Полукровка для звездных покорителей
Шрифт:
От этого теплого, живого, шумного чуда, которое мы создали вместе.
В разгар этой суматохи, Зара нечаянно задевает чашу с нектаром.
Хрустальный сосуд падает.
Но, прежде чем он успевает разбиться, маленькая ручка Тоина инстинктивно взмывает вверх.
Он не ловит его.
Он даже не смотрит на него.
Он просто… хочет, чтобы чаша не упала.
И она замирает в воздухе.
Всего на секунду.
Прозрачная, с искрящимся на свету нектаром — висит в сантиметре от каменного пола.
Вокруг нее мерцает едва заметное золотисто-зеленое сияние.
В комнате воцаряется тишина. Даже Лиан перестает лепетать.
Тоин смотрит на зависшую чашу с детским удивлением, затем плюхается на постель и снова заливается смехом.
Чаша мягко опускается на ковер, даже не расплескав содержимого.
Я ловлю взгляд Алькиора.
В его глазах — не шок, а глубокая, безмерная гордость.
Вайлен смотрит на Тоина, как на самое большое свое достижение.
А Дайонас улыбается той умиротворенной, всепонимающей улыбкой, которая говорит больше любых слов.
И я чувствую это.
Не просто силу.
Не ту, что есть у меня — силу напоминать, возвращать, исцелять.
Я чувствую в своих детях нечто иное.
Чистую, неотфильтрованную, первозданную мощь самой жизни.
Они — новое поколение.
Они — дети мира, в котором исцеление сменило войну и ненависть.
Их дар — не ответ на угрозу. Он — большее.
Необъятное.
Я обнимаю Зару. Прижимаюсь щекой к ее мягким волосам и смотрю на своих мужей и на наших детей.
И я понимаю, что парю на вершине счастья.
КОНЕЦ