Чтение онлайн

Приказ Минздрава РФ от 6 августа 1999 г. № 311 «Об утверждении клинического руководства «Модели диагностики и лечения психических и поведенческих расстройств»2 бисексуальность и гомосексуальность рассматривает в качестве проявлений отклонений сексуального влечения. Здесь же выделен специальный блок «Расстройства сексуального предпочтения», в котором даются «критерии сексуальной нормы»: парность, гетеросексуальность, половозрелость партнеров, добровольность связи, стремление к обоюдному согласию, отсутствие физического и морального ущерба здоровью партнеров и других лиц. Любое отклонение от этих критериев признается расстройством сексуального предпочтения.

Все же нельзя не заметить определенных сдвигов, свидетельствующих о нормализации гомосексуальности с точки зрения официальных органов власти.

Так, в апреле 2008 г. был принят приказ Минздравсоцразвития РФ, исключающий «гомосексуализм» из перечня абсолютных оснований для отвода доноров крови3.

Вопросы транссексуальности

Данные вопросы регламентируются вышеназванным приказом Минздрава РФ от 6 августа 1999 г. № 311, в котором транссексуализм определяется как «стойкое осознание своей принадлежности к противоположному полу, несмотря на правильное, соответствующее генетическому полу формирование гонад, урогенитального тракта, вторичных половых признаков; характеризуется стремлением изменить свой пол путем гормонального, хирургического лечения и легализовать в обществе желаемую половую роль». При этом транссексуализм рассматривается как диагноз, т. е. заболевание, лечение которого состоит в психосоциальной адаптации пациента в осознаваемом им поле. Этот же приказ определяет перемену гражданского пола как «медико-юридический акт, позволяющий лицу исполнять в обществе желаемую половую роль».

Решение о целесообразности перемены пола принимается специальной медицинской комиссией в составе трех врачей. По результатам рассмотрения комиссия принимает одно из четырех решений: изменить гражданский пол; отказать в смене гражданского пола; отложить решение до получения дополнительных сведений о пациенте; провести хирургическую коррекцию пола.

1 Организация профилактики ВИЧ-инфекции среди различных групп населения: Методические рекомендации / Минздравсоцразвития РФ.— 2006 (текст см.: http:/ www.hivpolicy.ru/documents/index.php?id=961).

2 Текст см.: http:/ www.psyinst.ru/page.php?p=70.

3 Приказ Минздравсоцразвития РФ от 16 апреля 2008 г. № 175н «О внесении изменений в приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 14 сентября 2001 г. № 364 «Об утверждении Порядка медицинского обследования донора крови и ее компонентов» // Российская газета.— 2008.— 24 мая.— URL: http://www.rg.ru/2008/05/24/donor-doc.html.

Показаниями к перемене пола признаются невозможность психосоциальной адаптации пациента при сохранении пола врожденного; высокая суицидоопасность; отсутствие эндогенного психического заболевания; отсутствие гомосексуализма как ведущего мотива для перемены пола; отсутствие делинквентного поведения; формирование противоположного полового самосознания с пяти-семи лет; окончание полового развития; достаточная социальная зрелость.

Как уже было отмечено, несмотря на установление в российском законодательстве общей возможности перемены пола и замены в связи с этим ряда документов, законодательство оставляет ряд пробелов, связанных с правовым статусом транссексуала. Перечисленные медицинские акты неспособны заполнить эти пробелы, как и отдельные положения, разрабатываемые клиниками1 (они обеспечивают не столько интересы пациентов, сколько интересы чиновников; они не устанавливают особенностей правоотношений после операции по перемене пола; они не являются нормативноправовыми актами и, следовательно, не применяются за пределами данной клиники). Помимо пробелов в семейном законодательстве (связанных с неопределенностью статуса супруга и родителя), остаются неясности в законодательстве о воинской службы (статус гражданина в этом отношении во многом зависит от его пола, основания освобождения должны быть прямо указаны в законе2, а «расстройства половой идентификации и сексуального предпочтения» рассматриваются в качестве оснований для признания гражданина ограниченно годным или негодным к военной службе3).

Репродуктивные права

До сих пор в России нет специального закона о репродуктивных правах граждан или репродуктивных технологиях, а немногочисленные положения, направленные на их регулирование, разбросаны по актам различной отраслевой принадлежности (раздел VII Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан, ст. 51, 52 СК РФ, приказ Минздрава РФ от № 67 от 26 февраля 2003 г. «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия4). С одной стороны, в отличие от ряда европейских стран российское законодательство не запрещает доступ к вспомогательной репродукции однополых пар или отдельных лиц. С другой — обеспечивается такое право только одиноким женщинам, а возможность установления родительства в отношении ребенка, рожденного суррогатной матерью, предоставлена только для зарегистрированных супругов. Иными словами, однополая женская пара может обратиться к донорскому оплодотворению, при этом юридическим родителем (матерью) ребенка будет признана та женщина, которая выносила и родила этого ребенка, в случае же с однополой мужской парой перспективы биологического родительства затруднены. Суррогатное материнство не доступно ни двум мужчинам, ни одному из них, поскольку СК РФ не предусматривает возможности устранения юридического материнства суррогатной матери с одновременным установлением юридического отцовства биологического отца ребенка. Подобное положение следует рассматривать как неоправданно дискриминационное, а также противоречащее нормам международного права, поскольку принцип равноправия мужчины и женщины установлен национальным законодательством России (включая закрепление его на конституционном уровне), а равенство прав мужчины и женщины в сфере репродукции гарантируется Женской конвенцией.

1 Малеина М. Н. Изменение биологического и социального пола // Журнал российского права.— 2002.— № 9.— С. 52—53.

2 См. Федеральный закон «О воинской обязанности и военной службе» 1998 г.

3 Положение о военно-врачебной экспертизе, утверждено постановлением Правительства РФ от 25 февраля 2003 г. № 123 (текст см.: http:/ www.rg.ru/oficial/doc/postan_rf/123-03.shtm).

4 Текст см.: http:/ www.mariamm.ru/doc_536.htm.

Вопросы погребения

Вопросы погребения регулируются Федеральным законом «О погребении и похоронном деле» 1995 г. Здесь также есть некоторые моменты, касающиеся статуса однополых партнеров. Ситуация сходна с семейным регулированием отношений супругов, а также наследственным правом. Если при жизни гражданин не выразил так называемого волеизъявления о достойном отношении к его телу после смерти, правом на определение вопросов, касающихся погребения, вскрытия тела и т. д., наделяются его супруг либо родственники. И лишь при невозможности решения данных вопросов последними их разрешение может осуществляться иными лицами. Если же волеизъявление было выражено, действует приоритет волеизъявления, а значит, гомосексуал может назначить исполнителем волеизъявления своего партнера.

Таким образом, изучение российского законодательства и норм международного права на предмет соответствия их задачам охраны прав и интересов лиц в связи с их сексуальной ориентацией и гендерной идентичностью позволяет выделить как позитивные, так и негативные тенденции.

Анализ деятельности Совета Европы, а также Европейского суда по правам человека показывает, что ряд вопросов урегулирован российским законодательством в соответствии с выводами, принятыми на международном уровне (декриминализация ненасильственных гомосексуальных отношений, уравнивание возрастов согласия на гомо- и гетеросексуальные половые отношения, возможность замены свидетельства о рождении и паспорта транссексуала и др.). Однако остаются резервы для совершенствования российского законодательства в других вопросах, рассмотренных на международном уровне (родительские права гомосексуалов и транссексуалов, закрепление принципа недискриминации по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности и др.).

Регулирование отношений лиц в сфере частных отраслей права (гражданского, семейного), а также ряд вопросов публичного права (законодательство о здравоохранении) позволяет заключать лицам, находящимся в гомосексуальных отношениях, различные договоры, направленные на создание правового режима, сходного по своей форме и содержанию с правовым режимом, установленным законом для гетеросексуальных супругов, однако такой договорный режим имеет ряд ограничений (он не распространяется на неимущественные отношения, не подразумевает действия ряда льгот и гарантий, исключает одновременное юридическое признание двух однополых родителей ребенка и др.). В этом смысле можно говорить об образовании правовых субкультур лиц в связи с особенностями их сексуальной ориентации и гендерной идентичности: в условиях отсутствия специального нормативного регулирования их отношений они используют пробелы законодательства для достижения собственной цели — адекватного отражения правом социальных, фактически складывающихся отношений.

Тем не менее альтернативное, частное регулирование не всегда надлежащим образом гарантирует права и интересы лиц, поэтому помимо договорного регулирования отношений необходимо законодательное закрепление ряда положений. В этом отношении представляется возможным выдвинуть следующие предложения.

На первом этапе следует создать основу для выравнивания правового положения лиц вне зависимости от их сексуальной ориентации и гендерной идентичности. Основная проблема здесь кроется в социальном восприятии различий, негативным отношении к ЛГБТ-сообществу в целом и его представителям со стороны отдельных лиц, организаций, групп и должностных лиц органов власти. Кроме того, любые правовые нормы должны соответствовать уровню развития общества, поэтому кардинальное реформирование всех отраслей законодательства может привести к появлению недействующих норм и дальнейшему ущемлению прав и интересов. Таким образом, основная задача, которую следует решить на данном этапе с точки зрения законодательства — обеспечение недискриминации в целом (закрепление соответствующих положений в Конституции РФ, принципиальных положениях в кодексах и т. д., дополнение перечней признаков запрещенной дискриминации указанием на сексуальную ориентацию и гендерную идентичность, установление ответственности за гомофобные действия), создание условий для распространения культуры толерантности (с особым вниманием к этому со стороны государственных органов и их должностных лиц1, а также СМИ). Здесь же следует выровнять положение мужчин и женщин в сфере реализации репродуктивных прав (прежде всего права на доступ к вспомогательной репродукции вне зависимости от брачного статуса), а также решить общие вопросы правового статуса транссексуалов, закрепив юридические механизмы, позволяющие распространять на них режим, соответствующий их новому полу.

На втором этапе с помощью конкретных мер следует обеспечить равные возможности лиц в конкретных сферах и отраслях права без разделения по признаку гендерной идентичности и сексуальной ориентации (легализация брачных или квазибрачных союзов, закрепление родительских прав гомосексуалов, распространение льгот и прав, предоставляемых супругам, на партнеров гомосексуалов).

1 Так, например, один из судей КС РФ высказывает предложение о принятии федерального закона, «обязывающего наши спецслужбы по запросам органов судейского сообщества производить тщательную проверку кандидатов в судьи, разумеется, с согласия последних, и не только в плане наличия или отсутствия связи с криминалитетом, но и на предмет всякой возможности шантажа кандидата в судьи (и его родных и близких), например относительно его чрезмерной привязанности к азартным играм, нетрадиционной сексуальной ориентации, потребления наркотиков и т. п., с тем чтобы по результатам такой проверки спецслужба представляла объективное официальное заключение, могущее служить одним из важных оснований в принятии решения о назначении или об отказе в назначении проверенного кандидата» (курсив наш.— Авт.). См.: Клеандров М. И. Совершенствование механизма российского правосудия // Администратор суда.— 2006.— № 1. Представляется, что со стороны официальных лиц подобные предложения должны быть полностью исключены (тем более что именно суды, а тем более КС РФ, должны защищать права всех граждан, вне зависимости от их сексуальной ориентации и гендерной принадлежности).