Чтение онлайн

Ей так и не удалось узнать, что заставило мисс Стэнли отказаться от своих намерений. Какие соображения могли заставить женщину отвергнуть Тони, было выше понимания Элин. Но Тони лишь пожимал плечи, сиял своей завораживающей улыбкой, и отвечал, что они с мисс Стэнли все равно не могли бы друг другу подойти.

— Но почему? — набравшись храбрости, решилась попытать его Элин, с беспардонностью девятнадцатилетней девчонки, недавно оправившейся от безнадежной влюбленности в него.

К счастью поблизости не оказалось никого, кто мог бы наказать ее за подобную смелость.

— Потому что, моя милая Элин, она сказала мне, что я не достаточно сильно ее люблю, и, выбирая между нею и моими лошадьми, всегда останавливаюсь на последних. А поскольку она была совершенно права, то мне в общем-то трудно было ей возразить. Плохи мои дела, Элин. Думаю, придется мне ждать, пока ты повзрослеешь и согласишься выйти за меня.

Она рассмеялась, совсем не ощущая отголосков прошедшей боли.

— Я и так достаточно взрослая, чтобы выйти замуж, Тони. Но только не за тебя.

— Можно узнать почему? — спросил он лениво растягивая слова, и в его холодных серых глазах промелькнула насмешка.

— Потому что, — ответила она, — если бы мне пришлось выбирать между моими лошадьми и тобой, я бы остановила свой выбор на последних.

Тони расхохотался, а она не чувствовала никаких угрызений совести, хотя явно солгала. Но в главном Элин не лукавила — она и вправду не собиралась выйти за Тони замуж, просто потому, что он никогда ей этого всерьез не предлагал.

Когда Элин приехала в Медоулэндз, на душе у нее по-прежнему было неспокойно, и только известие, что Тони неожиданно надумал заглянуть туда, помогло ей отвлечься. Она не видела его с самого Рождества и очень соскучилась. Она всегда скучала по нему, ей очень его не хватало, но рассудок подсказывал ей, что она не должна слишком часто его видеть… Если она себе это позволит, то не сможет обходиться без него, подобно тому, как мужчины не могут обойтись без карт и рома. Привыкнув, что он рядом, она может не захотеть оставаться одна. Вот потому она разрешала себе наслаждаться его компанией изредка, просто для того, чтобы немного приободриться.

Сегодня Элин нуждалась в том, чтобы ее развеселили. Сколько ни убеждала она себя, что в Энсли-Холле все будет в порядке, что Жилли сумеет за себя постоять, ее все же не оставляли самые дурные предчувствия. Что-нибудь неприятное непременно произойдет, и их мирной и приятной жизни наступит конец.

— Вот так переполох, — прокудахтала миссис Рафферти, умещая свое грузное тело на маленькой кухонной табуретке. В другое время и в другом месте Жизлен, пожалуй, удивилась бы, как выдерживает табуретка подобный натиск. Но только не сегодня.

— Да уж, — поддакнул Уилкинс, старший дворецкий, — никак в толк не возьму, как может такое твориться в доме у джентльмена.

Жизлен заставила себя вступить в разговор:

— В доме у леди, — нехотя произнесла она, только потому, что от нее этого ожидали. — Это дом леди Элин.

Двое старших слуг явились к ней в кухню, разрешив подчиненным разойтись по своим делам, и у Жизлен появилось странное чувство, что они собрались здесь как трое заговорщиков. Но это было не так, ей предстояло действовать в одиночку. Как обычно.

— Просто ужасно, — продолжала миссис Рафферти с неодобрением. — Если такой человек даже просто умрет здесь в постели, это… неприлично, — вот что я скажу.

Жизлен насторожилась, стараясь сохранить обычное хладнокровие.

— Так он умрет?

— Нет, доктор Брэнфорд думает, он выкарабкается, и тут даже не знаешь — радоваться или огорчаться. Мистер Блэкторн всегда доставлял семье одни неприятности. И вот даже ухитрился навредить леди Элин, хоть они и совсем дальние родственники.

Уилкинс умел напустить на себя важный вид, и именно так он сейчас и поступил.

— Он бы многим сделал великое одолжение, если бы покинул этот мир, но я бы не хотел, чтобы это случилось здесь, подумайте, что скажут соседи.

— Еще и перепачкал все вокруг, — со вздохом сказала миссис Рафферти. — Его прямо наизнанку выворачивало. Доктор говорит, это называется гастрит. Не лучший способ умереть.

— Могу себе представить, — кивнула Жизлен, — а что, опасность миновала?

— Доктор считает, что да, — мрачно подтвердил Уилкинс. — Но он предупредил, что все может и повториться.

На мгновение Жизлен ясно представила себе лицо Николаса Блэкторна. Темные, холодные глаза, чувственный рот, густые черные волосы.

— Вполне может повториться, — согласилась она.

— У вас не гастрит, — сообщил Трактирщик. Николас с трудом приподнял голову. Сил у него было сейчас не больше, чем у новорожденного щенка, и он опасался нарушить зыбкое спокойствие, в которое, наконец, пришли его внутренности. Если у него снова начнется сухая рвота, он возьмет пистолет, которым, возможно, прикончил Джейсона Харгроува, и отправится вслед за последним в преисподнюю. А может, и опередит его.

Если верить этому идиоту-доктору, то он, можно сказать, уже там побывал. Два дня прошло с тех пор, как он заболел, целых два дня, как его организм разрывает на части изнурительная рвота. Впервые в жизни он хотел умереть, только для того, чтобы прекратилось ощущение, что его выворачивает наизнанку. Сейчас, понемногу приходя в себя, Николас изумлялся собственному малодушию.

Он получал огнестрельные раны, удары ножом, участвовал в драках, пересчитать которые, наверное, и сам бы не смог, и всегда переносил боль почти не поморщившись.

Но муки, которые он пережил за последние двое суток, были не похожи на те, что он испытывал прежде. А этот проклятый доктор предупредил, что приступ может повториться…

До него понемногу стал доходить смысл слов, которые бормотал Трактирщик.

— Что ты там говоришь, Трак?

— Я говорю, что это не гастрит, я навидался гастритов. Мой дядюшка Джордж помер от этой болезни. Не бывает, чтобы она началась вот так ни с того ни с сего, да еще у молодого человека.

Николас постарался немного приподняться в постели, проклиная не проходившую слабость.

— О чем это ты там толкуешь? — переспросил он, и в голосе его послышалось удивление.

— Это яд, Блэкторн, — я думаю, вас отравили.

— Не мели чепухи! Кто мог меня отравить? Если Харгроув отдаст концы, думаю, Мелисса будет мне только признательна. Нет человека, который бы его любил, и к тому же у него нет родственников. — Извините, сэр, конечно, но он вовсе не единственный ваш враг. Не больно праведно вы живете. На лице Николаса мелькнуло подобие улыбки.

— Справедливые слова, мне нечего тебе возразить, Трак. Едва ли многие бы стали меня оплакивать. Но, подумай сам, как это могло случиться? Сомневаюсь, что Элин насыпала крысиного яду в бренди перед отъездом.