Чтение онлайн

*

Следующую неделю я, в компании Джонатана и Якоба, наводил порядок в поместье, стараясь избавиться от въевшейся пыли. Хорошо, что Джонатан догадался накрыть всю мебель чехлами, тем самым сохранив её в отличном состоянии. Нанимать персонал я не видел смысла — Джонатан сносно готовил пшенную кашу, да и я умел жарить яичницу. Здоровое питание еще никому не вредило, тем более мужчине, ежедневно на утренней пробежке ломающему голову, по поводу налаживания общения с интересующей его девушкой. Приводя поместье в порядок, я пытался придумать, как именно навести мосты с Глорией и уже хотел просто сесть в машину и приехать к ней домой (её прежний номер телефона был заблокирован со дня смерти Мартина), когда она вдруг сама явилась на порог моего дома.

— Это… Твоя дочь, — тяжело дыша, заявила девушка.

Несколько секунд я смотрел на нее широко распахнутыми глазами, словно на прекрасную проекцию моего подсознания. Запыхавшаяся, с красными щеками, развивающимися волосами, в спадающих рваных джинсах… Всей прелести этой картины было не описать. Джонатан за моей спиной явно был в шоке.

— Тогда я обязан на тебе жениться, — заулыбался я, совершенно не задумываясь о том, что именно хочет донести до меня розовощекая девушка. — Я категорически не хочу, чтобы моя доченька росла без отца. Но ведь у нас с тобой последний контакт был около года назад — почему девочка выглядит старше? И почему она блондинка? Мы ведь с тобой чистые брюнеты… Хотя забудь — она прекрасна. Кстати, наша дочь больше похожа на тебя…

— Ты издеваешься?! — воскликнула Глория, даже не задумавшись о том, что в каждой шутке есть доля правды. — Это не наша дочь. Это твоя дочь.

«Жаль», — подумал я тяжело выдохнув и, не выдержав всей комичности нашего диалога, вслух рассмеялся.

С первого взгляда я определил, что Софи не моя дочь — отцовство было исключено. Я понял, что Глории просто подбросили ребенка, найдя отличное гнездо с обеспеченным и умеющим охотиться орлом, который вполне сможет стать наседкой для подкидыша (с учетом его прошлого с незнакомым ему братом). Глорию безжалостно развели, но она определенно этого не замечала, и я решил подыграть. В конце концов, даже если вероятность моего отцовства равнялась одному проценту из ста, её стоило проверить. Тем более я действительно пересекался с матерью девочки. Всё тщательно обдумав, я пришел к выводу, что сложившаяся ситуация как нельзя лучше сработает мне на руку — Глория сама будет ко мне приходить и мы ежедневно будем проводить время вместе. Поэтому следующую всю неделю я думал лишь о том, что будет после того, когда выяснится, что Софи не моя дочь. Наша договоренность с Глорией была заключена лишь на период до получения результатов ДНК-теста. Когда она же поймет, что я не являюсь биологическим отцом девочки, останется всего два варианта — отдать ребенка в интернат или взять опеку на себя. В любом случае Глория выполнила свою миссию — помогла мне благополучно дождаться результатов теста и теперь могла помахать мне ручкой, так как наша договоренность подошла к логическому завершению. Поэтому я решил утаить результаты на неделю-две, пока не составлю план дальнейших действий. «Далёкая Глория. Кажется, такой близкой и одновременно недосягаема», — именно так я думал год назад и именно такого мнения по поводу этой девушки я придерживался и сейчас.

Разрушения, которые оставила смерть Мартина в наших душах, навсегда останутся внутри нас. Жаль, что я пытаюсь выстроить связь с Глорией именно на них. Даже притупившаяся боль остается болью. Даже затупившийся нож остается ножом. Я мог лишь надеяться на то, что этот нож не перережет всё еще слишком тонкую нить между мной и девушкой, которую я не уберег от боли.

Глава 47. Всем счастья

С утра пораньше я стала свидетельницей маминого счастья — у нашей Элис появился ухажер из параллельного класса. Тот факт, что мальчик поцеловал Элис в щечку, превозносил маму до небес, одновременно клоня папу к дивану.

— Передай своему «парню», — прокашлялся отец, — что я оторву ему его целовальник, если он еще раз…

— Дерек, немедленно прекрати своё старческое ворчание!

— Мне пятьдесят два года — в этом возрасте поздновато чувствовать себя молоденьким папашей, зато я прекрасно справляюсь с ролью деда.

— Да, прекрасно, — фыркнула мама, смазывая для отца тост маслом. — Вчера ты чуть не утопил Дина в ванной.

— Он сам поскользнулся, да Дин?

Дин многозначительно округлил глаза, явно давясь правдой.

— И потом, — продолжала мама, — детям нужен молодой и энергичный дедушка, который способен мыслить как современный папа, а не как дряхлый старик.

— Тогда, может быть, ты станешь «современной» бабушкой и позволишь Элис остричь и без того короткие волосы, и одеть школьную форму её брата?

— Я хочу подстричься, — подтвердила Элис.

— Вот еще! — моментально взъерошилась мама.

— Но я больше не хочу носить форму Дина. Я хочу новое платье.

— Платье?! — округлила глаза мама, явно довольная просьбой внучки.

— Да. Завтра в школе будет концерт, и Майкл будет там. Но там будет и противная Марджи. Она всегда ходит в самых красивых платьях. Её мама даже разрешает ей краситься в школу. Хочу завтра быть красивее её.

Мама настолько сильно просияла, что в столовой стало минимум на два тона светлее, чем на улице.

— Дорогой, давай деньги, — моментально потребовала она, протянув руку в сторону отца.

— Какие деньги?! — подавился тостом папа.

— Нам необходимо купить платье и не только платье. Мы превратим нашу Элис в принцессу. Элис, ты хочешь накраситься на концерт?

Теперь просияла Элис, которой прежде запрещали пользоваться косметикой. Я вяло жевала бутерброд с сыром, отстраненно наблюдая за эмоциями домочадцев. В этот момент, как зачастую и в другие, мне казалось, словно я из другой семьи, если вообще не из параллельной вселенной.

— Одри, ты с ума сошла?! У меня зарплата только послезавтра — у нас ни копейки нет!

— Я знаю, что у тебя есть заначка.

— Не смей посягать на деньги для дедушкиных ставок на скачки, женщина.

— А ты не смей посягать на счастье внучки…

Эти двое точно бы сцепились, если бы я не решила встрять.

— Всё в порядке, я дам деньги, — произнесла я, дожевывая бутерброд и, отставив чашку кофе, достала из левого кармана джинс аккуратно сложенные купюры, за которые хотела сегодня приобрести себе новые кроссовки (старые еле дышали). Накануне Роланд расплатился со мной за две недели, так как за это время у меня успела набежать достаточно приличная сумма.

— Дорогая, не стоит, я возьму деньги у твоего отца.

— Ничего страшного… — спокойно хмыкнула я, перелистывая купюры.

— Нет-нет, я дам деньги, — неожиданно произнес папа, и я подняла глаза на родителей.

— В чем причина? — настороженно поинтересовалась я.

— Мы знаем, каким трудом достаются тебе эти деньги, — начала мама.

— Софи достаточно смирная девочка, так что чтение сказок перед сном для меня не является чем-то колоссально тяжелым, — непонимающе пожала плечами я.

— Но последствия… — начала мама, но я её оборвала.

— Какие последствия?

— Твоя мама имеет в виду, что в прошлый раз ты слишком сильно пострадала от заработанных денег в том доме.

От услышанного в моей грудной клетке что-то заскрежетало, и я сделала глубокий вдох.

— Софи, в отличие от Мартина, ничего не грозит.

— Мартину что-то грозит? — охнула Элис.

— Мартин вернулся из Лондона вместе с Роландом? С ним можно встретиться? — Подавился чаем Дин.

Естественно двойняшек оберегали от тайны смерти их друга, отчего сейчас их слова вспороли мою рану изнутри. Я положила на стол пятьсот фунтов, встала из-за стола и, под всеобщее молчание, вышла из дома, пытаясь не загнуться от очередного приступа боли.