Полуночная метель
Шрифт:
— Но именно тогда начинается следующее мероприятие, — возразила я.
— Значит, час с принцем важнее для тебя, чем не пустить этого джентльмена в тюрьму? — пожала плечами Валенсия. — Как интересно. Если ты передумаешь, я буду ждать. Приятного вам дня. — Она скривила губы в ехидной улыбке. — В любом случае, есть ещё много шкафов, в которых можно спрятаться. Наверное, в следующий раз стоит выбирать более разумно. Не все так понимающие, как я.
Пока Джек встречался с Валенсией, Октавий проводил меня в мою комнату, ворча на каждом шагу о том, как все постоянно требуют от него чего-то.
— Благодарю, — крикнула я ему вслед, и он раздраженно поднял руку, направляясь обратно по коридору.
— Ноэль?
Я обернулась. В зале стояла Валлия, держа в руках сумку, которую я оставила в карете, когда мы только отправились в путь, казалось, это было месяц назад.
— Здравствуй, — осторожно произнесла я.
— Я принесла тебе платье, — сказала она, протягивая сумку и потирая носком туфли ковёр в коридоре. — Прости за то, что было раньше.
— Спасибо, — ответила я, принимая сумку, обрадованная тем, что у меня будет хотя бы ещё один комплект одежды.
— Могу я тебя о чём-то спросить? — Валлия не смотрела на меня и вместо этого перевела взгляд на дверную ручку.
— Спрашивай.
— Ты вообще любишь принца?
— Почему это тебя интересует?
Она наконец подняла взгляд и встретилась с моими глазами.
— Потому что я действительно его люблю.
Смешанные чувства сожаления и гнева вспыхнули во мне, когда я подумала о мачехе и её семье. Не рассказала ли Валенсия Валлии о том, как мы с Джеком пробрались в их апартаменты этим утром?
Валлия сжала губы, перед тем как снова заговорить.
— Почему ты хочешь выйти за него?
— Я сделаю всё, чтобы вернуть свою школу, ты же знаешь это.
— Знаю. Но разве не несправедливо, что ты забираешь шанс у того, кто действительно испытывает чувства к принцу?
Я наклонила голову.
— Почему ты так свободно говоришь со мной, а не с сестрой или матерью? Ты с ними согласилась, когда они оставили меня на дороге?
— Нет. Я сказала тебе это на балу.
Я вздохнула. Хотелось бы, чтобы было проще разобраться, что правильно, а что нет. Всё было бы намного легче, если бы мачеха с семьёй всегда вели себя ужасно. Но, с другой стороны, я не хотела оттолкнуть единственного человека, который проявил ко мне доброту. В то же время я не могла позволить ей думать, что всё, что она позволила случиться, было правильным.
— Спасибо за платье, Валлия. Мило с твоей стороны вернуть его.
— Пожалуйста, — она немного помолчала, затем добавила: — Мама сказала, что ты можешь отказаться от участия в будущих балах. Это правда?
Неужели она выудила эту информацию у Джека? Я не думала, что он мог бы случайно раскрыть что-то подобное.
— Я собираюсь участвовать в балах, — ответила я. — Почему ты спрашиваешь?
— Я просто очень люблю принца и не хочу соревноваться с тобой, если это не обязательно.
— Я остаюсь в конкурсе, пока не верну своё наследство. Желаю тебе удачи, но я не собираюсь отказываться.
Она кивнула, выглядя угнетённой.
— Я так и думала, — произнесла она, поворачиваясь, чтобы вернуться в свою комнату.
Я закрыла дверь и вытащила платье из сумки. Придётся немного разгладить его, но хотя бы у меня был ещё один наряд на один день. Что же Валенсия потребует от меня завтра? О чём она просила Джека, и когда я снова его увижу?
Словно ответ на мои вопросы, послышался стук в окно. Я огляделась и увидела лицо Джека, буквально в нескольких сантиметрах от стекла. Я поспешно открыла окно и вздрогнула, когда он и холодный зимний воздух ворвались в комнату. Высунув голову наружу, я увидела ледяную лестницу, тянущуюся от земли прямо к моему окну.
— Тебя никто не видел? — спросила я, запыхавшись, захлопывая окно и потирая руки.
— Кто будет в такую погоду посреди ночи на улице?
— Наверное, никто, кто в здравом уме. Но скажи мне, встретился ли ты с Валенсией? Что она требовала? — прошептала я. Хотя мы были абсолютно одни, а дверь была заперта, я не могла отделаться от ощущения, что за нами кто-то наблюдает. Я оттащила его от окна и огляделась, будто ожидала, что мачеха или Октавий вот-вот спустятся по дымоходу с охраной и начнут приказывать утащить Джека в подземелье.
— Ничего, с чем я не готов согласиться, — ответил уклончиво Джек. — На самом деле, не так уж и много.
— Что именно?
— Она просто хочет, чтобы её дочери могли остаться до конца конкурса. Учитывая, сколько девушек осталось, и насколько они были рекомендованы все это время, это не вызовет подозрений.
Я устало покачала головой.
— Конечно. Она хочет, чтобы Валлия или Ванесса вышли замуж за принца.
Джек пожал плечами.
— Именно для этого они все здесь.
— Только не для меня.
Джек улыбнулся.
— Только не для тебя.
— Значит, ты согласился?
— Я сказал ей, что пока она будет молчать и оставит тебя в покое, её дочери могут оставаться. Я уже поговорил со Стивеном об этом.
— Что? — воскликнула я. — Ты рассказал ему?
— Мне пришлось. Я переживал, что он может отправить их домой, если не узнает обо всём.
— Но теперь он будет знать, что мы… что ты и я…
— Он не знает этого. — Джек вонзил носок своего сапога в ковёр. — Он только знает, что твоя мачеха угрожала сообщить обо мне за что-то, что я бы не хотел, чтобы она видела. Она очень скользкая. Обычно я бы не колебался и заявил бы на таких, как она, но если она расскажет это нужным людям…
— Знаю, — вздохнула я. — Она умеет выглядеть невинной, заставляя других казаться виноватыми.
— А как насчёт её истории? Как она познакомилась с твоим отцом, и когда они поженились?
— Я не знаю много о её детстве и прочем, — призналась я. — Думаю, она встретила моего отца, когда он начал выступать за права магов. Она была медсестрой или врачом до того, как вышла замуж за первого мужа и родила Валлию и Ванессу. Её первый муж умер, и три года назад она переехала сюда, в Ниеву, и вышла замуж за моего отца. Она всегда хорошо умела делать вид, что ей интересно всё, чем он увлекается, а он говорил, что она заставила его почувствовать себя снова молодым. Я была рада за него. Он долго болел после смерти мамы, а как только он начал встречаться с Валенсией, будто открыл второе дыхание. Вначале мне казалось, что они подойдут друг другу.
— Что изменилось? Она не производит впечатления человека, который способен принести кому-то пользу.
— Она всегда умела очаровывать тех, кого хотела. Хотела бы я сказать, что она любила папу, но скорее это было похоже на то, что она использовала его ради денег. Хотя, несмотря на всё это, она действительно делала папу счастливыми, пока он был жив. Даже если мы с ней не ладили, я могла закрывать на это глаза, если папа был счастлив. Но как только он умер, она стала меня ненавидеть. А потом мы не смогли найти завещание, и она закрыла школу.