Чтение онлайн

— И она, — он указывает на меня, — наш шанс!

Примарх поднимается, его лицо искажено гримасой ярости и страха.

— Негоже полукровке указывать протари! — он шипит. — Пусть заберет своих и проваливает обратно, в свой ничтожный мир!

Он делает знак, и в зал вводят моих землян — испуганных, изможденных.

Сердце разрывается.

Я бросаюсь к ним, слыша их вздохи облегчения.

— Настя, летим с нами! — умоляет один из них, хватая меня за руку. — Вернемся домой…

В этот миг все замирают.

Кожей чувствую вспышку напряжения.

Замираю.

Оборачиваюсь.

Обвожу взглядом зал: ярость Примарха, холодную решимость моих мужей, надежду в глазах протари.

Я чувствую их взгляды на себе — Алькиора, Вайлена, Дайонаса.

В них нет требования.

Только ожидание моего выбора.

И надежда.

Я отпускаю руку землянина и выпрямляюсь во весь свой небольшой рост.

— Мое место здесь, — мой голос звучит на удивление четко и громко. — С моими мужьями.

Затем я поворачиваюсь к Примарху.

— Я прошу отпустить моих людей домой. И я прошу… Прошу вас всех, — простираю руку к мужьям и к народу…

К моему народу.

— Прошу помиловать совет. Примарха и всех старейшин.

В зале взрыв возмущения.

Но я не останавливаюсь.

— Я прощаю вас. И я призываю всех — простить друг друга. Ненависть и вражда — это та же чума, что и Шра-а-азда. Пора положить ей конец. Пора объединиться и исцелять. Вместе.

Я замолкаю. Тишина повисает.

Чуткая. Трепещущая.

И тогда раздается первый удар.

Глухой, мощный удар ногой — Дайонас.

Второй — Вайлен.

Третий — Алькиор.

Четвертый… пятый…

Удар за ударом нарастает рокот.

Это топают протари.

Сначала в зале, потом эхо подхватывает на площади.

Громовые, сокрушающих любые сомнения удары.

Это не аплодисменты.

Это — приговор ненависти и старой жизни.

Это — согласие на исцеление и жизнь новую.

Это — окончательная точка.

Примарх безвольно опускается в свое кресло.

Его власть только что рухнула, сметенная не силой оружия, а силой прощения и надежды на будущее.

Алькиор подходит ко мне, и его рука ложится на мое плечо.

В его глазах я вижу не триумф, а безмерную гордость.

За меня.

За наш общий выбор.

За начало новой эры.

Лучи солнца Протауса преломляются в ледяных кристаллах окон.

Я просыпаюсь от их прикосновения — и от прикосновений, куда более реальных.

Теплые, родные ладони, губы, дыхание.

Первым я чувствую Алькиора.

Его нежные пальцы на моей талии.

Он спит сзади, прижавшись ко мне всей мощной грудью, и его ровное дыхание играет в моих волосах.

Потом я слышу тихий смех слева — это Вайлен.

Он уже бодрствует и, опершись на локоть, рисует что-то пальцем на моем плече.

Его глаза сияют безмятежным счастьем.

Справа Дайонас что-то шепчет мне в ухо — не слова, а просто ласковые звуки, вибрацию, от которой по коже бегут мурашки

— Проснулась, наше солнышко? — глухо произносит Алькиор, и его губы касаются моего плеча.

Я лишь постанываю в ответ, переворачиваюсь на спину и тону в их объятиях.

Это наш утренний ритуал.

Несколько минут, принадлежащих только нам.

Тихих. Наполненных шепотом, поцелуями и смехом.

Вайлен целует мои веки, Дайонас — кончик носа, а Алькиор, улыбаясь подает с прикроватного столика чашу с ароматным нектаром.

Мы нежимся, делясь планами на день.

Алькиор рассказывает о готовящейся миссии в системе Калдар — там осталось лишь несколько очагов заражения.

Безумные, лишенные разума твари, с которыми его команда расправится за день.

Вайлен дополняет. Его глаза загораются азартом предстоящей охоты.

Их работа — это очищение.

Они уходят в рейды, и я провожаю их с замирающим сердцем, каждый раз.

Но я больше не жду в страхе.

Я знаю, они вернутся.

И что их сила — лишь первая фаза.

Потом наступает мой черед.

Я нахожу место, где был оставлен артефакт — он, кажется, сам ведет меня.

Я не уничтожаю.

Я… вспоминаю.

Я напоминаю планете, какой она была, какой она должна быть.

И под моими ладонями черная плесень отступает, уступая место первой, хрупкой травинке, первому роднику чистой воды.

Это исцеление. Это искупление. Это наша общая миссия.

Утреннее спокойствие взрывается смехом.

Дверь с треском распахивается, и в комнату врывается ураган.

Маленький, светловолосый и невероятно шумный.

Это наш старший, Тоин, копия Алькиора.

С такими же серьезными серыми глазами.

За ним, семеня, влетает Зара с сияющими, как у Вайлена, глазками и вьющимися темными локонами.

И замыкает шествие крошка Лиан, неуверенно ковыляющая на своих пухлых ножках и несущая в руках игрушечный звездолет.

Они запрыгивают на постель.

И наш упорядоченный мир мгновенно превращается в веселый, нежный хаос.

Тоин с воинственным кличем забирается на Алькиора, требуя «полетать» на папиных плечах.

Зара, хихикая, втискивается между мной и Вайленом, обнимая нас обоих.

Лиан, добравшись до меня, с облегчением зарывается лицом мне в грудь.

Постель скрипит под тяжестью нашей большой, безумно счастливой семьи.

Воздух наполняется смехом, восторженными криками и нетерпеливыми требованиями рассказать историю.

Дайонас, улыбаясь, подхватывает Лиан, а Вайлен начинает строить для Зары крепость из подушек.

Алькиор, с Торином на закорках, изображает свирепого монстра.

Рычит, заставляя детей визжать от восторга.

Я смотрю на них, и сердце готово разорваться от любви.