Чтение онлайн

— Мы сейчас не можем выделить людей для таких опытов. Вы же сами, Михаил Васильевич, требуете больше орудий и как можно скорее.

— А много ли людей потребуется?

— Ну… — задумался собеседник.

— Ты не спеши. Все обдумай. Прикинь что к чему. Возьми для начала ствол 76-мм гаубицы. И посмотри — сколько-чего потребуется и какие сроки. И завтра мне доложишь.

— Завтра?

— Да. Утром. Но можешь и сегодня вечером.

— Понял, — грустно ответил начальник артиллерийского производства, который явно не горел желанием возиться с новой технологией. По нему было видно — загнанная лошадь. А тут в его повозку еще груза подкидывают.

— Если все получиться как надо, то получиться высвободить довольно значительные ресурсы. А при переводе всех основных массовых стволов на эту технологию — у вас получиться перебросить квалифицированных людей на тяжелые орудия. В том числе и морские.

— Если все получиться, — с нескрываемым скепсисом произнес визави.

— Если вы не будете пытаться это дело саботировать, то все обязательно получится. — максимально твердо и уверенно произнес Фрунзе.

Он прекрасно знал, что этот метод в 1942 году был применен в СССР, позволив существенно удешевить и ускорить выпуск орудийных стволов, сохранив их качество. Да еще и металл сэкономить. И ничего сверхъестественного там не было, иначе бы в условиях 1942 года его бы попросту не освоили.

Его собеседник промолчал.

Как-то обреченно вздохнул и опустил глаза. Верно понял — начальственный каприз придется исполнять со всем возможным рвением.

— Может так еще и снаряды лить? — нервно спросил начальник артиллерийского цеха после затяжной паузы. В какой-то мере даже злобно.

— Зачем? Там нужна горячая штамповка с последующей чистовой обточкой. Лучше всего с токарной обработкой по копиру, чтобы меньше брака. Во всяком случае для умеренных калибров.

Собеседник промолчал.

У них на заводе ничего подобного внедрено не было. И они оба это знали. И каждый снаряд обходился ой как не дешево, так как требовал слишком много механической обработки.

— Да ты не робей. — пихнул его в плечо Михаил Васильевич. — Эту задачу я поставил не перед вами. У нас сейчас на Красном Сормово развлекаются горячей штамповкой снарядов. И уже кое-что получается. С вас мы снаряды вообще планируем снять. Чтобы перегрузку снять.

— И на том спасибо, — с едкими нотками в голосе ответил собеседник.

— Нет, если завод настаивает, то мы можем пересмотреть этот вопрос.

— Нет, нет, — вполне искренне замахал руками начальник цеха. — Люди от усталости падают.

— Я знаю. Поэтому делаю все, чтобы облегчить ваш труд. И именно по этой причине прошу — отнеситесь очень серьезное к центробежному литью стволов. Это — рабочая технология. У нас просто нет по ней документации. Но она совершенно точно позволяет очень сильно облегчить изготовление стволов. Мы ведь сняли с вас и минометные мины, и гранаты для гранатомета, и 20-мм снаряды. Сняли же?

— Сняли.

— Вот. В наркомате прекрасно понимают — перегружены. И пытаются разгрузить, изыскивая все способы. Так что — не вороти нос. Для вас же стараемся.

— Возможна эта технология и хороша, но как быть с планом? Сами же потом спросите.

— Можешь считать это моим приказом. — произнес Михаил Васильевич.

После чего достал из планшета папку с планками. И шариковой ручкой набросал приказ. Письменно. В двух экземплярах. Подписал их. И один образец вручил начальнику цеха.

— Вот. Если кто будет голову морочить — покажешь. Сам видишь — мы уперлись. Производительность ни к черту. Опытных людей не хватает. А война на носу. Возможно даже серьезная. Поэтому нам нужно быть готовыми. Понял?

— Так точно, — убирая приказ в нагрудный карман, ответил визави.

Пошли дальше.

Михаил Васильевич хмурился.

РККА требовалось много хорошей артиллерии. Чего не могла обеспечить промышленность. Из-за чего ему пришлось пойти на определенные компромиссы. Например, он принципиально отказался от современных лафетов с раздвижными станинами. Они тяжелее. Они сложнее. Они дороже. Снижение веса было особенно важно. Критически. Во всяком случае до насыщения грузовиками и тягачами РККА. Для этих же целей он повсеместно внедрял дульный тормоз-компенсатор.

Также ради повышения подвижности он вводил обязательные рессоры для колес. Чтобы их можно было скорее перемещать по дорогам. Но из расчета довольно умеренных скоростей в районе до 30-35 км/ч, чтобы не потребовалось повышать прочность всего лафета. Ведь вибрации при быстром движении на него передавались. Даже сглаженные рессорами. И в районе 30-35 км/ч происходил определенный фазовый переход, когда требовалось начинать серьезно упрочнять всю конструкцию.

Ну и углы возвышения. Их отсыпали в достатке, чтобы компенсировать недостатки конструкций. Даже пушки у теперь имели сорок пять градусов «в гору». Гаубицы же и мортиры в среднем — до семидесяти. Что и гибкости придавало в применении, и дальности. Так как старые, царские еще системы, обычно не сильно «гнулись к небу». Слишком высока у «старорежимных» была тяга к драгомировской традиции стрельбы прямой наводкой.

На выходе получались достаточно спорные орудия с крайне узким горизонтальным сектором и развитым, а иной раз и чрезмерно развитым дульным тормозом. Однако легкие, подвижные и со вполне современными дистанциями огня.

Временное решение, понятно.

Позже, как получиться разгрести все эти проблемы, он планировал сделать для них нормальные лафеты и просто «переложить» стволы. Например, ему безумно хотелось сделать что-то в духе лафета от гаубицы Д-30 для 107-мм гаубицы. В сочетании с 5-тонным армейским грузовиком она должна была заиграть. Но насколько это реально — большой вопрос. Во всяком случае он пока даже технического задания на такие «три лапы» не давал. Потом. Все это — потом. Сейчас не жиру. Равно как и перспективные тяжелые осадные системы. С ними пока все было сложно, равно как и с морскими орудиями…

Хотя не все перспективные разработки были отброшены или заморожены. Отдельные вещи являлись слишком важным «долгостроем», чтобы их игнорировать.

Например, КБ Артемьева вела работу над неуправляемыми ракетами малого калибра и дальности. Чем-то в духе советских С-5 в плюс-минус том же калибре.

Раскрывающееся оперение. Твердотопливный двигатель. Ничего сильно сложного. Опытные образцы уже летали и показывали вполне приемлемую точность в районе 15-20 метров горизонтального рассеивания на километр. Вся проблема заключалась в массовом производстве. И даже не всей ракеты, а шашки твердотопливного двигателя. Никак не удавалось придумать, как делать их быстро и с устойчивым качеством.

Причем эта мелкая ракетка была своеобразной пробой пера перед большой работой. Например, над разного рода полевыми РСЗО. Потом. Сейчас же Артемьеву с командой требовалось «потренироваться на кошках», руку так сказать, набить.

Особняком перед ним маячил вопрос одноразовых реактивных ускорителей для самолетов. Чтобы перегруженными легче взлетать или со слишком коротких полос подниматься. Но это тоже — потом.

КБ Циолковского трудилось над более крупной и принципиально иной ракетой — уже на жидкостном топливе. И к нему Михаил Васильевич постарался «впихнуть» и Сергея Королева, и Фридриха Цандера и даже молодого Вернера фон Брауна. Иными словами — всех, кого смог вспомнить и найти из будущей «космической команды».