Чтение онлайн

— Те с черникой? — старшая из сестер Оулдридж с интересом посмотрела на аппетитные на вид булочки.

— Да. Ты можешь поесть их, когда они немного остынут, — предложила женщина, присаживаясь напротив дочери. — Ты пришла сюда, чтобы поговорить с Кэсседи, не так ли?

— Да… — Никки согласно кивнула. — Ты ведь не говорила ей о том, что я скоро уезжаю?

— Будет лучше, если ты сама об этом скажешь… — на этом мама остановилась, поскольку в комнату вошла её младшая дочь.

В первую очередь Кэсседи кинулась в сестре в объятья.

— Как дела? Тебя не было очень долго! Мама согласилась приготовить сконы с черникой, представляешь?! Я уже даже не помню их вкус!

Николетта ласково погладила сестренку по её светлой голове, поцеловала в макушку. Это был последний раз, когда она видела её до отъезда. Николетта всю жизнь была очень привязана к своей младшей сестре, она была ей почти как собственная дочь.

— Мы попробуем их, когда они остынут, а пока присядь, — рыжеволосая указала сестре на стул справа от неё.

Девочка послушно скинула портфель и забралась на стул. Счастливая улыбка на её лице медленно исчезала, поскольку Ника и её мама уже не выглядели такими счастливыми, как прежде.

— Что-то случилось? — Кэсседи не нужно было занимать проницательности.

— Да. Дело в том, что я уезжаю в Германию, — девушка слегла прочистила горло, чтобы продолжить. — Там я хочу получить медицинское образование и жить некоторое время.

— Но ты не возьмешь нас с мамой, так?

— Пока что нет. Но, когда я там окончательно устроюсь, вы сможете приехать и жить вместе со мной, — Николетта не была до конца уверена в том, что сможет сдержать это обещание, но все же хотела как-то приободрить Кэсседи.

— Ты хочешь оставить меня одну с этой сумашедшей!? — девочка вскочила из-за стола, окинув мать недобрым взглядом.

— Кэсседи! — шикнула на её Ника.

— Ничего страшного… — Миранда успокаивающе похлопала старшую дочь по руке, призывая её проявить терпение.

— И как скоро ты уезжаешь? — вдруг спросила младшая сестра упавшим голосом.

— Через пару дней…

Кэсседи ничего не сказала, просто опрометью бросилась на второй этаж, в свою комнату.

— Я пойду к ней, — сказала рыжеволосая, уже приподнимаясь со стула, когда мама придержала ее за руку.

— Лучше на какое-то время оставить её одну и рассказать мне то, что хотела, — блондинка не хотела торопить дочь, но и скрывать то, что она в курсе некоторых событий, Миранда не стала.

XXXXIII Глава

Миссис Оулдридж заварила дочери зеленого чаю и предложила ей несколько скон с черникой. Аппетит у Николетты к этому времени уже пропал, но от чая она не отказалась. Ее миндалевидные двуцветные глаза украдкой осматривали женщину напротив, пытаясь увидеть, что же стало ей известно. Рыжеволосая сделала глоток горячего чая и со звоном поставила чашку обратно на фарфоровое блюдце.

— С чего именно мне нужно начать? — с неким вызовом спросила Ника, отчего её мать заметно нахмурилась.

— С того, что хочешь мне рассказать, я полагаю. Я привыкла делать вид, что ничего не знаю, и хранить тайны, — Миранда тоже сделала несколько глотков чая, — так что тебе не зачем говорить то, что не хочешь. Я тебя ни к чему не принуждаю…

— Я хочу знать, что ты видела насчет меня, — с опаской выдала Николетта, нервно помешивая сахар в чашке.

— Я видела то, что ты сегодня положила в сумочку, — блондинка неоднозначно посмотрела на соседний стул, — а еще то, как ты пыталась сдвинуть банки с места…

— То есть ты знаешь о..?

— О твоей силе? — закончила за неё мать. — Я и раньше о ней догадывалась. В детстве было несколько моментов, которые говорили мне об этом, но я очень надеялась на то, что мои девочки будут "нормальными", не в обидном ключе этого слова, — добавила Миранда.

— Я все равно не могу её использовать, — пожала плечами ведьма.

— Еще какое-то время не сможешь, — поправила её женщина. — Это из-за беременности.

Девушка почти не удивилась тому, что ее мать это знала.

— Но почему?

— К сожалению, ученые не ставят экспериментов на ведьмах. Могу сказать лишь то, что твой организм меняется, ты теряешь контроль над своими силами. Я не могла использовать свою силу, пока была беременна вами. В какой-то степени это даже было хорошо, мы жили как нормальная семья, — после этих слов женщина тяжело вздохнула, вспомнив о муже.

— Моя сила… что ты можешь сказать о ней? — спросила Ника, с опаской делая несколько глотков.

— Ты можешь двигать предметы и все?

— Еще создавать что-то вроде щита или барьера… силового, а также лечить людей и животных, — поделилась с матерью Николетта.

После признания с её плеч будто бы свалился очень тяжелый груз и дышать стало легче.

— Подобная сила была у твоей прабабушки, но я мало что о ней помню. Моя мама, твоя бабушка, всегда хотела, чтобы у меня или у моей дочери была такая великая сила.

— Бабушка Тильда? Она ведь умерла еще до нашего рождения, — с грустью пробормотала рыжеволосая.

От бабушки у них в доме была одна только фотография. На ней светловолосая женщина, очень походившая на её мать, сидела на кресле, поглаживая гладкого черного кота. Миранда задумчиво потерла свой подбородок.

— Именно это она и сказала, когда узнала о нас с твоим папой, — тяжело выдохнула блондинка.

— Значит, она еще жива? — удивлению Никки не было предела.

Её мама издала саркастический смешок:

— Ох, милая, еще как! Ведьмы живут чуточку дольше обычных людей, а ей всего-то шестьдесят пять.

— Но почему она была против папы? Он ведь был хорошим человеком.

– Он был не совсем человеком, Ника. Ты наполовину оборотень, — наконец Миранда поведала одну из самых страшных тайн их семьи.

С каждым маминым признанием Николетте становилось все хуже и хуже. Выпитый ею чай как-то неожиданно подкатил к горлу.

— Но я ведь ведьма, я не похожа на оборотня, — начала было та.

— Ведьминские корни гораздо крепче, так что будучи ведьмой, ты не можешь быть настоящим оборотнем. Но в тебе есть кровь оборотня, это значит, что твои дети могут с небольшой долей вероятности унаследовать этот ген, — успокоила её женщина.

— Я беременна.

— Да, я знаю, — её мать спокойно кивнула головой. — Могу я посмотреть УЗИ-снимок?