеседника.

– Хвала предкам! Вы пришли в себя, эйтесс!
– обрадовался он. – Три дня я не отходил от вашей кровати. Как вы могли так поступить, глупое самонадеянное дитя? Я ведь предупреждал вас об опасности подобных экспериментов? И вот посмотрите, к чему привела ваша глупая выходка. Благодарите светлых духов, что я вспомнил про ваш интерес к старому крылу, где были покои вашей матушки.

– А Вина никогда не думала про других. Эгоистичная девчонка! Теперь эйта Орояр накажет всех, как только узнает про это.

Вина… Вина… знакомое имя простреливает болезненной пульсацией в висках. Это я Вина? Вроде у меня было другое имя? Или мне это только приснилось? Как же тяжело ворочаются мысли. За что они все так мной недовольны? Что же я натворила?

_____________________________________________________________________________________

– Я думаю, эйтесс следует отдохнуть, немного прийти в себя. Все же трое суток пролежать без памяти… - мягким успокаивающим тоном произносит эльф.

– Эйта Аранис, я могу пока присмотреть за Виной, заодно и небольшой осмотр проведу. А вам тоже требуется отдых. Самое сложное позади. Ваша подопечная очнулась и теперь быстро пойдет на поправку. Я уверен.

– Дейтер, я право не знаю, эйта Орояр велела мне…

– Я сам потом поговорю с ней. Не стоит переживать по этому поводу.

На лице эльфийки отчетливо отражались все ее мысли. Нерешительность боролась с желанием заняться, наконец, своими делами. Она резко дернула плечами и сухо ответила:

– Хорошо, дейтер Ванойзар, под вашим присмотром, я полагаю, Вина не осмелиться нарушать режим. Вам стоит быть с ней более строгим и не позволять ей…

– Я учту ваши пожелания, эйта Аранис, - перебивает он.

Эльфийка окатила меня в последний раз холодом и стремительно покинула комнату. Дейтер, теперь я потихоньку начала вспоминать, что это здешний домашний целитель, пару минут прислушивался к удаляющимся шагам. Потом облегченно выдохнул и присел на краешек моей кровати.

– Вина, ну разве можно было так пугать,- устало произносит он. – Я понимаю, что тебе не терпелось провести обряд, но ты могла бы хотя бы немного подождать, известить меня. Посмотри, к чему привела твоя спешка. Ты хоть понимаешь, как это было опасно и…

Заметив мой непонимающий взгляд, он резко осекается. Прищурившись, изучает мое лицо какое-то время, потом мягко касается лба. Я напрягаюсь и съеживаюсь в защитном жесте. Что ему от меня надо?

– Вина? – удивленно произносит он, наконец. – Немыслимо! У тебя на самом деле все получилось? Ты смогла притянуть свою… Первородная чаща! У тебя получилось, Вина!

– Ты, наверно, сейчас в полном замешательстве? Ведь так?

Я осторожно киваю головой.

– Не волнуйся, память скоро восстановится. И твоя и другой части твоей души. Просто необходимо немного времени, чтобы половинки снова срослись и соединились в одно целое. Как ты себя чувствуешь? Что-то болит? Тошнит? Голова кружится? – внезапно засуетился он.

Меня же волнует другой вопрос.

– Вы сказали половинки души? – сипит мой голос.

До чего замороченный язык! И как я буду на нем изъясняться? Уже во рту все узлом завязалось от одной только фразы. А Таль так легко на нем говорил… Стоп. Таль? Кто такой Таль? Виски опять обожгло колючей болью. Оу! Как паршиво то… И за что мне все это? Прикрыла глаза и тихо застонала от жалости к себе.

– Не нужно сейчас так напрягаться, - на лоб опять опустилась теплая ладонь, даря облегчение. – Все само скоро всплывет в голове. Ты все вспомнишь. Уже вспоминаешь. Теперь, девочка моя, ты точно поправишься. А сейчас тебе нужно немного поесть, и я тебя осмотрю более внимательно. Договорились?

Он убирает руку с моего лба и ставит передо мной низкий столик. На нем глубокая пиала с каким-то бульоном. Ложка странная на мой взгляд. Деревянная. Почему-то у меня стойкое ощущение, что она должна быть из другого материала.

Ну да ладно, потом разберусь. Сейчас самое главное силы свои восстановить. Не нравиться мне быть таким задохликом. Вон и ложку-то с трудом поднимаю, а она невесомая почти. Смутно представляю себя совершенно в другом теле. Как же это бесит! Ну, когда уже моя память вернется?

Это не мешает мне аккуратно опустошить тарелку и обессиленно откинуться опять на подушку. Нет. Так дело не пойдет.

– Объясните, что со мной случилось? Что за половинки души? Я ничего не понимаю, – прошу у дейтера, раз он так ко мне почему-то расположен.