Чтение онлайн

«Леха» отправили подальше, а возглавивший его формирование Каленкевич от стычек с советскими партизанами, к слову сказать, также не воздерживался.

Что касается поступавшего от немцев оружия, то, как оно распределялось и использовалось в деталях, не изучено, зато общеизвестно, что ряды бойцов АК на Новогрудчине и Виленщине именно в конце 1943 — начале 1944 г. заметно расширились. Тогда же началось вытеснение советских партизан и борьба с безоружным населением, не сочувствующим польскому делу. Весной 1944 г. были даже созданы и продержались вплоть до прихода советских властей две «партизанские республики АК» — Дзевенишская и Тургельская, названные так по двум местечкам — Дзевенишки и Тургели — на юге и юго-востоке от Вильно. На Новогрудчине отряды АК полностью захватили два уезда — Юратишки и Ивье, — а также частично Щучинский и Лидский уезды, где под полным контролем оккупационной власти оставались только города Лида и Щучин. Хотя и тут не все шло гладко. Особенно когда полякам приходилось иметь дело не с литовскими полицейскими или же вспомогательной полицией, состоящей сплошь из «засланных аковских казачков». «В апреле 1944 г. 8-й батальон 77 пехотного полка АК пытался штурмом овладеть местечком Вселюб в 15 километрах от Новогрудка. Небольшой местный гарнизон БХА (Белорусской Храевой Обороны) отбил нападение, в ходе которого белорусами был убит командир польского батальона» [132] . Что и говорить, трудно воевать с частями, которыми не командуют поляки. А еще следует добавить, что в данном случае речь идет о 8-м батальоне из бывшей группировки Ю. Свиды («Леха»), который за все время своего существования сподобился всего лишь на эту операцию, закончившуюся столь бесславно.

Местные полицейские силы, со своей стороны, 8 января 1944 г. заключили договор с насчитывающей в своем составе около 400 человек и действовавшей в регионе между Белостоком и Литвой 3-й польской партизанской бригадой АК под командованием «Шчербца», в соответствии с которым вся эта группировка была полностью подчинена приказам немецкого командования и противостояла советскому партизанскому формированию Маркова. Кроме того, в обязанности отрядов «Шчербца» входило обеспечение охраны нескольких железнодорожных линий для вермахта. Создание же так называемых «партизанских республик АК» означало одно: из данных районов были выбиты не только советские партизанские отряды, но и уничтожено все советское подполье и сочувствующее ему население. А установленный таким образом польский порядок вполне устраивал немецкие оккупационные власти.

Кстати, наводился этот порядок, что называется, железной рукой. Можно даже сказать, посредством репрессий. (Уж так и быть, употребим любимое словечко польских историков, подразумевающих под ним любое действие, не соответствующее интересам польского населения.) Так, в Заславльском и Дзержинском районах отряды АК уничтожили 11 белорусских деревушек, убив 200 мирных жителей. А в районе города Лида «аковцы», по их собственным признаниям, опубликованным в нынешней Польше, в 1944 г. убили и зверски замучили около 6 тысяч мирных жителей, которые, естественно, были объявлены коммунистами и коммунистическими прихвостнями. И это при том, что тогда во всей округе и сотни коммунистов не набралось бы. Уничтожая, а по возможности и предавая немцам партизан, аковцы высвободили для фронта — и не только Восточного, но и Западного — десятки немецких подразделений.

Видимо, в качестве поощрения и благодарности от немцев бравые партизаны из АК к лету 1944 г. получили в свое полное владение два местечка в Щучинском районе — Желудок и Василишки, где они заменили выведенные немецкие гарнизоны. И тут же приступили к очистке территории от большевистской заразы, да с таким рвением, какое и гитлеровцам не снилось. «Герои» из АК занимались грабежами подозреваемых в сочувствии к советским партизанам, сжигали их дома, не гнушались и убийствами. В марте 1944 г. аковцы сожгли 28 хуторов и одну деревню в Василишкском районе, расстреляли 30 крестьян. Имеются и другие примеры, в которых то и дело фигурирует г. Лида и ее окрестности. Что и не удивительно, ведь именно там орудовал знаменитый партизанский командир пан «Рагнер», само собою, ныне ставший в Польше легендарным. Вот уж где он всласть погулял!

По оценкам белорусской стороны, с февраля по середину апреля 1944 г. в районе Лиды от рук солдат АК погибло несколько тысяч человек, в том числе только в одном Белицком уезде — 480 человек. Особенно ожесточенный характер носили столкновения между польскими партизанскими бригадами и советскими партизанами в районе Новогрудка и в Юго-Восточной Литве. Начались расстрелы русских гражданских лиц, убивались выявленные местной сетью АК родственники офицеров Красной армии и советские учителя, посланные в свое время на работу в эти районы. При этом в случае захвата в плен немецких солдат и офицеров, рыцари из АК, обобрав врага до нитки, все же не лишали его последнего достояния — жизни, а отпускали, заявляя, что солдаты АК — это «польские борцы за свободу, а не большевики». Известны даже случаи освобождения эсэсовцев.

Так что уже в марте 1944 г. генерал Готтберг на проводившемся совещании в Минске не без гордости мог отчитаться о том, что на сторону оккупантов перешли три польские банды и вовсю бьют красных — это и были банды А. Пильха, Ю. Свиды и Ч. Зайончковского.

Такие действия вызвали «неудовольствие» как командования АК в Варшаве, так и лондонских властей. Был отдан приказ о прекращении сотрудничества с немцами и принятии мер к запятнавшим себя лицам. В итоге Свида был переведен с глаз долой из новогрудского округа. Но Пильх на приказ наплевал и от сотрудничества не отказался. Не иначе в соответствии со старой доброй традицией, заложенной еще генералом Желиговским: тот ведь тоже учинил бунт и в нарушение всех правил приличия, принятых в международном сообществе, взял да и завоевал Вильно! И, как потом оказалось, правильно сделал! Ну, пожурили Польшу чуток на международном уровне, ну, с Литвой поссорились (правда, в 1939 г. все, кто мог, драпанули в Литву, спасаясь от Красной армии), зато какое благо государству польскому! Вероятно, рассчитывая на что-то подобное, Пильх не угомонился и продолжил свою оплаченную войну с «красной заразой». По его же собственным сообщениям, с января 1943 по апрель 1944 г. бойцы возглавляемой им группировки ликвидировали около 6 тысяч «большевиков». Можно предположить, что жертвами этой «войны» в основном становилось белорусское население, которое подозревали в поддержке Советов. Поскольку, если бы это были партизаны, то в этом районе о них наверняка уже не было бы слышно.

Непосредственно же перед освобождением Вильно, в котором в рамках плана «Буря» должна была принимать участие и «Столбцовская группировка», пан Пильх решил прорываться в Польшу. Видимо, у него как «человека чести» не поднималась рука направить на «благодетелей» дареное ими же оружие, тем более, что оно еще против «большевиков» сгодится! А потому постоял он, постоял в боевой готовности со своими бойцами, а гонца-то от командования нет. Значит, надо отступать. А чтобы было легче, захватил с собой пленных немецких жандармов. А затем, дабы не испортить мундир, не стал форсировать Буг вплавь, а перешел его спокойно среди отступающих подразделений немецкой армии. Как прозрачно намекают остроумные польские исследователи, отважных бойцов польского Джеймса Бонда — Пильха, увешанных немецким оружием (офицеры АК Белостокского округа, встретившие затем соединение Пильха, с завистью отмечали необычно большое количество нового немецкого автоматического оружия), но непреклонно одетых в польские мундиры с бело-красными петлицами польских улан на воротничках да с польскими орлами на фуражках, отступавшие в панике немцы, сильно изнуренные боями с Советами и потерявшие остроту зрения, по-видимому, приняли за своих. Что, в общем-то, так и было. Ведь в кармане у Пильха на всякий случай лежала справочка, составленная в минском СД, что его отряд является противопартизанской частью. Хотя это и усиленно опровергается польскими историками как коммунистический навет, под тем предлогом, что командующий АК пан Комаровский (псевдоним «Бур») двукратно наградил Пильха высшей польской военной наградой. Сам же Пильх, незадолго до смерти посетивший Польшу, освободившуюся наконец от «большевиков», был приятно удивлен, что его встречали как легендарного партизанского вожака, а не как коллаборанта.

Но это сегодняшние игры демократов, а в далеком 1943 г. все было по-другому. Тогда терпящие на Восточном фронте поражение за поражением и в связи с этим настроенные на сотрудничество с АК, немцы прекрасно понимали, что договариваться с каждым партизанским вожаком по отдельности — настоящая морока. Да и время поджимало — дело шло к широкомасштабному наступлению польского врага №2. А потому гитлеровское руководство в Польше развивает бурную деятельность, весьма любопытная картина которой вырисовывается в исследованиях последнего времени, проведенных М. Федровицем, Б. Кьяри, а также рядом других. Так вот, согласно этим исследованиям, взять быка за рога решил абвер. Летом 1943 г. руководитель абвера в Литве доктор Юлиус Кристианзен пригласил руководство виленского округа АК на обед, чтобы поговорить о возможном сотрудничестве в связи с усилением действий советских партизан. Контакты продолжились и оказались успешными. Для полного ажура командующий Виленского округа АК Кшыжановский даже получил от немцев в целях сохранения тайны истинно миротворческий псевдоним для прикрытия — «Цветочек». Кстати, на переговорах, на которых помимо прочего было достигнуто соглашение о передаче польским отрядам оружия для борьбы с советскими партизанами, присутствовал и сотрудник британской разведывательной службы, имевший псевдоним «Роберт», поскольку англичане не меньше поляков были заинтересованы в том, чтобы задержать продвижение Красной армии на старой польско-советской границе. (Уже после войны за ним долго и, к сожалению, безуспешно, гонялись спецслужбы СССР.)

Так, уже с конца лета 1943 г., выполняя немецкий заказ, польские отряды начали операции против Советов. В итоге в том же году в Виленской области в столкновениях с отрядами АК советские партизаны потеряли 150 человек убитыми и ранеными, около 100 человек пропало без вести. Да и письма Кристианзена в январе 1944 г. подтверждают успех его миссии. Затем к этому делу попыталась подключиться также и служба безопасности рейха. 19 января 1944 г. сотрудник минского СД Зайдлер встретился с комендантом виленского округа АК полковником Александром Кшыжановским (псевдоним «Вильк» — волк). Однако Кшыжановский получил предложение о сотрудничестве от командования вермахта на территории Литвы и потому прервал контакты со службой безопасности. Да и чего бы ему не поторговаться, имея такой богатый выбор предложений, одно заманчивее другого?

Как нам уже известно, большинство польских партизан имело немецкое вооружение, частично доставшееся в качестве военной добычи, но в подавляющем количестве случаев конспиративно переданное им немецкими службами, чтобы бороться с Советами. Также в качестве встречной услуги из немецкого ареста освобождались и польские пленные. Примером здесь может служить партизанский батальон поручика Чеслава Зайончковского, псевдоним «Рагнер» (уже неоднократно поминаемый. — Прим. авт.), который договорился о перемирии в новогрудском округе АК. Трофейные немецкие документы также говорят о выгоде сотрудничества с АК. Так, оберштурмбанфюрер СС Штраух докладывал: «Отряд в 300 человек в Ракове и Ивенце оказался очень полезен. Переговоры с бандой "Рагнера" в одну тысячу человек закончены. Банда "Рагнера" усмиряет территорию между Неманом и железной дорогой Волковыск — Молодечно, между Мостами и Ивье. Установлена связь с другими польскими бандами». (Между прочим, очень правильное определение!) Что касается Зайончковского, то он погиб 8 декабря 1944 г. в бою с НКВД. Похоже, не помогло «народному мстителю» из АК немецкое оружие.

В начале февраля 1944 г. Кристианзен даже посетил штаб «Вилька», взаимопонимание было налицо, атмосфера хорошей, настроение оживленное. Даже СС поддерживало данный проект. Но «Вильк» выставил требования: 1. Признание Польши в границах 1939 г.; 2. Компенсация за военный ущерб в 1939 г.; 3. Освобождение всех польских пленных и вывезенных на принудительные работы; 4. Передача оружия на 30 000 человек, в том числе танков и артиллерии руководителю виленского округа АК. Известный принцип — проси по максимуму, если в тебе нуждаются. В середине февраля «Вильк» снова встретился с Кристианзеном и получил от него теперь уже условия немецкой стороны: прекращение нападений поляков на части вермахта и немецкую администрацию, совместное очищение области от коммунистических банд, в том числе и при взаимодействии с частями вермахта. При этом в политическом плане ничего не должно было меняться. Таковы данные немецкого исследователя М. Федровица [133] .