Полтора года жизни
Шрифт:
— Оно вполне рассудительное, — притянув меня к себе за сжатое предплечье, ответил Роланд, прижав меня к себе другой рукой. — Ничего из того, что мы уже не делали друг с другом.
От близости его дыхания, которое я ощущала на своих губах, бархатного голоса, разливающимся мурлыканьем по фибрам моей души, силы его рук, прижимающих меня к его теплому телу, я замерла, как замирает лань, перед неминуемой гибелью. Роланд аккуратно и в то же время уверенно поцеловал меня в губы. Секунда, вторая, третья и я ответила ему взаимностью. В течение следующих пятнадцати секунд рубашка на мне была разорвана вдоль пуговиц. Когда Роланд оказался на мне, я на мгновение встретилась с ним взглядом. Он впился в мои губы, и следующий час выпал из моей жизни, превратившись в яркий всплеск фейерверков.
Эпилог
Я лежала на животе, примяв подушку правой щекой, отвернувшись от лежащего рядом на спине Роланда. Пытаясь восстановить тяжелое дыхание, я вдруг ощутила, как по моей щеке начали скатываться слезы. Я на сто процентов осознавала, что не хочу плакать, но слёзы всё равно катились из моих глаз. Также я прекрасно понимала, что это не те слёзы, которые обычно бывают от негативных эмоций, а слёзы эйфории или, выражаясь иными словами, слёзы, которые бывают при истерике.
Почувствовав горячую руку на своей шее, я послушно повернула голову и встретилась с серыми глазами пышущего жаром мужчины. Он стер одну мою слезу, после чего подтянул меня к себе, уложив меня на свою вздымающуюся, горячую грудь.
— Лучше давай больше не ссориться, — наконец произнес он. — У меня больше козырей в рукавах не осталось, если только ты снова не задолжаешь мне желание. — Я молчала. — Глория…
— М?
— Я уже говорил, но ты, как всегда, невнимательно меня слушала, — посмотрев мне в глаза, произнес Роланд. — На сей раз услышь меня, пожалуйста. У меня есть только ты и ты должна понимать, что кроме меня у тебя никого не может больше быть.
*
На следующий день мы отправились на Кинсел-Грин, чтобы посетить могилу Мартина. На сей раз, я была готова увидеть место, где был спрятан мой лучший друг. На сей раз я не жалела, что однажды появилась на пороге поместья Олдриджей и была уверена в том, что никогда об этом не пожалею.
— Ты знал, что Мартин был в курсе того, что ты избавился от трупика Гектора Первого, смыв его в унитаз? — поинтересовалась я, глядя на инициалы Мартина, выбитые на гранитной плите.
— Нет, — улыбнулся Роланд, взяв меня за руку.
— Он сказал это вечером, перед своим уходом, когда мы хоронили Гектора Второго в коробке из-под его дорогой обуви.
— Мы с Мартином частенько обсуждали тебя, — спустя несколько минут, гулко выдохнув, произнес Роланд. — Он постоянно жаловался на тебя, обзывая тупицей, а я постоянно заступался за тебя, прося его быть терпеливее к твоей персоне… Он догадывался о том, что я уже тогда был влюблен в тебя, — криво улыбнулся Роланд, заставив меня ответить ему грустной улыбкой. — Однажды он сказал мне, что если тебя кто-то и сможет вытерпеть, то это буду только я, и наоборот — если меня кто-то и сможет…
— Только я, — улыбнулась я.
— Помнишь тот инцидент с доберманом? Когда тебя сбила машина, Мартин предложил обвести твоё тело мелом, вместо того, чтобы отвести тебя в больницу. Я тогда сильно злился на него из-за этих слов, но позже смеялся до слёз. Мартин определенно получил бы от меня оскар, если бы снял фильм с тобой в главной роли.
— С одноименным названием «Тупица», — прикусив нижнюю губу, тихо улыбнулась я.
*
Не смотря на тяжелую беременность и еще более тяжелые роды, девятнадцатого января Эми смогла родить здорового и крепкого мальчика. Роды были настолько тяжелыми, что после них доктора заключили, что Эмилия больше никогда не сможет родить. Впоследствии первый год после родов у нее был сложным — она резко сбросила в весе, перешагнув недопустимую весовую категорию, и обзавелась букетом болезней, однако Джейк сумел выходить свою жену, в итоге став безумно счастливым отцом семейства, официально оформив отношения с моей старшей сестрой ровно через год после рождения Тома (Эмилия развенчалась с Эмметтом и обвенчалась с Джейком). В отличие от Эмметта, Джейк был мужчиной крепкой кости, словно слепленным из другого теста. Изначально он не желал детей, как того жаждал Эмметт, однако он сумел стать любимым папочкой для Джесс и примером для своего сына.
Эми так и не смогла больше родить, однако ей вполне хватало Джессики и Тома. Правда у Джесс был достаточно тяжелый переходный возраст — она связалась с плохой компанией, но вовремя смогла вернуться в колею, поступить в университет и, впоследствии, сделать успешную карьеру терапевта. Том же со временем стал профессором астрономии в Оксфордском университете.
Эмметт пропал в Колумбии, и лишь спустя десять лет нам пришла весть о том, что он погиб в автокатастрофе, в которой пострадала и его гражданская жена, от которой он не имел детей. Так печально закончилась мужская линия рода Бланкар, если туманную историю о её знаменитом родственнике вообще можно считать правдивой.
У Рика и Тэмми в Австралии родились три сына, с трехлетней разницей в возрасте. Рик стал официальным компаньоном Роланда на другом континенте, став главой его дочерней компании в Австралии. Тэмми заняла должность примерной домохозяйкой, не забывая своё хобби написания картин. Их средний сын в шестнадцатилетнем возрасте увлекся рок-музыкой, а уже в двадцать один год стал узнаваемым во всем мире солистом собственной рок-группы.
Дэвид и Сэм, как только Дэвиду-младшему исполнилось два года, отправились в путешествие по Европе. С его поступлением в школу им всё же пришлось снова осесть в нашем городке, выезжая из него только на каникулах. Дэвид-младший со временем сделал успешную футбольную карьеру, став лучшим бомбардиром в Британии (и самым дорого оплачиваемым), но в тридцатилетнем возрасте получил серьезную травму левой ноги и ушел из спорта, после чего начал путешествовать вместе с родителями. Через два года после своего ухода из футбола он женился на русской девушке, которая даже не подозревала о всемирной известности своего избранника, от которого впоследствии родила двух сыновей и дочь.
После того как отношения Мэрилин с Роландом наладились, блондинка решила вернуться в Нью-Йорк, но перед этим всех нас сильно удивила. Она вызвала Брэндона из США и вместе с ним просила у Роланда передать ей опеку над Софи. Мэрилин утверждала, что всегда хотела дочку и за прошедшее время так сильно привязалась к Софи, что уже не представляла своей жизни без этого ребенка. Убедившись в том, что эта пара делает осознанный шаг, Роланд в итоге подписал документы о передаче опеки, попросив Мэрилин не делать из нашей Софи — Софи Лорен. Так у блондинки появился шанс стать идеальной мамой, который она впоследствии успешно использовала.
Брэндон приобрел в Индийском океане небольшой благоустроенный островок, на котором новоиспеченная семья проводила всё своё время, когда не проживала в Нью-Йорке или не гостила в Британии. И всё-таки Мэрилин приложила руку к раскрутке удочеренной Софи. В свои семнадцать девочка стала популярным фото-блогером, а еще через шесть лет вышла замуж за голливудского актера португальского происхождения. Спустя пять месяцев после свадьбы Софи родила дочь, а еще через два года сына.
Софи Роша (в девичестве Пасс) общалась со своими братьями и сестрами (по линии общих родителей у нее был старший брат и младшие тройняшки (два брата и сестра), а по линии отца еще имелась старшая сестра), однако особо-близких связей с ними не поддерживала. Со своей же биологической матерью Софи и вовсе не контактировала. Мэрилин стала для нее лучшей мамой на свете, а для меня лучшей свекровью, обожающей встречать нас с Роландом коктейлями на своем личном пляже.
Мой дедушка ненадолго пережил бабушку, в конце своей жизни окончательно зачахнув от потери второй половинки. Он был похоронен рядом со своей любимой, о чем мечтал последние месяцы своей жизни.
Вырастив двойняшек, родители согласились немного попутешествовать за наш счет и, впоследствии, стали соседями Рика и Тэмми, купив небольшой домик сбоку от них. Двойняшки разошлись в разные стороны — Дин переехал в Канаду и со временем стал одним из лучших кардиохирургов в северной Америке, а Элис, изначально желающая построить карьеру балерины, стала профессиональным фотографом, после чего переехала в Ирландию. Дин женился в тридцать лет, на девушке, которая была младше него на шесть лет. Пара долгое время откладывала прибавление в семье, но в тридцать пять лет мой племянник, наконец, стал счастливым обладателем тройняшек — все мальчики. Элис же вышла замуж на два года раньше брата, за популярного в Ирландии пианиста. Через три года она родила сына, впоследствии решив ограничиться одним ребенком.
От Роланда я узнала, что Доротея с мужем вернулась обратно в наш город, а Лео каким-то образом смог найти своего отца (который даже не подозревал о существовании сына), с которым он в итоге наладил дружеские отношения. Также парень поддерживал связь с единоутробной сестрой, однако он так и не смог найти общий язык с матерью.
Первое время Лео жил и работал в Лондоне, и я даже пару раз виделась с ним, пересекаясь в благотворительном фонде Роланда, где он трудился. При каждой нашей случайной встрече я, с завидной регулярностью, не узнавала в этом красивом парне маленького мальчика с ампутированной рукой. После женитьбы Леонард переехал в пригород Лондона, купил просторный коттедж и обзавелся двумя сыновьями, двумя дочками и четырьмя кроликами.