Чтение онлайн

Секунды хватило, чтобы шатен схватил её за подбородок и приставил то холодное оружие со следами крови к её животу. От страха она зажмурила глаза. Мог ли этот металлический жезл навредить ей? Оборотень приподнял края её кофты и холод металла обжег кожу около пупка. Внутри у неё все похолодело, но никакой раны на животе не появилось. Вероятно, это оружие причиняло вред лишь оборотням.

— Не боишься, что я избавлю её от этой ноши? — надменно спросил Берт, слегка надавливая на её живот.

— Да делай, что хочешь…

Николетта не поверила своим ушам. Хэйден точно не мог сказать такого. Он не мог… Она посмотрела в его ярко-голубые глаза, не понимая причины такого жестокого предательства. Встретившись с ней взглядом, брюнет лишь оскалился, пфыкнул и отвернулся.

— Что ты имеешь в виду? — его младший брат тоже не понял такой кардинальной перемены в его лице. Только недавно он угрожал ему расправой из-за неё, а сейчас говорил такие вещи. Берт был жестоким человеком, но не настолько, чтобы причинять вред невинной беременной женщине.

— Это не мой ребенок, — его слова заставили Нику вздрогнуть.

Рыжеволосая все еще отказывалась верить в услышанное. Она была только с ним. Все ночи он был рядом, а теперь говорит, что это не его ребенок? Конечно, Оулдридж предполагала, что ему будет сложно поверить в то, что она все-таки забеременела, но почему он говорит это без тени сомнения в голосе? Господи! Как он может так просто отказаться от неё? Слезы ручьем покатились у неё из глаз, скатываясь по щекам и падая с подбородка. Николь была так напугана и ранена, что не могла даже всхлипнуть или издать какой-то звук. Эта душевная боль разрывала её изнутри.

Он не мог смотреть на неё сейчас, хотя и знал, что его слова обидели её. Поначалу он думал, что Бертольд блефует, но реакция Николетты лишь подтвердила его опасения. Её измененный запах и странное поведение в последнее время… Теперь все прояснилось. Но кто был отцом её ребенка и когда все это началось? Все это до сих пор не укладывалось в его голове.

XXXXVIII Глава

— Не твой… да? — задумчиво переспросил Бертольд, сжимая губы в тонкую линию.

Изначально он бы подумал, что его старший брат специально разыгрывает этот спектакль, чтобы уберечь и девушку, и ребенка, но что-то подсказывало ему, что это не игра. Девушка ничего не говорила, лишь рыдала, а мужчина молчал, отвернувшись от неё в сторону. От неё совершенно точно пахло оборотнем, причем именно Хэйденом. Он и сам был удивлен, что у его брата все же получилось зачать ребенка, но она не могла изменять ему без его ведома, если только ему совсем не отбило нюх. Хотя возможным было и то, что она забеременела до встречи с ним.

— Ну же… Никки, мы все очень хотим узнать, кто же все-таки отец ребенка, — он сказал это с усмешкой, однако эта ситуация как такого смеха у него не вызывала.

Николетта всхлипнула в последний раз, тяжело выдохнула и замолчала. Дорожки соленых слез еще не успели высохнуть на её щеках и неприятно щипали кожу. Никогда прежде она не чувствовала себя такой одинокой и несчастной. Еще вчера они с Хэйденом строили совместные планы на жизнь, а сегодня её мечты о будущем с ним растоптаны.

Неужели он даже не может представить себе того, что есть даже маленький процент того, что это его ребенок?! Его дети… К её горлу опять подкатывает ком. Она бы сдала любые тесты на установление отцовства, сделала бы все, чтобы доказать ему, что никогда не была ни с кем другим, но… Почему он не может дать ей шанса и даже не смотрит на неё?

— Так кто же отец? — Бертольд повторяет свой вопрос с откровенным раздражением и нетерпением. Изначально он просто хотел припугнуть братца и его пассию, однако все это стало походить на какой-то долбанный цирк!

— Хэйден, — произносит она с отрешенным видом. Эти слова тяжело ей дались, и она сама не поняла, почему ей впервые так нелегко было говорить правду.

Когда Николетта произносит его имя, он неосознанно ежится. Еще никогда ему не было настолько больно. Почему это должно было случиться именно с ним? Он не мог стать отцом. Этого не произошло во время его гона, да и с Ребеккой они несколько лет подряд пытались завести ребенка. Все попытки были тщетны, а уже в 21 м веке Хэйден тайно прошел обследование, в котором на генетическом уровне ему было диагностировано бесплодие. Оборотня не волновала его стерильность до этого времени, но такие, как он, не могли иметь детей. Самое его существование было феноменом.

— По правде говоря, я думал, что все гибриды стерильны, — пожал плечами его младший брат. Он как никто другой знал о генах своего единоутробного братца. Их мать не отличалась той верностью, которой хвастались волчихи. В результате её ошибки появился его старший брат — проклятье всего их рода. Именно из-за него от их большой семьи остались лишь жалкие крохи.

— В её медицинской карте было указано, что срок уже два месяца. Мне изначально это показалось странным, но я не придала тогда этому значения. Обдумывая все сказанное, разве она могла забеременеть от него, если по нашим подсчетам они вместе всего лишь месяц? — вклинилась Маргаретт. Волчица не хотела и не могла признать того факта, что эта человеческая девушка могла так легко забеременеть от него, когда ей это не удалось даже в течку.

— Тсс… Маргаретт, — Фридрих недобрительно зашипел и дернул её за руку. Все в стае знали о её неразделённой любви к "двоюродному братцу". Брюнетка никогда не упускала случая поговорить о Хэйдене и поднять на слух его любовные похождения. На её женские завистливые фразочки мало кто обращал внимание, но в этот раз они заставили всех задуматься.

— А может быть, Мардж, ты просто завидуешь ей потому, что у тебя не получилось, — Бертольд не упустил случая её поддеть. Из всей стаи она больше всех любила трепать ему нервы и совать свой нос куда не следует. Однако это было и правда подозрительно. Если бы она и правда забеременела до встречи с ним, это бы многое объяснило.

— Я думал, что ему просто напрочь отбило нюх. Впрочем, если она забеременела за месяц до встречи с ним, вполне возможно, что он не замечал изменений и запаха посторонних, — Берт произнес свои мысли вслух. — Хэйден, ты не хочешь пролить на это свет?

Единственное, что хотелось брюнету в этот момент, так это сбежать. Вынесенные ими факты еще больше угнетали его и запутывали и без того огромный клубок заблуждений. Он знал одно и совершенно точно был уверен в том, что был у Николетты первым. Её беременность до их встречи была полным абсурдом. Или непорочное зачатие существует? В это оборотень точно не верил.

Хэйден молчал, поэтому Бертольд решил взять дело в свои руки:

— По твоей реакции, братец, я могу сказать, что вероятность твоего отцовства возрастает. Волчата отличаются от человеческих младенцев даже в утробе, так что нельзя верить этой ультразвуковой диагностике в обычной клинике, — шатен как бы невзначай кинул недоверчивый взгляд в сторону двоюродной сестры.

Райнхард не знал, что сказать. Он совершенно точно не собирался выносить на публику факт того, что Николь была девственницей до встречи с ним. Единый раз только она пахла своим одноклассником, но за такое короткое количество времени он бы навряд ли успел сделать что-то нехорошее, да и она с ужасом отнеслась даже к какому-то поцелую.

Брюнет не мог принять то, что он был отцом её ребенка, как и её беременность в целом. Ему уже более полувека не приходило в голову возможное отцовство. Это пугало. Да и судя по тщетным попыткам Бертольда и Луизы (которая была оборотнем лишь наполовину), её беременность могла бы скоро прерваться. От этой мысли внутри у него все похолодело.

Николетта сама не понимала того, почему у неё был такой большой срок при условии, что с Хэйденом они были знакомы чуть больше месяца. Она морально была не готова кому-то что-то доказывать, когда отец её будущих детей все еще не принимал своего отцовства. Рыжеволосая честно пыталась понять его поведение в свете последних событий, но этого не получалось.