Чтение онлайн

– Так надо было, – непонятно ответила она и отвела глаза.

– А к-как же олимпиада? Завтра ведь т-теоретическая часть.

– Ну не все же такие заучки, как ты. Представь себе, некоторым на соревнования плевать! – усмехнулась девушка, явно получая удовольствие от созерцания его вытянувшегося лица. – Ну а если серьезно, то завтра с утра приеду сразу в гимназию. Соскучилась я по дому, по Сергею. Хочется хоть несколько вечеров в родных стенах провести. Отчим наверняка сделает свои фирменные отбивные в кляре… м-м-м, вкуснотища!

Эл мечтательно зажмурилась, а Артем, наоборот, почувствовал, как на душе скребут кошки. Ему было тоскливо слышать, с каким теплом Вихрева говорит про отчима, неродного ей в общем-то человека. Он завидовал, потому что сам не мог бы сказать такого про собственного отца.

Родители развелись, когда Артему было около трех лет. Он практически ничего не помнил из того времени, только что был большой скандал. Громкие крики, стук дверей, что-то упало и разбилось. Потом мама плакала, закрыв лицо руками, и что-то шептала, лихорадочно прижимая его к себе.

Спустя много лет накопившиеся друг к другу претензии никуда не делись и то и дело выливались в ссоры. Хотя теперь, казалось бы, чего им делить. Отец практически не принимал участия в жизни Артема, объявлялся лишь изредка. Дарил бесполезные безделушки на Новый год и день рождения, но Артем радовался и ждал каждого праздника с особенным чувством в сердце. Да, папа занят, не может проводить с ним много времени, но он помнит про него и любит.

А однажды Артем услышал, как накануне его дня рождения мама звонила отцу и напоминала, чтоб тот не забыл поздравить сына. В тот день его детская наивность и светлая вера в отцовскую любовь разбилась вдребезги.

Когда Милена Игоревна сообщила бывшему мужу, что переводит сына в лицей, тот закатил очередной скандал.

– Своими руками растила его как бабу, и вот, пожалуйста! Интернат! – орал отец на их небольшой кухне, совершенно не переживая о том, что Артем может услышать. Тот и слышал – лежал в комнате на кровати и накрывал голову подушкой, пытаясь приглушить звуки ссоры. Помогало плохо.

– Я-то растила, а ты где был? – тихо, но твердо возразила мама.

– Подальше от тебя, стервы!

Когда отец ушел, громко хлопнув дверью напоследок, Артем вышел в коридор и со спины прижался к матери.

– К-какой с-смысл быть П-полукрылым и т-терпеть, к-когда на т-тебя орут?

Он перенервничал и теперь заикался сильнее, чем обычно.

– Он просто переживает за тебя, – устало произнесла Милена Игоревна. – Хочет, чтобы ты вырос достойным человеком. Он же не знает, как все на самом деле…

– Н-ну и что! – упрямо возразил мальчик. – Т-то, что он н-не знает, н-не означает, что ему м-можно т-так себя с т-тобой вести. И со м-мной.

– Наверное, ты прав, Тем.

– Х-хорошо, что вы развелись.

– Наверное, хорошо.

Когда Артем перевелся в лицей и познакомился с Антоном Сергеевичем, то иногда тайком мечтал, чтобы его мама и физик начали встречаться. А спустя какое-то время – и не тайком, а очень даже в лоб изводил Милену Игоревну намеками на достоинства любимого учителя. Но время шло, а они, похоже, не собирались друг в друга влюбляться. Так что Артем махнул на это рукой.

Задумавшись о своих проблемах, Титов не сразу сообразил, что они уже некоторое время сидят молча. В голове мелькнула мысль поделиться с Эл, но он почти сразу ее отбросил. Однокласснице совсем не обязательно знать про его отношения с отцом. Точнее, про их отсутствие. Достаточно того, что он уже успел разболтать ей про маму.

Вместо этого Артем произнес:

– Здо-дорово, что у тебя п-получится встретиться с отчимом. П-повезло, что олимпиада проходит в т-твоем родном г-городе.

– Да уж, – хихикнула Вихрева. – Просто небывалая удача! Так, а ты, говоришь, с соседом чего-то не поделил? Разве тебя не с Черниченко поселили? Он вроде ничего.

– Он-то н-нормальный, но к н-нам приперлись эти идиоты, М-макс с Камилем. И н-началось… – Артем скорчил недовольную мину и, изменив голос, попытался передразнить Редькина. – «П-прикольно. П-послали меня, а п-пошел он».

– Непохоже на Макса, – возразила Эл. – Точнее, похоже, конечно, но голос у него не такой писклявый, как ты изобразил. Так ты считаешь, все дело в том, что ты заикаешься?

– Н-ну, а в чем же еще? Т-точнее… Думаю, что н-началось все с этого. А п-потом уже все п-привыкли.

Вихрева хмыкнула.

– А почему Милена Игоревна тебе заикание не вылечит? Она же каладрий. Не могла же она для собственной кровиночки пожалеть сил на Лучезарную Песнь?

– К-конечно, нет, – Артему даже стало обидно за маму. – Она пробовала н-несколько раз, но н-ничего н-не вышло. Она считает, это из-за того, что к-каладрий только болезни тела врачует. А у меня п-проблема психосома-матического типа.

Это значит…

– Я знаю, что это значит.

– Ну вот. К-короче говоря, она сказала, что тут надо с пси-сихологом заниматься, п-причину искать, – он скривился. – А я отказался. Н-не хотел, чтоб м-меня еще и психом считали в школе… Ой, извини…

Элла бросила на него насмешливый взгляд.

– За что?

– Ну т-ты же тоже… н-ну в смысле… ладно, забей, я ничего такого не имел в виду.

– Да ладно… Мне не жалко. А что… – она помолчала несколько секунд, – все остальные в классе тоже в курсе? Ну, про психолога.

– Да, – Артем не знал, куда деть глаза от стыда. Обсуждать свои проблемы с одноклассницей было неловко, но признаваться, что остальные ее за глаза называют шизанутой, оказалось еще неприятней.

– Понятно.

Элла снова замолчала, думая о чем-то своем. Их сегодняшний разговор содержал больше пауз, чем обычно. Но тишина на удивление не раздражала, а давала возможность поразмыслить. Оказывается, с правильным человеком приятно не только разговаривать, но и молчать.

– А ты не думаешь, что дело может быть не в тебе? Точнее, не совсем в тебе, – спросила Эл.

– К-как это?

– Ну вот, например. Ты знал, что Прилепина с бабушкой живет? Мама есть где-то вроде бы, но давно не появляется в ее жизни. Там не то, что любовью и нежностью не пахнет, но и вообще никаким интересом к собственной дочери.

– И п-причем здесь это?

– Да так… Мысли к размышлению. – Вихрева пожала плечами. – А у Максима отец в каком-то НИИ работает, что-то там с оптикой связано. Вроде бы даже заведующий лабораторией, не просто подай-принеси.

– Д-аа ладно! Что же Редькин тогда н-ни одну контрольную п-по физике н-нормально написать не м-может? П-попросил бы своего отца с ним п-позаниматься…