Чтение онлайн

– Браслет, – проговорила Айви и зажмурилась от воспоминаний. – Тот, что тебе дал Перрин. Видимо, там какой-то датчик. Он тебя продал.

Эхо выругалась, вцепилась в запястье, и кожаный ремешок с бусинами упал на пол. Айви молчала, и постепенно воспоминания о Перрине испарились. Она вслушивалась в дыхание Эхо, стараясь попасть в такт: это успокаивало. Спустя несколько минут Айви почувствовала себя куда лучше.

Эхо тихонько вздохнула.

– Что-то мне надоело, что меня все время сажают в камеру.

– Ты это о чем? – удивилась Айви.

– Об Альтаире, – пояснила Эхо. – Представляешь?

Айви схватилась за солому, устилавшую пол.

– Я бы и рада сказать, что удивлена, но я не удивлена. Вообще. Ни капельки.

Эхо рассмеялась – устало, но весело.

– Вот-вот. А теперь помолчи, мне нужно придумать, как нам отсюда выбраться. Эта сволочь охранник спер мои инструменты. – Эхо вытянула шею, выглянула за решетку и прокричала: «И удобства у вас оставляют желать лучшего!» После чего, вздохнув, села у стены, вытянула ноги и скрестила руки на груди.

Айви прижалась лбом к холодным железным прутьям и затихла. Ей было неудобно, но так она хотя бы помнила, где она и с кем. Эхо здесь, и вместе им удастся сбежать. Непременно. Иначе и быть не может. Но шли секунды, и тишина показалась Айви зловещей, как будто отчаяние повисло в воздухе.

– Ну что? – спросила она, лишь бы сказать хоть что-то, лишь бы не слышать проклятого шума падающих капель. – Придумала, что нам делать?

Айви услышала, что Эхо поерзала.

– Нет, – призналась она. – Рыдать. Паниковать. Умереть в жутких муках.

Айви рассмеялась, однако в смехе ее сквозили истерические нотки.

– Умеешь утешить.

– Всегда пожалуйста, – откликнулась Эхо. – Старалась как могла.

Снова повисло молчание, и Айви принялась считать капли. Одна, две, три.

– Айви?

– Чего?

– Что стало с Перрином?

В памяти Айви снова ожили воспоминания о том, как кричал Перрин, когда Танит допрашивала его об Эхо, добиваясь, чтобы он выдал тайны, которые, как полагали дракхары, были ему известны. На мгновение Айви снова почуяла запах крови, и пламя, вырывавшееся из рук Танит, осветило камеру. Айви впилась ногтями в ладони, и боль помогла ей опомниться.

– По-моему, его убили, – чужим голосом проговорила Айви. Она словно онемела, и, если повезет, скоро перестанет что-либо чувствовать. – Он уже долго лежит и не шевелится.

Эхо встала на колени, протянула руку сквозь прутья к Айви и пошевелила пальцами. У нее хотя бы руки свободны. Айви громыхнула цепями, точно привидение, обуреваемое жаждой мести.

– Не могу. – Айви проглотила комок в горле. – Мне до тебя не дотянуться.

И расплакалась. Жгучие слезы струились по ее перепачканным кровью и сажей щекам, оставляя дорожки. Эхо шептала что-то, стараясь успокоить подругу, но Айви не слышала ничего, кроме собственных всхлипов и осточертевшего шума капель.

– Айви, – снова окликнула Эхо. Она звала подругу добрые десять минут, но Айви была безутешна. Плач ее превратился в тихие всхлипы, но Айви по-прежнему ничего не отвечала.

– Айви, – громким шепотом позвала Эхо. – Все будет хорошо, я обещаю. Когда я сбежала, Птера с Альтаиром как раз собирались тебя искать. Они нас найдут. Непременно найдут.

Айви пробормотала что-то так тихо, что Эхо не разобрала.

– Что?

Айви подняла голову, встретилась взглядом с Эхо, откашлялась и хриплым от плача голосом проговорила:

– Я сказала, не найдут. Здесь уж точно. Альтаир бросил тебя в темницу, с какой стати ему тебя искать?

– Потому что, по его извращенным понятиям, только он имеет право распоряжаться судьбой птератусов.

– Но ты-то не птератус.

В обычных обстоятельствах Айви никогда бы не выразилась так резко, но день, проведенный в застенках у дракхаров, напрочь отбил чувство такта.

– Ты права. – Эхо облокотилась о стену. – И он не дает мне об этом забыть.

Лицо Айви смягчилось, и взгляд прояснился.

– Прости, – проговорила она. – Я не это имела в виду.

– Нет, ты права, все так, – вздохнула Эхо. – Не будет он меня искать. Если бы речь шла только обо мне, я бы сгнила в темнице, но тебя Альтаир точно найдет. – Эхо оглянулась на груду тряпок, которая, если верить Айви, была Перрином. – И его.

Айви молча кивнула и опустила глаза.

– Наверно, ты права.

Повисло молчание. Эхо чувствовала, как тает ее надежда, уходит по капле, точно вода. Шум капель сводил ее с ума с той самой минуты, как она обратила на него внимание. Непостижимо, как Айви умудрилась просидеть здесь так долго, слушая его, и не рехнуться.

С тех пор как Эхо бросили в камеру, стража успела смениться дважды, так что, когда заскрипела тяжелая железная дверь, девушка и бровью не повела. Она плела косичку из соломинок, которые подобрала с пола. Послышались чьи-то шаги. Неизвестный остановился у камеры Эхо, и она подняла глаза. Перед ней по ту сторону решетки стоял Гай и с непроницаемым видом смотрел на нее. Кровь с рук он смыл, но ткань его мундира была темнее там, где на него навалился Рибос. Наверно, кровь еще была и липкой на ощупь.

– Уже соскучился? – съехидничала Эхо и продолжила заплетать соломинки, но у нее слишком сильно дрожали руки, так что косичка выходила неровной. – Ты же вроде был занят: вокруг кровь, смерть, весь этот ужас.

Гай покосился на дверь. Огнедышащие драконы несли караул с другой стороны, и от темницы их отделяли добрые десять сантиметров железа, но он все равно понизил голос:

– У нас сменился властитель.

– А я тут при чем? – Эхо бросила соломинки на пол.

– Договор со мной разорвали, – Гай звякнул ключами, – а значит, ты свободна.

Эхо рывком поднялась на ноги. Коленки у нее захрустели. Семнадцать лет, и уже старая развалина.

– С чего вдруг?

– Меня нанял прежний Повелитель драконов. А теперь ему на смену пришел новый, и я не в восторге от ее методов.

– Это Танит?

Гай бросил на Эхо удивленный взгляд.

– Откуда ты знаешь?

– У меня вообще-то есть такие штуки, называются глаза и уши. – Эхо по очереди выгнула лодыжки, чтобы размять ноги. – Она не отличается особой деликатностью.