Чтение онлайн

— Тебе стоит прийти на следующей неделе, — вмешивается Херик. Мы снова продвинулись вперед. Как свобода может быть так близка и в то же время так далека? — Мы играем с Клоренсоном, и говорят, что это классная игра.

— Я собираюсь жестко отказаться от этого предложения. Я не участвую в футбольных матчах, — наступает затяжная пауза, прежде чем она добавляет:

— Кроме того, зачем мне идти на игру, исход которой я уже знаю? Я имею в виду, вы все равно не выиграете.

— Извини? — я вырываюсь, не в силах больше сдерживаться.

— Ты свободен, Форди, — она определенно дитя своего отца. Такое отношение…

Черт, она провоцирует меня на драку или бегство, и это отчасти относится к первому.

— Что заставляет тебя говорить, что мы проиграем? Разве ты не видела нашу защиту? Клоренсон играл против дерьмовых команд, таких как ДЖАМ и Олбридж, которые не могут играть в нападении. Они могли бы выстроить малышей в линию, и из них получились бы лучшие игроки обороны, чем у этих идиотов.

— И ты думаешь, что твои ребята хоть немного лучше?

Плохо ли, что замечание, предназначенное для того, чтобы унизить нас и привести в состояние недоверия к самим себе, возбуждает меня?

Херик, гордый лайнмен, хмурится.

— Да.

— Тогда давай заключим пари, — очередь снова движется вперед. Еще один человек, прежде чем настанет очередь Греты. Секунду назад я хотел, чтобы это взаимодействие закончилось. Теперь я хочу стоять здесь и обсуждать, насколько дерьмовая у нас команда. Ее страсть и уверенность вызывают привыкание.

— Какой тип ставки? — спрашивает Херик.

Грета качает головой.

— Не с тобой, — она поднимает указательный палец и направляет его на меня, в ее глазах блеск. В подошвах моих ног покалывает, и я переношу свой вес, чтобы попытаться подавить это ощущение. — Я хочу заключить пари с нашим любимым, милым маленьким квотербеком.

Я заключаю пари с дьяволом. У нее красивые, проницательные карие глаза, губы эффектной формы и озорство, дразнящее в уголках ее улыбки.

И что еще? Дьявол заказывает тот же кофе, что и я.

riversideuniversity Posted by u/amazinggracieee 1 день назад

ублюдок Морган!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Я просто собираюсь дать выход, потому что я так зол, и все мои друзья этого не понимают, потому что они будут целовать задницу знаменитости, но, о боже, Отис (кто, блять, так называет своего ребенка?? нравится на самом деле??) Морган — самый большой придурок на свете

мы с другом были в Ист-Сайде, зашли в 195 и увидели его и горячего Херика, и буквально все, что мы сделали, это попытались поговорить с ними и сказать им, какую хорошую работу они проделали на игре, потому что все думали, что мы проиграем, когда тренер не поставил Моргана на скамейку запасных после того, как он испортил игру. первый тайм, и у парня буквально хватает наглости игнорировать нас??? И смотришь на нас, как на отбросов??? Как будто мы умираем из-за его внимания, а он просто чертовски хорош для нас? Пожалуйста. Херик был таким милым, но не наш Лил Хейсман.

Он думает, что мы, блять, заботимся о нем. Кто пускает дым в задницу этому парню, потому что его нужно унизить. мы просто пожалели его раненую задницу. буквально никто больше не считает его хорошим игроком. он достиг пика, и если он думает, что попадет в НФЛ, то у него впереди еще кое-что.

Жалкий гребаный неудачник. так грубо. я в ярости.

5 комментариев | 85 % UPVOTE

fadecomfort 1 день назад

Я встретил его однажды после игры, и он был груб, но потом стал милым, когда мимо прошла горячая цыпочка. Двуличный ублюдок

11shrugsizzling 22 часа назад

Видела его на вечеринке. Он разговаривал только с другими спортсменами. Он такой гребаный элитарный человек. Это отвратительно

ilikecorn6969 17 часов назад

Однажды он угостил меня кофе, когда я забыл свой бумажник. Ничего не сказал. Стало очень неловко, когда я попросил его подписать мою чашку и сразу ушел. Так что я разрываюсь между мыслью, что он осел, и тем, что он милый

24wizzle 42 минуты назад

Игнорируй его. Джефферсон Родни намного лучше, и уже ходят слухи, что в следующем году он подпишет контракт с «Койотс». Стэн 33!

chipscaustic 21 минуту назад

у меня были занятия с этим парнем. он очень тихий, почти застенчивый? если кто-нибудь пытается заговорить с ним, он просто заканчивает разговор. Я не знаю. это странно. и это немного раздражает, потому что я думаю, что это он ломает нашу линию

Глава 13. Все ставки отменены

Грета

— Лекарства и еда прибыли, миледи, — я прохожу через уютную гостиную, превращенную во временный салон, туда, где Элиза сидит на высоком сиденье, ее поза ужасна, а выражение лица искажено гримасой. Мое прибытие позволяет проблеску радости пробиться сквозь усталую боль, которую она носит, и я должна посмеяться над тем, насколько это оживленно. Она закрывает ноутбук у себя на коленях, вытягивает руки и сжимает пальцы в чрезмерно усердном движении.

— Дай мне.

Я кладу пакет из «Бургеров Рикки» на вынос и высыпаю две капсулы тайленола ей на ладонь. Она быстро глотает всухомятку — умение, которое меня всегда ставило в тупик, но я уже протягиваю ей чашку диетической колы, которую она просила. Она выпивает половину за пару секунд, прежде чем причмокнуть губами и вздохнуть. Тетя Майра смотрит на нас с опаской, ее пальцы двигаются как в тумане, когда она заплетает волосы Элизы. Я подмигиваю ей.

— Не волнуйся, тетя Май. Я принесла немного еды для тебя.

Она поджимает губы и кивает, макая мозолистые пальцы в гель для укладки и легкими движениями втирая его в кожу головы Лизи.

— Хорошо, потому что я собиралась сказать…

Ей не нужно заканчивать свой полувыговор. Я знаю, что бы случилось, если бы я забыла ей что-нибудь принести.

— Мне это было нужно, — объявляет Элиза в неподобающей леди манере с наполовину набитым ртом, когда я плюхаюсь на край кофейного столика напротив нее. Если бы ее сестры по женскому обществу могли видеть ее сейчас, они бы отказались от нее.

— Я говорила тебе, что ты это сделаешь, — упрекает теплая и манящая пожилая женщина, качая головой. Она вытаскивает гребень с крысиным хвостом, который воткнула в волосы Элизы, чтобы взять другую прядь. Элиза морщится, когда ее тетя туго заплетает нарощенные волосы у корней. Если бы она не так привыкла к боли, то сейчас была бы в слезах.

— Я думаю, это делает меня твоим героем, — я хихикаю, гремя бутылочкой с обезболивающим, как будто это мое любимое оружие. — Я заберу свой поцелуй позже.